Его голос был очень низким и хриплым. У Хи представила У Дже Хёка, лежащего в одиночестве на кровати в отеле. У Дже Хёка, который даже не смог раздеться до конца, не помылся, пропитался запахом гаоляна и теперь валяется в полузабытьи.

— В следующий раз я усажу тебя в самолет, хоть на руках унесу, и полетим вместе.

— Куда?

— Куда угодно. Куда захочешь. Хоть в Америку, хоть в Швейцарию.

— …….

— Как вступлю в должность, буду занят, так что надо съездить до этого.

Ленивый голос мужчины затих. Вскоре послышалось только глубокое, ровное дыхание спящего. У Хи подумала, что этот мужчина — настоящий эгоист. Он, служивший ей отличным снотворным, исчез, и теперь она не могла спать, а он спокойно дрых.

Слушая дыхание Дже Хёка, У Хи свернулась калачиком на широкой кровати. Но даже так было пусто, потому что никто не прижимался к ней. У Хи с запозданием осознала, что после смерти матери она впервые с кем-то так тесно жила и спала.

И вот этот мужчина стоял перед ней. Хотя говорил, что вернется только завтра.

Его внезапное появление было беспричинно радостным. Раз Дже Хёк здесь, значит, она наконец сможет крепко уснуть. Думая об этом, она сказала то, что ему должно было понравиться.

— Мне было скучно без тебя.

— …….

— Правда, очень скучно.

Только тогда Дже Хёк, кажется, улыбнулся. Он наклонился и потерся подбородком о плечо У Хи.

— Правда?

Он нежно переспросил и обнял её.

— Я тоже чуть с ума не сошел из-за тебя.

Странно, но в его объятиях У Хи почувствовала сильный голод. Пропускать приемы пищи было её привычкой, и до встречи с У Дже Хёком сегодня она чувствовала себя нормально. Но, увидев его, она вдруг ощутила волчий аппетит.

Надо попросить У Дже Хёка купить что-нибудь вкусное. Надо поспать в обнимку с У Дже Хёком. И попросить его отвезти её в отель.

Захотелось погрузиться в горячую ванну. В доме Шин У Ён ванны не было, что огорчало, так что, если использовать это как предлог вернуться в отель, У Дже Хёк наверняка обрадуется.

Она легко представила, как он будет посмеиваться и целовать её. Воображая его улыбку, У Хи обняла мужчину в ответ.

***

Рука мужчины бесцеремонно скользнула ей в штаны. Это случилось, когда она садилась в машину У Дже Хёка и пыталась пристегнуть ремень. У Дже Хёк легко отбросил ремень, который она тянула. Сунул руку ей в брюки и начал тереть сухое место между ног.

Машина была припаркована на обочине прямо напротив здания кулинарных курсов. Парковка здесь была запрещена, но мужчину это совершенно не волновало. Он набросился на неё, жадно целуя в губы.

У Дже Хёк умело надавливал на её бугорок. Сухое место вмиг стало влажным, издавая хлюпающие звуки.

— Быстро.

Дже Хёк протолкнул палец во влажную щель и облизнул губы. На уголках его рта появились ямочки. Двигая пальцем внутри так, словно поддевал что-то, он одновременно нашел большим пальцем клитор и начал крутить его. Внутри всё взорвалось волной влаги.

У Хи простонала, выгибаясь. Повернув голову, она увидела улицу за окном. Несколько прохожих шли мимо с бесстрастными лицами.

Она не ожидала, что это начнется сразу, как только она сядет в машину. Тонировка была очень темной. Он говорил, что взял машину с самой темной тонировкой из всех, что у него были.

— Ты, ха-а, ради этого…

— Угу, ради этого.

Он резко откинул водительское сиденье назад и усадил У Хи к себе на колени. Одним движением задрал её кофту и стянул лифчик. Вытащив скрывавшуюся там грудь, он заполнил ею свой рот. Ягодицы У Хи сами собой задвигались.

Палец, ковырявшийся внизу, тоже не останавливался. Он глубоко ввел его, привычно нашел любимую точку У Хи и начал быстро её стимулировать. У Хи обняла голову У Дже Хёка, не в силах усидеть на месте.

— Ах-х, а…!

Она мельком увидела его глаза, подернутые поволокой. Встретившись с ней взглядом, он привычно улыбнулся, сощурившись.

Ей не было неприятно, что он постоянно липнет к ней, словно одержимый. Ей нравилась сила, с которой он обнимал её, будто пытаясь сломать. Нравилось, как его глаза-омуты затягивают её без остатка.

Он начал подбрасывать бедра. В штанах мужчины чувствовалось твердое уплотнение. Жар, исходящий оттуда, заставлял её тело гореть еще сильнее. У Хи простонала ему на ухо, словно шепотом:

— Я голодная.

— Блядь, У Ён-а.

Его лицо на мгновение исказилось в гримасе, которая была одновременно пугающей и сексуальной, отчего у неё закололо кончики пальцев.

— Тебе сейчас еда важна?

Дже Хёк крепко схватил её за талию и начал тереться пахом о её пах. Тяжелый предмет, скрытый в его брюках, давил на неё снизу. Сначала он просто терся, потом начал толкаться вверх. От этой силы тело У Хи подпрыгивало.

У Хи не сдавалась и продолжала перечислять, чего хочет.

— Вкусного, ха-а, купи мне что-нибудь вкусное.

Он усмехнулся и злобно укусил её за щеку. Нетерпеливыми движениями расстегнул ремень, спустил брюки и белье. Затем сунул руку ей под штаны и сжал её ягодицы полной горстью.

— На выходных… на выходных, хы, отвези меня в отель.

Дже Хёк сжимал её ягодицы, заставляя двигаться вверх-вниз. Огромный, толстый член терся о трусики У Хи. На головке выступила прозрачная капля. У Хи тупо смотрела на эту темно-красную плоть. Трусики промокли насквозь и были уже бесполезны.

Он стянул мокрые трусики и накрыл ладонью её лоно, проверяя состояние. Нет, делая вид, что проверяет, он снова начал стимулировать это место. Чвак-чвак, — раздались непристойные звуки. От этой стимуляции У Хи извивалась и скулила, как маленький зверек.

— Хы-ы, хочу… вместе в ванну.

Он уже достал пачку презервативов из бардачка и зубами разорвал упаковку. Быстро надел резинку на член. Она больше не могла нормально говорить. Он закрыл ей рот своим ртом и с силой всосал её язык.

— Ха, хы, ы…

Толстый член раздвинул мокрую плоть снизу и туго вошел внутрь. От ощущения огромного объема стоны вырывались прерывисто. Запястья, упиравшиеся в плечи У Дже Хёка, дрожали. В тот момент, когда она запрокинула голову на грани боли и удовольствия…

— Куда смотришь.

У Дже Хёк схватил её за щеки, заставляя смотреть на него.

— На меня смотри.

Ей стало обидно, что он только командует, не отвечая на её просьбы, и она вонзила ногти в его твердые плечи. У Дже Хёк, не отрывая взгляда, резко толкался бедрами вверх. Бам, бам.

— Ха-ах.

От этих толчков ягодицы У Хи снова и снова подлетали. Влажная плоть внутри плотно облепляла его член, двигаясь вместе с ним. У Хи нравилось это ощущение. Она потеряла способность думать.

Но нельзя было издавать звуки. Нельзя, чтобы кто-то заметил движение внутри машины. У Хи обняла его за шею и терпела. В рот У Хи, сдерживающей стоны, проникли пальцы У Дже Хёка. Инстинктивно она прикусила их, подавляя крик.

Слюна текла по пальцам, зажатым между зубами. Она терпела изо всех сил, но У Дже Хёк не щадил её, вгоняя член под разными углами. И при этом наслаждался её выражением лица и реакциями.

Тело У Хи беспомощно дергалось. Она больше не могла удерживать его пальцы зубами и выпустила их.

— А, нг, х-хыб…!

Издавая тонкие стоны, она двигалась вверх-вниз. Мельком она увидела на его губах пошлую ухмылку.

Дже Хёк крепко схватил её за ягодицы и начал сильно трясти. Вгонял член в узкую плоть с глухим стуком. Звуки шлепков становились всё громче. Его хриплый стон вонзился ей в ухо. Ягодицы быстро взлетали и так же быстро падали вниз.

— А, а, а-ах…!

Тело реагировало остро. Каждый раз, когда толстый ствол скреб по внутренним стенкам, складки внутри дрожали от удовольствия.

— Как тебе секс в машине?

Спросил он, вогнав член до самого корня.

— По-моему, это как раз в твоем вкусе.

Желание закричать плескалось в горле У Хи. Казалось, стоит чуть тронуть, и крик вырвется наружу.

— Быстрее, хы-ы, быстрее…

Она подгоняла У Дже Хёка, царапая ему спину. Лоб мужчины исказился от возбуждения. Волна дрожащего удовольствия вот-вот должна была накрыть их. Член, заполнивший её до отказа, начал двигаться с бешеной скоростью, словно сорвавшись с цепи. Хлюп-хлюп, — снизу доносились густые звуки.

— Я скучал.

Сказал он, словно выплевывая стон.

— Блядь, чуть не свихнулся, так хотел тебя видеть.

Повторял он, толкаясь бедрами. Его речь была грубее, чем обычно.

Я тоже. Я тоже скучала. В разгар безумной тряски У Хи ответила механически. Казалось, У Дже Хёк усмехнулся над этим ответом.

Что-то ему не понравилось, и он яростно укусил сосок на её колышущейся груди. От того, как он жевал чувствительную плоть, в голове вспыхнули искры.