— Ли Хян-а, Принцесса.

Лоб Хи Са легонько коснулся лба Ли Хян. Только тогда Ли Хян, осознав, насколько они близко, нахмурилась и попыталась отстраниться. Но теплые ладони, обхватившие её щеки, заставили её замереть. Хи Са с беспокойством вглядывалась только в неё. Ли Хян, никогда не ощущавшая чужого сердца так близко, почувствовала дискомфорт. Ей захотелось оттолкнуть её.

— Если появятся токкэби, я их прогоню.

— Я боюсь не этой ерунды.

Ли Хян сердито ответила Хи Са, которая всё понимала не так.

— Вот как.

Когда взгляд Ли Хян стал твердым, Хи Са отпустила её щеки и кивнула. Странно, но исчезновение этого тепла снова вызвало у Ли Хян раздражение, и она сузила глаза.

— Ты не должна никому об этом говорить. Поняла меня?

Она не говорила об этом даже Хё Сон. Даже матери-Королеве, которая беспокоилась только о Ли Воне, и даже отцу-Королю, который возлагал на неё все надежды. Но эти слова, которые она не могла произнести перед ними, ей вдруг захотелось сказать ничего не знающей Хи Са. Она хотела не обсуждать с советниками, как выпутаться из ситуации, когда всё, что она считала своим по праву, рушится, а просто спросить у Хи Са.

— Угу. Не скажу.

— Даже Хон Ём Рану!

Хи Са молча подняла глаза вверх, разглядывая переплетение ветвей и ночное небо. Поскольку она молчала — видимо, привыкла делиться с ним всем, — Ли Хян закусила губу и уже собиралась отвернуться.

— Ём Ран-и не спрашивает меня о таких вещах. Он вообще ни разу ни о ком не спрашивал.

Он спрашивал о ней, но никогда — о других людях. Медленно вспомнив это, Хи Са дала ответ встревоженной Ли Хян.

— Даже если спросит, не говори.

— Хорошо.

С чего начать? О себе и Ли Воне.

— …Мой брат был проклят и обречен на скорую смерть, но после посещения этого источника к нему вернулось здоровье.

— Так разве это не хорошо?

— Я росла с знанием того, что место брата — это мое место. А теперь у меня всё отнимают. Кто я тогда? Я… я выросла, считая себя будущим правителем. Если брат сейчас заберет это место, что станет со мной? Он не оставит меня в живых.

Она и не ждала ответа. Ли Хян говорила сбивчиво, покусывая губы. На его месте она поступила бы так же. Тот, кого растили как наследника, обязательно станет угрозой для короля. Устранить его — правильное решение.

— Всё-таки я должна ударить первой…

Она уже собиралась повернуть назад от источника. Ей вдруг показалось, что нельзя терять ни секунды, и Ли Хян рванулась в темноту, но Хи Са схватила её за запястье.

— Пусти! Как ты смеешь!

— Мы почти пришли к источнику.

В воздухе слабо пахло лечебными травами. Воздух стал влажным и липким, одежда неприятно прилипала к телу. Вскоре Хи Са остановилась. Поскольку люди пользовались источником и по ночам, здесь горел тусклый свет масляной лампы.

Не выпуская руки Ли Хян, Хи Са подошла к воде и, почти уткнувшись носом в поверхность, принюхалась.

…Запах крови Пэк А.

Осознав это, она без колебаний дернула Ли Хян за руку и столкнула её в воду.

Бултых.

— Кья! Ты что творишь!

— Это полезно для тела. Посиди там. И болезнь твоего брата, которой он страдал, прошла не полностью.

Действие крови Пэк А временно. Она лишь придает человеку здоровый вид, но эффект не вечен. Почему здесь пахнет кровью Пэк А, и зачем Пэк А встречался с братом Ли Хян? Хи Са, почувствовав неладное в том, что тигр, который обычно спал в горах, лично встречался с человеком, погрузила Ли Хян в воду и задумалась.

— …Не полностью? Откуда ты знаешь?

— Просто знаю.

Так или иначе, благодаря крови Пэк А вода стала ещё более целебной, поэтому Хи Са тоже быстро скинула одежду и залезла в источник, пока действие крови не выветрилось. Ли Хян, увидев на её теле багровые пятна-засосы, явно оставленные мужчиной, покраснела.

— Я даже не знаю, кто ты такая, а должна верить твоим словам и просто ждать?

С горькой усмешкой произнесла Ли Хян. Но вместе с сомнением пришло и облегчение от того, что ей не придется убивать брата собственными руками. Хи Са нельзя доверять. Она может быть йогви, и верить ей на слово глупо. Но сейчас Ли Хян цеплялась за мысль, что ей не нужно делать этот страшный выбор.

— Я — Хи Са, и я не вру.

— Что, черт возьми, не так с этой проклятой горой…

Хи Са смотрела в дрожащие зрачки Ли Хян, которая проклинала гору. Только что она удержала её от того, чтобы бежать убивать брата. С этим растерянным лицом Ли Хян была похожа на маленькую девочку.

— Твой брат снова заболеет.

От спокойного утверждения Хи Са лицо Ли Хян исказилось в странной гримасе — не то улыбка, не то плач.

— Принцесса Ли Хян не может ни радоваться, ни горевать.

— Кто бы мог! Все говорили, что он умрет. С самого детства твердили, что он скоро умрет, что не доживет до двадцати, и это считалось само собой разумеющимся! А теперь он вдруг выздоровел. Как я могу радоваться? Я жила в мире, где всё, что принадлежало брату, должно было стать моим, а теперь хозяин вернулся и требует всё назад? Это же бред!

Чем потерять всё, лучше ударить первой, пока меч брата не направлен на неё. Она вспомнила холодную улыбку брата. Когда он лежал в постели, в нем не было жизни, но стоило ему выздороветь, как он начал вести себя так, словно уже владеет всем миром. Это был не тот Ли Вон, которого она знала.

Ладонь Ли Хян с силой ударила по воде. Брызги разлетелись во все стороны.

— Принцесса Ли Хян злится, потому что, если брат выживет, мир перестанет быть таким, каким он должен быть для неё?

Ли Хян знала, что Хи Са не пытается её разозлить, но этот невинный вопрос всё равно вызвал ярость.

— Что ты можешь знать? Каково это — смотреть на умирающего брата и считать дни до его смерти?

Поэтому она была с ним подчеркнуто добра. Ведь ему осталось недолго. Ли Хян невольно считала, что должна жалеть эту жизнь, обреченную на вечную боль. Доброта, похожая на подаяние нищему. Неужели Ли Вон этого не знал? Его нежная улыбка, должно быть, всегда была с гнильцой. Каждый раз, чувствуя это, Ли Хян притворялась, что не замечает. Ну и что с того, что умирающий обижен на мир? Всё равно всё достанется ей. Она старалась быть великодушной к капризам больного.

— Ни смеяться, ни плакать. Верно?

— Брат никогда этого не поймет. Мне говорили: «Раз уж тебе повезло занять место больного брата, ты должна стараться изо всех сил. Ты должна стать великим владыкой, чье имя останется в истории. Твой бедный брат взял на себя грехи рода, так что ты должна быть ему вечно благодарна. Ты должна не только отвечать за всю страну вместо него и быть сильным правителем, но и выполнить долг женщины — родить много детей и обеспечить процветание династии».

Слыша это раз за разом, она начала думать, что так и должно быть, раз она родилась здоровой. Удачливая принцесса, чей брат принял кару за неё. Это и была Ли Хян. Она тяжело дышала. Она никогда ни с кем не говорила об этом так откровенно, и странная смесь вины и облегчения захлестнула её.

— Принцесса Ли Хян долго жила, слушая такие речи.

Тело её брата гнило и разлагалось, а душа Ли Хян гнила изнутри. Отец-Король кричал, что раз живое воплощение кары находится прямо перед глазами, она должна вести себя ещё осторожнее. «Когда же брат умрет? Если бы он просто умер и я осталась совсем одна, мне бы больше не пришлось слушать этот бред». Такие дни тянулись бесконечно.

— Тебе не понять. Это извращенное желание смерти родного брата.

Хи Са слабо улыбнулась в ответ на уверенность Ли Хян. То, что Ли Хян, очевидно, не сможет обрадоваться даже смерти брата, тронуло что-то в душе Хи Са.

— Ты ведь знаешь, что это желание извращенное. Значит, Принцесса понимает, что с её сердцем что-то не так.

Услышав слова Хи Са, Ли Хян улыбнулась искаженным лицом. Она подавила желание поверить этому непонятному существу, собрать свои силы и ударить по брату. И сочла это удачей. Выйдя из этого источника, ей снова придется до самого рассвета дрожать от страха: а вдруг брат действительно исцелился?

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver