Говорили, что на прошлое Рождество У Дже Хёк заставил снова включить медиафасад универмага «Шинсон» уже после закрытия. Он осветил все улицы вокруг, словно собирался сделать предложение.

Когда его спросили, была ли виновницей торжества Чан Ха Рин, она лишь загадочно улыбнулась в ответ. Этот парень был одним из немногих, кто знал о предстоящем браке между «Ушин» и CK.

Внешне она делала вид, что помолвка с У Дже Хёком идет по плану, но в голове у Ха Рин всё смешалось.

Зачем делать что-то подобное для женщины, с которой просто развлекаешься?

Рождество было днем рождения Пэк Сын Шин. Ха Рин тоже присутствовала на праздничном ужине.

Весь ужин он был к ней равнодушен. Она думала, что он проведет ночь в Чхонгун-доне, и не понимала, когда он успел устроить такое событие.

Возникло плохое предчувствие. К тому же в компании отца, кажется, что-то стряслось. Говорили, что совет директоров поднял вопрос о финансовых махинациях отца.

Отец лишь посмеивался. Говорил, что это просто попытка пошатнуть его авторитет перед мартовским собранием акционеров. Слышала, как он хвастался по телефону, что Чан Дэ Су, отбивший враждебное поглощение сингапурским фондом четыре года назад, не сломается из-за такой ерунды.

При этом он постоянно спрашивал Ха Рин, всё ли в порядке с помолвкой. Говорил, что как только брак с «Ушин» станет официальным, все проблемы исчезнут. Кто посмеет тронуть CK, за спиной которой стоит «Ушин»?

Также он спрашивал маму, нельзя ли ускорить помолвку.

«Всё равно свадьба будет, зачем устраивать пышную помолвку? Нельзя ли просто снять ресторан, поужинать близким кругом и выпустить статью в прессе?»

Мама ответила, что обсудит это с Сын Шин, и велела Ха Рин поговорить с У Дже Хёком. В настойчивости отца Ха Рин читала странную тревогу.

Эта тревога передалась и ей. Отец несколько раз уверял, что ничего страшного, но сердце почему-то сжималось от дурного предчувствия.

Слухи о том, что У Дже Хёк везде таскает с собой какую-то женщину, тоже беспокоили. Говорили, что в последнее время он даже перестал ходить на пьянки. Не встречается с друзьями, а, похоже, полностью ушел в развлечения с этой женщиной.

С Ха Рин он тоже почти не встречался. Выбор кольца, примерку платья — всё откладывал через секретаря. Неужели всё это из-за той женщины?

В итоге она подгадала время под его командировку в Шанхай и приехала в аэропорт. Раз уж он обычно не уделяет ей времени, она решила проводить его и заодно передать слова отца.

Она встретила У Дже Хёка в лаунже отеля при аэропорту.

В сером костюме он излучал свою обычную порочную и благородную ауру. Но сердце больше не трепетало, как раньше. Раздражение и неприязнь были сильнее. Постоянное пренебрежение с его стороны охладило её чувства.

И всё же Ха Рин улыбнулась. Ей нужно было благополучно выйти за него замуж. Он был мужчиной, который поднимет её на вершину.

— Оппа, ты ведь тоже занят. Давай пропустим все эти утомительные формальности и сделаем всё проще. Кольцо и платье всё равно будем заказывать на свадьбу. Зачем устраивать пышную помолвку? Соберем старших и просто поужинаем. Не отнимать у тебя много времени перед вступлением в должность будет лучше и для тебя, и для компании.

Она лицемерила, делая вид, что заботится о нем, и У Дже Хёк мягко улыбнулся.

— Звучит неплохо.

Эта улыбка и голос коварно проникали в душу. Не хотелось бы снова попасть под чары этого ублюдка.

— Думаю, с моей стороны будут только родители и младший брат. У меня есть еще старшая сестра, но она сейчас на лечении в Америке…

Она зачем-то начала болтать лишнее. У Дже Хёк молча пил кофе.

— А, ты ведь не видел мою сестру? О ней ходят не очень хорошие слухи, но она не плохой человек. Любит выпить, погулять с мужчинами, баловалась наркотиками, но в последнее время вроде взялась за ум. Она сейчас в Калифорнии, сказала, что хочет еще отдохнуть в хорошем климате, так что я разрешила.

Изначально планировалось позвать её подружкой невесты, но мама отговорила, и планы изменились. Сон У Хи не позовут даже на свадьбу.

Говорят, два месяца назад у Сон У Хи с мамой была стычка.

Мама сказала, что Сон У Хи, которую она давно не видела, вылитая лиса. Что она стала еще красивее. С таким лицом, которое сводит мужчин с ума. Что нет ничего хорошего в том, чтобы сталкивать её с У Дже Хёком. И показывать другим тоже не стоит.

Мама говорила об этом с дрожью от отвращения. Ха Рин удивилась, что её вечно вялая сестра вдруг пришла и устроила скандал.

По телефону она всегда пресмыкалась и нахваливала Ха Рин. Ха Рин хотела показать всем, как эта дурочка лебезит перед ней.

Какой бы красивой ни была Сон У Хи, она оставалась той же унылой и глупой сестрой с мрачным лицом.

По сравнению с ней Ха Рин была моложе, ярче, милее, веселее и красивее. Ха Рин гордилась тем, что, за исключением своего низкого происхождения, она никогда и никому не уступала.

Но раз мама сказала быть осторожнее, она решила на всякий случай наговорить про Сон У Хи еще гадостей. Чтобы, если У Дже Хёк когда-нибудь увидит её, он прошел мимо без интереса.

— Один ужин, часа два времени — этого будет достаточно.

Но У Дже Хёк прервал Ха Рин.

— Что?

— Ужин в честь помолвки. Этого хватит.

Он говорил так, словно решал надоедливую рабочую задачу. Сердце Ха Рин снова сжалось от холода.

— Чем ты так занят в последнее время, что даже времени найти не можешь? Прием же закончился.

У Дже Хёк не дал вразумительного ответа. С видом, будто отвечать не стоит и усилий, он посмотрел на часы и встал, сказав, что ему пора. В его равнодушно удаляющуюся спину она сказала:

— Слышала, у тебя есть женщина.

Мужчина замер и слегка наклонил голову. Взгляд, которым он посмотрел на Ха Рин, был нечитаемым. Он усмехнулся, но и эта улыбка была слабой.

Ха Рин через силу растянула губы в улыбке еще шире.

— Ты, наверное, занят, так что желаю удачных свиданий.

Мужчина вернулся и наклонился к ней. Длинная тень накрыла Ха Рин. От внезапной близости у неё перехватило дыхание.

Дже Хёк толкнул чашку кофе, стоявшую перед Ха Рин. Дзынь! Стекло разбилось, брызнула черная жидкость. Ха Рин коротко вскрикнула.

— Я соглашаюсь только потому, что мне лень сейчас менять невесту.

Ленивый голос У Дже Хёка перекрыл её вскрик.

— Не хочу тратить время впустую.

От него исходила странная аура. Чрезмерно холодная, но в то же время чрезмерно спокойная.

— Как ты и сказала, Чан Ха Рин, я сейчас очень занят, мне даже на свидания с ней времени не хватает.

— …….

— Поэтому надеюсь, ты не будешь о ней говорить и вообще не будешь обращать на это внимания.

— …….

— Чтобы у нас не возникло лишних проблем.

Мужчина выпрямился. На лицо У Дже Хёка легла косая тень. Правый глаз был темным, как ночь, а левый светло-карим. Казалось, этот взгляд пригвождает её к месту.

Гордость была уязвлена. Ярость на У Дже Хёка, который обращался с ней как с мусором, снова подступила к горлу.

Как только мы поженимся, как только я стану хозяйкой в „Ушин“, я заставлю тебя страдать в одиночестве.

Она тешила себя детской жаждой мести, но внешне могла лишь покорно кивнуть.

И всё же ей было любопытно.

Что это за девка, с которой У Дже Хёк носится, жалуясь на нехватку времени?

Тревога не отпускала. После долгих раздумий, спустя две недели после того разговора, она приехала на парковку элитного дома, где жил У Дже Хёк.

Посторонним вход был запрещен, но она притворилась, что ищет жилье для молодоженов, и зашла с риелтором из соседнего агентства. Под предлогом важного звонка она отправила риелтора прочь и уже больше двух часов торчала на парковке.

Уверенности, что она увидит У Дже Хёка и ту женщину, не было. Но просто сидеть и ждать было невыносимо тревожно.

Ха Рин сама не понимала, почему так нервничает. Просто в последнее время она была сама не своя. Видимо, тревога отца передалась и ей. Пошли слухи о внутренней борьбе за управление в CK.

Тайную помолвку перенесли на две недели вперед. Мама строго-настрого запретила Ха Рин говорить об этом кому-либо, пока всё не закончится. Мол, незачем вызывать чью-то зависть раньше времени.

Так папа, мама и Ха Рин ждали этого дня. Нужно было просто тихо ждать.

Но сердце не выдержало тревоги, и она приехала сюда.

Прошло два часа. Накатила досада на саму себя. Что я здесь делаю? Она уже решила уезжать.

То, что она увидела У Дже Хёка перед тем, как завести мотор, было чертовым совпадением и невероятной удачей.

У Дже Хёк, широкими шагами пересекавший парковку, вдруг остановился. Откинул голову назад, словно вздохнул, и развернулся. Еще быстрее он пошел обратно. В профиль его лицо выглядело очень холодным.

В каком-то месте он резко наклонился. Присмотревшись, она увидела женщину, сидевшую перед ним на корточках, обхватив колени.