День жены начинался в 9 утра, когда цифры на мониторе приходили в движение. Она зевала, просматривая стакан цен, который сыпался на экран HTS1), и потягивала кофе.
А его день начинался с того, что он стоял рядом с тостом и, навязываясь, аккуратно засовывал его ей в рот.
Её рот, жующий тост, пока глаза еще слипались от сонливости, был безумно милым. Движения пальцев, печатающих текст, пока она просматривала ночные зарубежные новости, были плавными, словно танец на клавишах пианино.
Глядя на это, он терял счет времени, и его собственные дела отходили на второй план. Хотелось целый день играть с пальцами жены, посасывая их. На самом деле, пару дней назад он притянул пальцы печатающей жены и начал кусать их, за что получил строгий выговор.
Может, потому что она не была подвержена сильным эмоциям, она довольно хорошо управлялась с деньгами. Дже Хёк переводил всю зарплату на счет жены, как только получал её. Он не настраивал автоплатеж, а каждый раз переводил сам. Потому что в такие моменты он особенно остро чувствовал, что они с Сон У Хи — супруги.
Кажется, он где-то слышал историю о паре, которая не могла расстаться, потому что была связана деньгами. Дже Хёк, поглаживая талию жены, раздумывал, как бы еще надежнее связать её с собой.
— Щекотно.
— Щекотно?
— Ага, щекотно.
— Терпи.
Взгляд Сон У Хи, прикованный к экрану ноутбука, только тогда обратился к Дже Хёку. Взгляд был слегка недовольным, колючим. Словно она собиралась его отругать.
Дже Хёк с сияющими глазами любовался выражением лица У Хи. Но зная, что если оставить её так надолго, она действительно оттолкнет его и отвернется, Дже Хёк перестал щекотать. Вместо этого он легонько ткнул пальцем в её надутую щеку.
— Обиделась? Поцеловать?
— Ты просто сам хочешь поцеловать.
— Раз догадалась, сама открой рот.
Он притянул У Хи за талию, собираясь поцеловать, но она отвернулась. Дже Хёк уткнулся лбом ей в плечо и протяжно вздохнул. Изображая уныние, он потерся лбом.
— Вечно только я схожу с ума. Потому что ты прекрасно знаешь, что у меня только ты.
— …Мы же вчера ночью вдоволь назанимались.
— Чем назанимались?
— Не спрашивай, если знаешь...
— Не знаю. Я вчера был пьян и ничего не помню.
Это была чушь для того, чтобы пофлиртовать. Прошлой ночью Сон У Хи, приехавшая забрать его с корпоратива, была так чертовски красива, что они занимались этим и в машине, и дома. Он не мог забыть те моменты, когда дрожал от восторга каждый раз.
И его жена была достаточно умна и проницательна, чтобы раскусить его уловку. Поэтому он думал, что она снова будет холодна и проигнорирует его.
В то мгновение, когда Дже Хёк моргнул. Губы У Хи коснулись его губ. Мягкий язык протиснулся сквозь его губы и лизнул внутри. Дже Хёк на мгновение замер, а затем наклонил голову, собираясь умело сплестись с её языком, но У Хи без сожаления покинула его рот.
— Доволен?
— …….
— Больше не приставай.
Ее затылок, снова повернувшийся к монитору, был маленьким и круглым. Почему у этой женщины даже затылок такой красивый? Поэтому он не мог спокойно уходить на работу, оставляя Сон У Хи одну. Боялся, что еще какой-нибудь ублюдок потеряет рассудок из-за этой женщины. Одного сумасшедшего по Сон У Хи — его самого — было достаточно.
Дже Хёк развел руки и обнял У Хи за талию. Снова взял тост, который отложил, и поднес к губам У Хи.
— Этого мало.
Вовсе не доволен. Буду приставать еще больше.
Несмотря на все его навязчивые и якобы депрессивные бормотания, У Хи, погруженная в цифры на мониторе, лишь механически откусывала хлеб, как по привычке. Она особо не реагировала на его слова. Он привычно играл с этой бессердечной женщиной в одиночку. Наконец, проверив пришедшее на телефон сообщение, он встал.
Взгляд У Хи последовал за ним. Она следила за ним своим фирменным пристальным и безразличным взглядом. Втайне радуясь этому взгляду, он всё же повернулся, чтобы уйти, но У Хи схватила его за запястье.
— Хлеб еще остался.
Ее невинные и высокомерные глаза словно спрашивали: «Куда это ты собрался?» Она хотела, чтобы он докормил её тостом.
Дже Хёк коротко рассмеялся. Её манера дрессировать его, то бросая, то притягивая к себе по своему желанию, была восхитительной. Роль капризной королевы удавалась ей на славу. Сварливая жена, которая не обращала на него внимания, когда он жаждал ласки, и дарила крупицу интереса только тогда, когда он отворачивался.
Дже Хёк высвободил запястье из хватки У Хи.
— Твой муж занят. Надо кормить кое-кого.
— …Я тоже могу кормить своего мужа.
Дже Хёк без труда понял её взгляд: «Так что ты корми меня хлебом».
Он снова рассмеялся. Проглотил ругательство, готовое вырваться вместе со смехом. Слово «муж» из уст Сон У Хи сводило с ума. Хотя У Хи сказала, что вчера они занимались этим вдоволь, он возбудился так, что захотелось снова раздеть её прямо с утра.
Если бы он знал, что брак — это так хорошо, сделал бы предложение Сон У Хи сразу после встречи.
Внезапно Дже Хёк вспомнил разговор с дедом несколько месяцев назад.
«Тебе так нравится эта девочка? Видел за обедом, ты сам не свой, носишься с ней как с писаной торбой».
«Да, я один схожу с ума от любви».
«Парню не мешало бы иметь хоть каплю гордости».
Дед цокнул языком, глядя на Дже Хёка, который лишь усмехнулся в ответ на упрек. Поставив черную фишку на доску для го, он погладил её поверхность, словно нащупывая далекое прошлое.
«Знал бы я, что ты так полюбишь внучку председателя Сона, с самого начала бы договорился с той семьей о помолвке. Тогда бы и ты взялся за ум, не разрывая помолвки два-три раза, и девочка бы не натерпелась».
«Вот именно. Дедушка, это ваша вина».
«Председатель Сон при жизни так дорожил единственной внучкой. Говорил, что выберет такого парня, который никогда не заставит её плакать. Ему не нравился зять, так что он, должно быть, еще тщательнее подходил к этому вопросу».
«Но как я мог предложить тебя на это место?» Дед прищурился и с жалостью посмотрел на Дже Хёка. Вспоминая прошлое Дже Хёка, когда тот творил всякие непотребства. И в то же время его лицо выражало сомнение: тот ли это парень?
«Веди себя хорошо. Чтобы мне не стыдно было встретиться с председателем Соном на том свете».
Тогда через стеклянную стену он увидел Сон У Хи, гуляющую в саду родового поместья с его матерью. Женщина медленно шла среди ухоженных цветов. Кивала на слова матери, касалась лепестков кончиками пальцев, щурилась на солнце и заправляла волосы за ухо.
Обычная сцена, но он снова засмотрелся на неё, не в силах отвести глаз.
«Да, буду».
Тогда он ответил небрежно, пропустив слова деда мимо ушей. Но теперь он вдруг пожалел о будущем, которое рисовали эти слова.
Если бы он обручился с Сон У Хи с самого начала, как говорил дед. Если бы они общались с детства, и он крепко привязал бы У Хи к себе.
Они бы зарегистрировали брак и сыграли свадьбу сразу после окончания школы. Он бы не тратил время на глупости. Потому что был бы слишком занят, наслаждаясь Сон У Хи, и на другое даже не смотрел бы.
На мгновение обидевшись на деда за то, что тот не связал его с Сон У Хи раньше, он с довольным видом посмотрел на женщину, которая теперь была в его объятиях. И всё же Дже Хёк пробормотал, притворяясь озадаченным, и погладил У Хи по щеке.
— Времени нет...
— …Нужно съесть еще только половину.
Оправдание У Хи было довольно милым. Настолько, что уголки губ снова невольно поползли вверх. Не зря он приучил жену завтракать каждый день. Теперь, если она не съест привычную порцию, будет чувствовать голод.
— Вкуснее, когда я кормлю, да?
Дело было не в этом. Она ела просто потому, что это было удобно. Но У Хи кивнула. Чтобы Дже Хёк докормил её завтраком.
— Залезай.
Снова сев на стул, Дже Хёк раздвинул ноги и похлопал себя по бедру. У Хи послушно села ему на колени, притянув к себе ноутбук. Сегодня с утра было много дел. Чтобы успеть всё, нужно было быстро просмотреть котировки волатильных акций в начале торгов и заранее выставить позиции.
Поэтому, чтобы эффективность работы не упала, Дже Хёк должен был кормить её, мыть и одевать, как обычно.
Как только У Хи села ему на колени, Дже Хёк привычно обнял её за талию. Прежде чем он поднес тост к её губам, она уже привычно открыла рот. Дже Хёк старательно отправил хлеб в её рот.
— Занят, но сначала забочусь о жене. Заботливый, да?
— Ага, заботливый.
— Даже когда жена с утра пристает, ни разу не разозлился.
— Молодец.
— Раз я делаю столько хорошего, ты тоже должна носить кольцо, верно?
— Ага, должна...
— Могла бы и поцеловать.
Жена небрежно чмокнула его в щеку. Она по-прежнему была поглощена экраном ноутбука, но то, что она исправно отвечала, было похвально. Дже Хёк коротко рассмеялся.
— Отвечаешь хорошо.
Он сам был ненормальным, раз довольствовался такой малостью.
Внеочередное собрание акционеров CK затянулось дольше, чем ожидалось. После масштабной борьбы за управление прошлой весной внутренние конфликты при режиме Мён Вон Чхоля не прекращались, и внеочередные собрания стали проходить так же часто, как сезонные мероприятия.
В такой ситуации несколько дней назад Вон Чхоль обратился с настойчивой просьбой. Видимо, ему снова понадобилось имя покойного председателя Сон Хак Джина, чтобы переломить неблагоприятное общественное мнение. Вон Чхоль, склонивший голову перед У Хи чуть ли не до стола, умоляя о помощи, выглядел не просто отчаянно, а жалко.
Наблюдая за ним, У Хи ответила, что будет присутствовать на собрании.
— Председатель Мён, за последний год вы под предлогом «диверсификации бизнеса» продвигали разделение филиалов и новые инвестиции. И каков результат? Ключевые кадры ушли, цена акций и кредитный рейтинг упали. Постоянно звучат замечания, что после смены режима внутренние процессы принятия решений непрозрачны, а функция контроля фактически парализована.
Но в день внеочередного собрания, вопреки ожиданиям Вон Чхоля, У Хи вместо того, чтобы хвалить его, начала атаку спокойным тоном.
Примечания
1.
HTS (Home Trading System): Система для торговли ценными бумагами через домашний компьютер.
