Стоя перед домом Дже Хёка, Мун Гю перевел дыхание. Говорят, сегодня утром Дже Хёка вызвали в Чхонун-дон. Там у него случилась крупная ссора с У Тэ Ёном. Мун Гю узнал об этом только после того, как всё закончилось.

Когда Дже Хёк приехал в Чхонун-дон, он наверняка выглядел как опустившийся человек. Последние несколько дней он не выходил из дома, только пил и курил; при мысли о том, что он предстал перед У Тэ Ёном в таком виде, у Мун Гю темнело в глазах.

Это случилось уже после того, как Дже Хёк без объяснений объявил об одностороннем разрыве помолвки. У Тэ Ён и так был в ярости из-за этого решения, а Дже Хёк подлил масла в огонь, заявив, что у него есть другая женщина.

Женщина. Мун Гю совершенно не понимал Дже Хёка: о чем он вообще думал?

С тех пор как они узнали правду о ней, прошла уже неделя. И всё же он упомянул её, переча У Тэ Ёну.

К счастью или к несчастью, У Тэ Ён еще не знал всех деталей ситуации. Он просто ломал голову над тем, как уладить последствия третьего разрыва помолвки, который его непутевый сын объявил в одностороннем порядке.

Зачем было скрывать существование женщины, но при этом специально упоминать её перед Тэ Ёном?

Неужели он собирается продолжать с ней отношения? Да быть не может, просто не может.

Лучше всего было бы тихо избавиться от этой женщины, чтобы Тэ Ён ничего не узнал. Чтобы Дже Хёк не попал в опалу и не лишился статуса наследника в один миг. Чтобы его права на наследство не улетучились.

Чан Дэ Су из CK тоже наверняка не захочет, чтобы всплыл факт связи его дочери с У Дже Хёком. И действительно, после одностороннего объявления Дже Хёка о разрыве помолвки с той стороны пока не было никакой бурной реакции, всё тихо.

Так что лучше всего было бы похоронить историю с этой женщиной так, чтобы никто не узнал. Для этого нужно было сначала понять, что на уме у Дже Хёка. Сделав глубокий вдох, Мун Гю нажал на звонок у входной двери.

***

Дже Хёк сидел за пианино с сигаретой в зубах. Инструмент, заказанный несколько дней назад, доставили только сегодня. Это был рояль, который он не смог бы поставить в крохотной квартирке Шин У Ён.

Это был подарок для неё. Ведь они собирались жить вместе. Он хотел, чтобы Шин У Ён, непредсказуемая и своевольная, полюбила этот дом. Он даже подумывал нанять для неё хорошего учителя музыки. Чтобы она не ходила на всякие кулинарные курсы, а училась играть здесь.

Дже Хёк, зажав сигарету зубами, нажал клавишу «до». Низкий звук прозвучал чисто, как звон стекла.

«Этот проклятый щенок».

Кажется, даже ругань его благородного отца звучала примерно в этой тональности. Следом он нажал «ре».

«Отменяешь помолвку? С чьего позволения? Думаешь, помолвка — это пустой звук? Это уже третий раз. Сколько еще ты будешь втаптывать честь семьи в грязь своим легкомыслием, прежде чем придешь в себя?! Сколько еще мы должны подтирать за тобой?!»

Видимо, на этот раз разочарование Тэ Ёна достигло предела, раз он не смог сохранить привычную сдержанность. Голос Тэ Ёна, обычно спокойный и размеренный, громогласно разносился по главному дому.

«Начальник Ким! Отмените его назначение в компанию. Все запланированные встречи тоже отменить, уберите его имя из всех внутренних документов. Передайте в отдел кадров немедленно! Как можно доверить дела компании тому, кто живет так безответственно, пуская свою жизнь на самотек!»

От всё повышающегося голоса слуги в доме замерли в страхе. Дже Хёк свободной от сигареты рукой постучал по случайным клавишам — тук-тук. Кажется, таким же движением он касался щеки той женщины.

«Нужно хотя бы выслушать причину. До сих пор он ни разу не говорил, что хочет разорвать помолвку первым. У Дже Хёка наверняка есть причина».

На вопрос матери о причине ответ Дже Хёка был прост:

«Потому что у меня есть женщина».

Видимо, этот ответ прозвучал неожиданно свежо. Лицо матери вытянулось от удивления даже больше, чем когда он объявил о разрыве.

«Отец велел мне избавиться от неё, а я не хочу».

«Потому что не хочу видеть, как она плачет. Потому что хочу развлекаться с ней без всяких ограничений. Потому что хочу, чтобы она была рядом еще очень, очень долго».

«Вот почему я отменил помолвку». Он хотел сказать всё это, слова уже вертелись на языке, но он не смог их произнести.

«Надоело. Осточертело. Всё это заставляет меня испытывать к тебе еще большее отвращение…»

Потому что эта женщина уже покинула его.

Из-за женщины, которая уже ушла, его, тридцатилетнего мужика, отец избил клюшкой для гольфа. Из-за женщины, которая уже ушла, он разорвал помолвку и собственными ногами растоптал свое блестящее будущее.

Вот же идиот. Дже Хёк беззвучно рассмеялся и начал беспорядочно бить по клавишам. Так же, как та женщина когда-то в ресторане.

На вопрос отца, что это за женщина, он ничего не ответил. На вопрос, не была ли она просто очередной игрушкой на пару дней, он тоже промолчал.

Та женщина была сплошной фальшивкой. Согласно докладу Чхве Мун Гю, «Шин У Ён» никогда не существовала.

Настоящее имя — Сон У Хи. На год младше него, единственная дочь председателя CK Чан Дэ Су от его бывшей жены Сон Гён Э. То есть, она была сводной сестрой Чан Ха Рин.

Далее Чхве Мун Гю доложил о рисках, связанных с владельцами, которые в последнее время будоражат совет директоров CK. Вокруг Мён Вон Чхоля, некогда имевшего реальную власть в CK, сплотились те, кто был недоволен Чан Дэ Су, и их движения выглядели подозрительно.

И тот день. День, когда он в последний раз видел Шин У Ён.

Машина, на которой уехала Шин У Ён, принадлежала Ги Сок Джу, а Ги Сок Джу был человеком из организации Ги Ён Бэ, известного как друг детства Мён Вон Чхоля.

Этим все вопросы были закрыты.

«Действительно. Мы часто видимся».

«На самом деле, после того дня я всё время думала о вас».

Почему она ходила за ним по пятам в этой дешевой одежде?

«Я же говорила тогда. Мне интересно, какой секс с У Дже Хёком».

«Тогда… заплати и пригласи. А я пошла».

Почему она, соблазняя его, была такой непостоянной?

«Потому что соскучилась. Позвонила, потому что хотела вас увидеть».

«Я заставлю тебя влюбиться».

«Заставлю тебя полюбить меня сильнее, чем я люблю себя. Обязательно заставлю…»

Почему она смотрела на него с ненавистью, но при этом так отчаянно желала его?

«Это правда. Ты у меня первый. Первый, за кем я так бегаю, кого так отчаянно хочу. У Дже Хёк, ты первый».

«Угу, нравится».

Мелодия, плавно поднимавшаяся вверх, сбилась.

«Ты мне нравишься».

Пепел с догорающей на губах сигареты упал на клавиши.

«Нравишься. Люблю. Люблю. Я тебя очень люблю…»

Ах, блядь.

«Мне нравится У Дже Хёк».

«Поэтому не женись».

«Не делай этого, не женись».

БАМ! Он ударил кулаком по клавишам. Испуганный звуком, Чхве Мун Гю подошел ближе. Дже Хёк безучастно посмотрел на него, когда тот спросил, всё ли в порядке.

— …Только что получил сообщение из Чхонун-дона.

— Какое сообщение?

— Председатель приказал молчать о том, что причина разрыва — проблема с вашей женщиной. Приказано выставить причиной нестабильную ситуацию в семье CK в последнее время. Конечно, публичное объявление такой причины может выглядеть как конфронтация с CK, поэтому, так как помолвка была негласной, председатель решил так же тихо замять и разрыв.

— …….

— Учитывая ситуацию, сторона председателя Чана вряд ли сможет открыто противостоять «Ушин». Внешний имидж семьи Чан сейчас и так не очень хорош. Дано указание провести закулисную работу так, чтобы минимизировать ущерб нашему имиджу.

Тэ Ён изначально не был в восторге от брака Дже Хёка с CK. Он согласился лишь потому, что дед настаивал, да и у самого Дже Хёка, уже дважды разрывавшего помолвки, репутация была подмочена.

Возможно, он надеялся, что раз его единственный сын наконец-то решился на помолвку, стоит поверить ему в этот раз.

— Председатель пока не знает, что женщина, с которой вы встречались, — это Сон У Хи из CK.

— В тот момент, когда узнает, твоя голова полетит вместе с моей.

— …Это моё упущение. Я приму любое наказание.

Мун Гю склонил голову. С тех пор как он с опозданием выяснил личность Сон У Хи и доложил об этом, он всё время ходил с опущенной головой, как преступник. Впрочем, раз та сторона намеренно пыталась обмануть, выяснить правду было непросто.

Да и сам Дже Хёк не стал глубоко копать подноготную женщины, с которой собирался просто немного поиграть. Она была всего лишь женщиной, не стоящей ни внимания, ни усилий.

Да. Точно так и было. С какого момента ему стало интересно прошлое Шин У Ён?

Он хотел контролировать каждое движение этой женщины. Хотел знать о ней всё, от начала до конца, вылизать её жизнь до донышка. Потому что каждое её действие застревало в голове. Постоянно царапало нервы.

Но, оглядываясь назад, женщина лишь механически шептала сладкие слова, лишенные чувств. Она ни разу не спросила ничего о нем, не проявила любопытства. Он один купился на эти дешевые уловки, сходил с ума и в одиночку упивался восторгом.

Дже Хёк с бесстрастным лицом выпустил длинную струю дыма. Снял с губ окурок.

— Я понимаю, что всё началось с моей неосторожности, но… позвольте всё же сказать, господин президент. Лучше всего похоронить это дело прямо сейчас. Пока председатель не узнал больше…

— Слишком много болтаешь.

Скучающе бросил Дже Хёк. Комната уже была заполнена сигаретным дымом. Густая дымка рассеивалась, выписывая причудливые узоры. Это напоминало голос женщины, который всё крутился в голове.

«Нравишься. Люблю. Ты мне нравишься. Мне нравится У Дже Хёк. Я люблю тебя…»

Он с силой раздавил окурок о белые клавиши. Встав со стула, Дже Хёк отдал приказ Мун Гю:

— Найди мне одного репортера.

Он расстегнул запонки на манжетах и направился в ванную; служанка подошла, чтобы принять одежду. Поставив женщину рядом, он начал расстегивать пуговицы рубашки одну за другой. Протягивая снятую рубашку служанке, Дже Хёк безжалостно обернулся к следующему за ним Мун Гю.

— И свяжись с Чан Ха Рин.

— Что?

— Скажи, что я очень хочу её видеть.

Лоб Мун Гю сморщился от растерянности. Дже Хёк вдруг почувствовал невыносимое раздражение при виде пианино за спиной Мун Гю. Стиснув зубы, он холодно приказал:

— Уберите пианино. Чтобы больше не попадалось мне на глаза.

***

Капли дождя чертили дорожки на мокром стекле. Мартовский дождь, возвещающий о весне, был довольно сильным. Пейзаж улицы, искаженный потоками воды, был едва различим. Но У Хи всё равно безучастно смотрела на улицу.

— На данный момент, если сложить все дружественные нам доли, выходит примерно 23,7%, у стороны Чан Дэ Су — 25,8%. Ни у одной стороны нет абсолютного большинства, всё зависит от того, куда склонится «золотая акция».

Слова Мён Вон Чхоля, пробивавшиеся сквозь шум дождя, казались просто скучными.

— Разоблачение фактов наличия тайных фондов, утечка статей от внутренних информаторов, плюс резкое падение прибыли ключевых филиалов в прошлом квартале. Директора на стороне Чан Дэ Су начинают колебаться. Они, конечно, пытались нести чушь, что заблокируют вынесение вопроса о недоверии председателю Чан Дэ Су на повестку дня собрания акционеров. Но что они могут? Компания в таком состоянии. Мы продавим это любой ценой, и с этого момента, У Хи, твоя роль будет решающей.

Пресс-конференция У Хи, создание повода с максимальным давлением на жалость, кампания по сбору доверенностей от миноритарных акционеров, убеждение институциональных инвесторов, дополнительные разоблачения коррупции Чан Дэ Су, проведение конференц-колла для обнародования стратегии Вон Чхоля, объявление о публичном выкупе акций, ответные меры в случае, если председатель Чан разыграет карту увеличения уставного капитала…

Слова Вон Чхоля, перечислявшего планы на будущее, проплывали мимо, как туман.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver