— Принцесса, что же случилось?! Ваши охранники уже давно спустились с гор, но не смогли вас найти, здесь такой переполох!

Стоило Ли Хян показаться у подножия горы целой и невредимой, как к ней подбежала Хё Сон, топая ногами от волнения. Охранники, увидев Принцессу, выдохнули с облегчением, но тут же рухнули на колени, склонив головы в ожидании кары за то, что не уберегли госпожу.

— Убейте нас!

Лица тех, кто должен был охранять её жизнь ценой собственной, были искажены отчаянием. Ли Хян была не из тех, кто спускает подобные промахи. Но какой смысл наказывать охрану за странности этой горы? Она прошла мимо них, давая понять, что не будет спрашивать с них за этот грех.

— Ох-х… Принцесса… Вы… в п-порядке? Ы-хы…

И тут она наткнулась на жалкое зрелище: мужчину с опухшим от слез лицом. Он пытался сдержаться, но его плечи тряслись от рыданий. Тот самый дворянин, который обычно держал марку на людях, теперь, увидев Ли Хян, выдавливал из себя нечленораздельные звуки. Старший сын клана Хон, Хон Ин Нам.

— Я в порядке. А вы, молодой господин, где-то поранились?

Он не мог так реветь с таким глупым лицом, если бы не поранился. Уверенная в этом, Ли Хян спросила ледяным тоном. Ей хотелось пройти и мимо него, поскорее добраться до покоев, принять ванну и рухнуть отдыхать, но этикет обязывал остановиться.

— Я так волновался … Хнык… Вы вдруг исчезли… и все люди вокруг вдруг исчезли…

Видимо, его душа всё ещё не вернулась в тело от страха, потому что Хон Ин Нам бормотал бессвязицу, при этом внимательно осматривая её с ног до головы, проверяя, нет ли ран. Такой пристальный взгляд мог бы оскорбить, но в его полных слез глазах читалось лишь искреннее беспокойство, поэтому Ли Хян оставила это без внимания.

Если присмотреться, он был довольно похож на своего брата, Хон Ём Рана, но характеры у них были полярно разные. Хон Ём Ран никогда бы не посмотрел на неё с таким лицом. Слезы в глазах того холодного, бесчувственного мужчины? Ли Хян не сдержала усмешки.

Решив, что она смеется над ним, Хон Ин Нам, осознав, как жалко выглядит, поспешно закрыл лицо широким рукавом и склонил голову. Вид здоровенного мужчины из благородной семьи, прячущегося в рукав, был комичен. Ли Хян, чье лицо всё это время было каменным, коротко хохотнула. Хон Ин Нам, закрывшийся рукавом, этого не увидел, зато идущая рядом Хё Сон округлила глаза от удивления.

— Видимо, средь бела дня нас всех просто попутали духи.

Ли Хян бросила это небрежно. Она не собиралась раздувать из этого проблему. Ей пришлось приложить усилие, чтобы не обернуться и не посмотреть ещё раз в сторону леса, где осталась женщина по имени Хи Са. Самое доброе лицо, которое она когда-либо видела, казалось знакомым, но чужим. Определенно, они были похожи, но та улыбалась так, как Ли Хян никогда в жизни не улыбалась, отчего казалась совершенно другим человеком.

— Эта гора немного странная. Она известна тем, что если Хозяин Горы разгневается, то придется несладко.

— Хозяин Горы?

Ли Хян невольно вспомнила Хи Са. Для Хозяина Горы она была слишком… человечной.

— Да. Говорят, здесь живет женщина, посланница Хозяина Горы, и она обладает великой духовной силой.

— И как выглядит эта женщина?

— Э-э… я видел её лишь издалека пару лет назад, так что…

— Тогда откуда вы знаете про её силу?

Чтобы ответить, ему пришлось бы рассказать, как он молил Хон Ём Рана о величайшем позоре в своей жизни под священным деревом. Это было бы всё равно что самому вырыть себе могилу, поэтому Хон Ин Нам плотно сжал губы. К счастью, заметив его выражение лица, Ли Хян не стала допытываться.

Не Хозяин Горы, а посланница. Говорили, что жители деревни приносят жертвы именно посланнице. Хи Са, которую встретила Ли Хян, не была злобной, от неё не исходило демонической ауры, и она была достаточно проницательна, чтобы умело гасить конфликты между ней и Ём Раном.

— Ну… просто часто случаются всякие чудеса.

Неуверенно пробормотал Хон Ин Нам.

Ли Хян уже миновала горную тропу и вошла в деревню. Поскольку все жители были мобилизованы на поиски принцессы, улицы были пустынны. Широким, уверенным шагом Ли Хян вошла в распахнутые ворота дома генерала Хона, словно в свой собственный.

В нос ударил резкий запах. Увидев во дворе стражников своего брата, которых не было до её ухода, Ли Хян поняла, что он вернулся. Она ступила на деревянный настил-тэчхон, собираясь поприветствовать его и сообщить, что вернулась живой, зная, что он наверняка беспокоится из-за слухов о её исчезновении.

В этот момент дверь хозяйских покоев отворилась. Увидев вышедшего наружу Ли Вона, одетого по всей форме, Ли Хян потеряла дар речи.

Черные круги под глазами исчезли, лицо налилось жизнью, не осталось и следа от прежней изможденности. На щеках играл здоровый румянец, а губы, которые он вечно кусал от боли до крови и язв, зажили. Взгляд, в котором раньше не было ни искры жизни, теперь, обратившись к Ли Хян, сиял переполняющей, почти пугающей энергией.

Она застыла.

— Хян-а.

— …Брат.

— Похоже, здешние источники и правда мне подходят, как ты и говорила. Может, дело в хорошем горном воздухе?

На губах Ли Вона играла ленивая улыбка. Ли Хян тут же шагнула к нему. Рука, которая всегда безвольно висела, теперь уверенно потянулась к приблизившейся сестре. Крепко сжав его ладонь, она первым делом принюхалась к воздуху.

…Запаха гниющей плоти нет. Того неизбежного запаха смерти, который всегда исходил от Ли Вона, больше не было слышно.

— Я, пожалуй, задержусь здесь еще немного.

Словно читая мысли ошеломленной Ли Хян, произнес Ли Вон. Спина, согнутая от вечной боли, теперь была прямой. Ли Хян перевела взгляд на королевского лекаря. Тот стоял бледный как полотно, с совершенно непонимающим лицом, и только руки у него тряслись.

— Н-непостижимым образом болезнь Вашего Высочества полностью исчезла.

— Хочешь сказать, что от пары купаний в источнике болезнь взяла и прошла? Это же бред.

Под ледяным взглядом Ли Хян лекарь выложил всё как есть, но это звучало абсурдно. Слушая, как Ли Хян отчитывает лекаря, Ли Вон медленно потянулся. Ему всегда было интересно, каково это — жить без боли. Оказалось, это намного лучше, и в то же время намного ужаснее, и это разъедало его разум еще сильнее.

Значит, все остальные жили, чувствуя вот это? Он с трудом переживал каждый год, жуя одеяло от боли так, что стирались зубы, а все остальные наслаждались такой жизнью каждый день? От этой мысли в уголках глаз Ли Вона залег жуткий холод.

— Э-это…

Лекарь был согласен с Ли Хян. Это невозможно. Гноящиеся раны полностью очистились, наросла новая кожа. Словно человек сбросил больную шкуру. Но перед ним был Наследный Принц, а отчитывала его будущая Королева. Болезнь Принца исчезла, и теперь никто не знал, как это повлияет на будущее.

— Ты не рада, что я выздоровел?

Когда Принц улыбнулся Ли Хян, холод в его глазах исчез без следа, никем не замеченный.

— …Я рада. Но если это уловка недоброжелателей…

— Ты же сама говорила. Здесь живет божество-целитель, и ходят слухи, что больные уходят отсюда здоровыми. Неужели это были пустые слова?

То, что Ли Вон, ещё утром источавший зловоние гниющей плоти, к полудню полностью исцелился, явно не было заслугой простого отвара. Он сам это понимал, поэтому его улыбка была такой загадочной. Ли Хян чувствовала, что за его медленной речью скрывается что-то, что он не договаривает.

— Нет, Ваше Высочество. Если сообщить об этом в столицу, Его Величество и Её Величество будут несказанно рады.

— Тогда они начнут требовать немедленного возвращения. А я хочу побыть здесь еще немного. Когда я буду уверен, что исцелился окончательно, тогда и сообщим. Времени хватит.

— …Разве вы не полностью исцелились?

Ли Вон, на собственном опыте убедившись, что его тело исцелилось от нескольких капель чудодейственной крови, добавленной в лекарство, поверил. Это всё было проклятием, и, как сказал тот дух, чтобы исцелиться навечно, он должен полностью разрубить узел этой проклятой связи. Где-то в этой горе живет «оно».

— Кто знает.

И пока он будет искать «это», ему было любопытно понаблюдать за переменами в Ли Хян, видящей его теперь сильным и здоровым. Погладив сестру по голове и бросив эти многозначительные слова, взгляд Ли Вона устремился к высокой горе.