Тело Сон У Хи, попавшее в тиски рук матери, яростно мотнуло из стороны в сторону. Даже получив пощечину, У Хи не издала ни звука, лишь слабый стон застрял где-то в горле. Когда рука матери снова вцепилась в её волосы, голова У Хи резко запрокинулась назад.

Бессильно покачнувшись, она всё же устояла. Её лицо оставалось пугающе бесстрастным. У Хи посмотрела прямо в глаза Ю Гён и спокойно произнесла:

— Ты же сама только что сказала своим ртом. Я росла без родителей. Откуда у ребенка, выросшего без семьи, может быть сестра? Раз ни ты, ни мой биологический отец не признаете меня дочерью, то кто тогда называет меня сестрой?

— Посмотри на неё, только посмотри, аж мурашки по коже! И глазом не моргнет, как можно быть такой наглой!..

— А вы вообще уверены, что этот человек станет мужем Ха Рин? Или это просто ваши жадные фантазии, не соответствующие вашему положению?

— Что? Положению? Положению?! А ты, значит, собралась замуж за семью У? Ты-то своему положению соответствуешь? Они ведь до сих пор не знают, кто ты такая, верно? И про твою болезнь не знают. Если узнают, встречаться с тобой не станут. Думаешь, такая семья обрадуется брошенной родителями девке, да еще и с таким диагнозом?

— Какая еще свадьба? Дже Хёк изначально даже не любил её. Она для него — просто закуска, игрушка от скуки. Думаешь, я не знаю Дже Хёка? Он все равно не собирался долго держать её при себе.

— Разорви помолвку.

В этот момент Сон У Хи отбила руку Ю Гён и выпрямилась. Она на мгновение пошатнулась, но тут же оперлась о стол и восстановила равновесие.

— Ты и сама знаешь. Он не тот мужчина, за которого стоит выходить замуж. Даже если выйдешь, счастлива не будешь.

На щеке У Хи, произносящей эти слова, алела длинная царапина. Похоже, кольцо Ю Гён оцарапало кожу во время удара. Губа тоже была разбита, на ней выступила кровь. Слышать подобные речи от человека в таком жалком виде… Ха Рин презрительно усмехнулась.

— Да кто ты такая? Кто ты такая, чтобы говорить мне подобное?

— В любом случае, помолвка еще не состоялась. Если захотеть, всё можно отменить.

— Ты что, серьезно возомнила, будто У Дже Хёк тебя любит? Поверила в это и теперь так выпендриваешься? Как только я узнала о вашей связи, вам конец. В ту же секунду, как я раскрою Дже Хёку, кто ты есть на самом деле…!

— Твоей помолвке тоже придет конец.

Губы Ха Рин дрогнули и замерли.

— Думаешь, У Дже Хёк продолжит помолвку, узнав, что спал со старшей сестрой своей невесты?

Ха Рин с тревогой посмотрела на Ю Гён. На лице матери читался такой же страх. Сон У Хи, выглядевшая из них самой жалкой и потрепанной, снова заговорила с пугающим спокойствием:

— Если помолвку разорвут таким образом, поползут слухи в деловых кругах. Что у Чан Ха Рин из CK есть бесстыжая и вульгарная сестра. Что именно из-за этой сестры брак между Ушин и CK сорвался. Какая еще семья предложит брак тебе, имеющей такую родственницу?

Губы Ха Рин затряслись от ярости, она сверлила У Хи взглядом. Сон У Хи проверила время на телефоне и продолжила:

— Поэтому заканчивай всё сама.

— Эта сумасшедшая сука всё никак не унимается!

Ю Гён снова попыталась схватить У Хи за волосы. В этот момент У Хи схватила стоявшую перед ней банку с сахаром и швырнула её в Ю Гён. Сахарная пыль попала Ча Ю Гён в глаза и забилась в складки одежды. Ю Гён взвизгнула и выпустила волосы падчерицы. У Хи невозмутимо развернулась и вышла из отдельной комнаты.

— Эй, ты куда! Я еще не закончила!

Ха Рин поспешно бросилась следом, но замерла, не сделав и пары шагов. Сон У Хи, шедшая впереди, тоже медленно остановилась. Разум Ха Рин помутился.

Мужчина, который входил в кафе через дверь напротив, был ей знаком. У Дже Хёк.

У Дже Хёк, заметив Ха Рин и У Хи, тоже замедлил шаг и остановился. Кажется, когда он входил, его лицо ничего не выражало, но теперь его взгляд, скользнувший по У Хи и Ха Рин, стал холодным, как лед.

По спине пробежал мороз. Казалось, этот пронзительный ледяной взгляд сейчас перережет Ха Рин горло.

Ха Рин не могла понять, почему этот мужчина появился здесь. В этот момент Сон У Хи обернулась и посмотрела на Ха Рин. На её лице было то самое, до тошноты привычное безразличие.

— Это я его позвала.

— …Что?

— Чтобы он разорвал помолвку.

На этом слова У Хи закончились. Она снова повернулась спиной и направилась к выходу из кафе. Взгляд Дже Хёка был прикован к У Хи. Но она не встретилась с ним глазами. Она собиралась просто пройти мимо него и покинуть это место.

С каждым шагом от её тела поднимался густой запах кофе. Она не знала, что именно капает с её подбородка — кофе или кровь. Хотелось просто вернуться и помыться. Но для этого нужно было пройти мимо У Дже Хёка.

Когда она поравнялась с ним, он схватил её за руку. На его запястье висел увесистый черный пакет. Сквозь полиэтилен проглядывали желтые круглые дыни. У Хи безучастно посмотрела на пакет, затем подняла голову.

В тот миг, когда их взгляды встретились, в груди У Хи что-то тихо выгорело дотла.

— Тебя били? — спросил Дже Хёк.

Голос мужчины был монотонным, но звучал глуше, чем обычно. В глубине его глаз застыл темный, острый свет.

— Всё нормально. Скажи мне.

Пытаясь изобразить спокойствие, он снова спросил:

— Она над тобой издевалась?

Со стороны могло показаться, что он спрашивает чуть ли не в шутку. Но вместо ответа У Хи оттолкнула руку Дже Хёка. Она снова попыталась пройти мимо, игнорируя его, но он опять перехватил её руку. Как бы она ни выкручивала запястье, вырваться из его хватки было невозможно.

— Ладно, не говори. Иди в мою машину.

Дже Хёк вложил ключи от машины в её ладонь.

— Иди и поешь дыни.

Он повесил черный пакет, который держал в руке, на запястье У Хи.

— Ты же говорила, что хочешь.

Неизвестно, где он достал дыни в конце зимы. Когда она снова посмотрела на У Дже Хёка, он приподнял бровь, словно побуждая её ответить. На его лице всё еще была маска спокойствия, но она уже не могла полностью скрыть кипящую внутри дикую ярость.

У Хи повернула голову и посмотрела на Ха Рин за своей спиной. Вышедшая следом Ю Гён, бледная как полотно, смотрела на У Хи и Дже Хёка. Несколько посетителей, сидевших в зале кафе, тоже с ужасом наблюдали за ними из-за недавнего скандала.

Настроение У Хи стремительно падало на самое дно. С окончательно остывшим сердцем она опустила голову. Тупо уставилась на желтые пятна в черном пакете. Ситуация вдруг показалась ей смешной. Ведь, по сути, он должен был стать мужем её младшей сестры.

Внезапно до неё со всей ясностью дошло, что именно она натворила с этим мужчиной.

Насколько это было немыслимо. Насколько постыдно. Насколько чудовищно. Насколько безрассудно. И насколько жалким всё это станет в итоге. Она почувствовала отвращение к самой себе за то, что осознала это только сейчас, увидев всё своими глазами.

У Хи, так и не сказав ни слова, развернулась. Дже Хёк больше не удерживал её, видимо, решив, что она послушается. Сжимая в одной руке ключи от машины, а в другой пакет с дынями, У Хи вышла из кафе.

Она дошла до парковки на заднем дворе здания и нашла машину У Дже Хёка. Открыв дверь пассажирского сиденья, она оставила внутри ключи и пакет с дынями. А затем вышла на главную дорогу и поймала такси. К счастью, машина нашлась быстро.

Сев на заднее сиденье, она отсутствующим взглядом уставилась в окно. Конец зимы; город, утонувший в серых тонах, казался могилой. Водитель спросил о пункте назначения, но она не смогла ответить.

Таксист с недоумением оглянулся на У Хи. Ему явно было не по себе от пассажирки, которая просто сидит и молчит; он нахмурился. Снова спросил адрес и добавил, что если ей некуда ехать, пусть выходит.

У Хи не отвечала и не выходила. Сзади другие машины начали нетерпеливо сигналить. В итоге водитель тронулся с места, так и не узнав адреса. С видом человека, которому крупно не повезло, он заявил, что остановит машину за следующим поворотом и высадит её.

Нужно назвать адрес, пока не выгнали. Но куда? Куда мне идти…

Что Ха Рин сказала Дже Хёку? Узнал ли Дже Хёк, кто такая У Хи на самом деле? И если узнал, какое у него было лицо, что он почувствовал? Мысли путались в беспорядочный клубок.

— Девушка! Выходите, блядь. Что за психопатка села в такси.

От крика водителя сознание немного прояснилось. Рот открылся импульсивно. Наконец услышав адрес, таксист, ворча под нос, повел машину дальше.

***

Местом, куда она приехала, был дом Шин У Ён. Она пошла в ванную и вымылась. Отражение в зеркале было ужасающим. Сколько бы она ни мылась, ссадины и раны покрывали тело, не давая вернуться к прежнему облику.

После душа она собиралась собрать вещи. Но вещей оказалось немного. Всё здесь принадлежало Шин У Ён. Старая одежда, которую настоящая Сон У Хи никогда бы не надела, дешевый шампунь, косметика, тапочки, подержанная бытовая техника.

Серьги и кольца, подаренные У Дже Хёком, сверкали среди всего этого совершенно неуместно. Но и они не принадлежали Сон У Хи. У Дже Хёк дарил их бедной пианистке Шин У Ён, а не Сон У Хи.

Пока она раздумывала, что нужно забрать, позвонил Дже Хёк. Звонил, звонил и звонил снова. Она не ответила. В итоге У Хи не взяла из этого дома ничего. Вместо этого она начала складывать в мусорные мешки то, что было не нужно Сон У Хи.

Завязывая узел на мешке, У Хи поймала себя на мысли, что не понимает, зачем она это делает. Если просто всё оставить, Сок Джу сам бы со всем разобрался.

Понимая это, она всё же не останавливалась. Сидя перед туалетным столиком, она сменила несколько мусорных пакетов. Открыла холодильник и смела в пакеты всю еду, что там была.

Сложив мешки в углу гостиной, она отправила сообщение Сок Джу с просьбой забрать её минут через тридцать.

А когда она открыла дверь, чтобы выбросить мусор, на пороге стоял У Дже Хёк. В одно мгновение силы покинули руки, и она выронила мусорный пакет. Пакет с глухим стуком упал и покатился в прихожей; Дже Хёк безучастно посмотрел на него сверху вниз.