Хи Са так и не смогла дождаться той самой «одной ночи», о которой говорил Хон Ём Ран. Едва наступила глубокая ночь, она распахнула сонные глаза и спустилась к священному дереву. Ловко взобравшись на ветви, она принялась неотрывно смотреть на деревню, где ещё горели огни, пытаясь угадать среди них дом генерала Хона, который сиял ярче всех, словно там был день.

Сидя на дереве, она осторожно покачивала ногами взад-вперед, боясь, как бы острые ветки не порвали её красивую одежду. Любуясь цветом и вышивкой своих туфелек-ккотсин, она вытягивала ноги как можно выше, чтобы разглядеть их получше, и от этого на её лице сама собой расцветала улыбка.

Вдруг послышались шаги, и Хи Са плотно прижалась к стволу, затаив дыхание. Даже глубокой ночью к священному дереву иногда приходили люди помолиться. При каждом движении Хи Са подаренная Хон Ём Раном алая юбка тихонько шуршала.

— Принцесса, вы собираетесь подняться в гору в такой час? Это же безумие.

— Замолчи. Я должна сходить к тому целебному источнику, о котором говорил брат, так что смирись.

— Без охраны, посреди ночи… Мне очень страшно, Принцесса.

Услышав обращение «Принцесса», Хи Са выглянула из-за листвы. Она увидела Принцессу, уверенно шагающую впереди, и другую женщину, семенящую следом с тревожным лицом.

Стоит ли подать знак, что я здесь? Пальцы Хи Са нервно зашевелились.

— Тогда оставайся здесь. Я должна проверить всё сама.

— Это место действительно странное, Ваше Высочество. Вам нужно немедленно возвращаться во дворец. Внезапное улучшение здоровья Наследного Принца, то, как вы заблудились в горах и не могли спуститься, — всё это слишком странно и пугающе.

— Именно поэтому я и говорю, что должна увидеть всё своими глазами. Я верю только тому, что вижу сама.

Ли Хян произнесла это, сверля взглядом темную горную тропу. Чтобы добраться до источника, нужно было обогнуть гору по этой дороге. Болезнь, которую не мог вылечить ни один знаменитый лекарь, прошла за одну ночь просто от купания в источнике? Это было невозможно.

— Ваше Высочество…

— Если ты так за меня волнуешься, иди и позови охрану прямо сейчас.

За весь день блужданий по горам усталость накопилась неимоверная. Но в тот момент, когда Ли Хян увидела брата, она поняла, что усталость тела сейчас не имеет значения. Происходит что-то странное. Вид брата, которого она впервые в жизни видела таким, вызвал у неё сложные чувства.

Всю дорогу сюда она пыталась разобраться в них. Боится ли она, что, выздоровев, брат лишит её места под солнцем? Или же она переживает, что какая-то нечистая сила в этой горе играет злую шутку и лишь сокращает и без того короткую жизнь брата? Она и сама не могла дать ответ.

— Принцесса, тогда стойте здесь и не двигайтесь. Я приведу охрану.

— Хорошо.

Ли Хян, которая всё равно собиралась идти одна, лишь бы отделаться от шумной Хё Сон, согласилась, и служанка тут же исчезла в ночной тьме, побежав обратно. Как только она скрылась, Ли Хян резко повернула в сторону горной тропы. Глаза Хи Са, наблюдавшей за ней с дерева, дрогнули. Она ведь сказала, что подождет, но, похоже, собиралась идти одна.

— О-о…

Ночная горная дорога была опасна. Токкэби не питали к Ли Хян теплых чувств, поэтому, если она снова войдет в лес, может повториться то же самое, что и днем. Хи Са тихонько вскрикнула и уже собралась спускаться с дерева, когда…

Тут.

Одна из её цветочных туфелек соскользнула с ноги и упала прямо перед Ли Хян.

— Кья-а-ак!!!

Какой бы смелой ни была Ли Хян, внутри она всё же была напряжена, поэтому, когда из темного неба прямо перед ней что-то шлепнулось, она взвизгнула, как испуганная косуля. Сердце колотилось как бешеное. Забыв о достоинстве и прочем, она первым делом огляделась по сторонам.

— В этом проклятом месте теперь и призраки водятся?

Среди ночи с неба падает туфля. Ли Хян прошипела это сквозь зубы, и Хи Са, чье тело опережало мысли, свесилась с ветки вниз головой.

Когда прямо перед её лицом внезапно возникло бледное перевернутое лицо, Ли Хян хотела закричать снова, но с трудом сдержалась. Она подумала, что накликала беду, упомянув призраков, и это явился какой-то дух. К счастью, она почти сразу поняла, что лицо ей знакомо, и смогла хоть немного успокоить мечущееся сердце.

— Я…

— Ты — Хи Са!

Ли Хян выкрикнула первой. Висящая вверх тормашками Хи Са широко улыбнулась. Она часто так дразнила Пак Су с этого дерева, поэтому по привычке свесилась вместо того, чтобы спуститься нормально. Но она была благодарна Ли Хян за то, что та не испугалась и назвала её по имени.

— Угу, Ли Хян-а. Принцесса.

Хи Са ответила так, давая понять, что тоже помнит имя Ли Хян.

— Спускайся немедленно! Что ты творишь посреди ночи?

На долю секунды Ли Хян успела пожалеть, что отослала Хё Сон, подумать, что можно было пойти утром, и поругать свой нетерпеливый характер, из-за которого она встретила призрака, — поэтому теперь выплеснула раздражение на Хи Са. Та, ничуть не обидевшись, хихикнула, с трудом подтянулась обратно на ветку, а затем легко спрыгнула на землю.

— Приветствия ни к чему.

Хи Са низко склонилась перед ней, и Ли Хян махнула рукой, останавливая её. Но, поняв, что Хи Са не кланяется в знак почтения, а просто поднимает упавшую туфлю, лицо Ли Хян вспыхнуло от стыда. Несмотря на прохладу ночи, ей стало жарко, и она замахала рукой, обмахивая лицо.

— Ночью в горах опасно, не ходи туда.

— Ну так ты, живущая в горах, можешь пойти со мной.

— …Ладно!

Хи Са с улыбкой тут же согласилась, сказав, что с ней опасности не будет, и Ли Хян неловко кашлянула.

— Я хочу сходить к целебному источнику у подножия, но говорят, туда нужно идти в обход по этой дороге.

— А, я знаю, где это.

Жители деревни часто туда ходили. Где бы ни останавливалась Бабушка-лекарка, там, где протекали подземные воды, возникали большие и малые целебные источники. Не спрашивая причины, Хи Са вызвалась проводить её и зашагала впереди, а Ли Хян поспешно пристроилась следом.

Хи Са шагала уверенно, словно жуткая ночная тропа её совсем не пугала.

— Здесь, похоже, часто случаются странные вещи? Например, больные люди заходят в источник и исцеляются, словно смыли болезнь, и всё такое.

Ли Хян как бы невзначай спросила у Хи Са, которая сама была самым странным явлением в этих местах.

— Если Бабушка-лекарка была там, то такое возможно.

— Даже если это небесная кара, всё равно излечиваются?

Идущая впереди Хи Са остановилась. Ли Хян, которая тоже вынуждена была затормозить, чуть не врезалась ей в спину.

— Здесь впереди яма, надо быть осторожной. Сможешь перепрыгнуть?

Хи Са ласково объяснила, что в темноте яму плохо видно. Ли Хян, погруженная в свои мысли, вздохнула и кивнула. Хи Са, словно показывая пример, первой перемахнула через яму широким шагом. Ли Хян, одетая в штаны, тоже без труда перепрыгнула.

Только тогда Хи Са склонила голову набок и спросила:

— А что такое небесная кара?

— …Наказание, ниспосланное небом. Грешат предки, а расплачиваются потомки. Знаешь, что такое божья кара? Вот это оно и есть.

— А почему расплачиваются потомки?

— Вот именно. Говорят, потому что это самые любимые потомки предков, но кто знает.

Ли Хян произнесла это с горечью. Она всё ещё не понимала своего сердца. Если болезнь брата действительно прошла, должна ли она радоваться или тревожиться? Она никогда об этом не думала, потому что Ли Вон, которого она знала всю жизнь, каждый день болел, гнил и умирал заживо.

Если Ли Вон действительно исцелится. Если он вернется в столицу здоровым.

— Что тогда будет со мной?

Вопрос Ли Хян, больше похожий на мысли вслух, повис в ночной тишине. Собеседник был не человеком, поэтому с ней было даже спокойнее. Ли Хян перебирала в уме солдат и дворян, которых могла бы мобилизовать прямо сейчас из ближайших к деревне районов, и плотно сжала губы.

Представив взгляд брата, который будет смотреть на неё с явным превосходством, она содрогнулась. Нужно нанести удар сейчас, пока у него нет реальной силы. Если станет известно, что он здоров, и вокруг него начнут собираться силы, это будет самая головная боль из всех возможных битв. А главное, Ли Хян даже представить не могла, как изменится отношение отца-короля, который уже списал Ли Вона со счетов и поддерживал её.

— Ли Хян-а.

Шершавые кончики пальцев коснулись щеки Ли Хян. Впервые к ней прикасалась такая грубая рука. Но это ощущение шершавой кожи мгновенно выдернуло Ли Хян из ментальной трясины, в которую она начала погружаться. Ли Хян, которая только что обдумывала быстрое устранение брата, вернулась в реальность и посмотрела на Хи Са, обхватившую её лицо ладонями.

— Почему ты так тревожишься? Боишься ночной дороги? Я же с тобой.

Ли Хян не смогла сказать, что боится она вовсе не этой ночной дороги, а чего-то другого. Если бы Хи Са не заговорила с ней, она бы не смогла разорвать этот бесконечный круг мыслей. Возможно, она бы прямо отсюда развернулась, вернулась к своей охране и приказала разослать гонцов для сбора войск.

Если она так поступит, то кто потом понесет небесную кару — её дети или внуки?

Выражение лица Ли Хян стало холодным.