В итоге, поскольку Хи Са умудрилась испортить одежду, которую он так старался не помять, Хон Ём Рану пришлось переодеться. Закончив сборы, он посмотрел вниз на Хи Са, которая, уютно устроившись на расстеленном им одеяле, лениво зевала с расслабленным лицом. Почувствовав на себе взгляд, она подняла глаза.

— Уже спускаешься?

— Асси, если ты будешь так часто гнать меня, человеку может и расхотеться уходить назло.

Хи Са закусила губу. Она слегка отвела взгляд, словно он попал в точку, и Ём Ран мысленно цокнул языком. Ему-то нравилось, что её мысли были как на ладони, но Хи Са, должно быть, от этого сильно уставала.

— И как с таким чудом жить?

Пробормотал он себе под нос и присел на корточки. Он пододвинулся как можно ближе к лежащей и трущей глаза Хи Са и взъерошил её длинные волосы. В мире полно самых разных людей, и Хон Ём Ран давно устал от них всех, но Хи Са смотрела на людей совсем не так, как он.

— Разве это не я буду жить с тобой, Ран-и?

— Что?

От неожиданно наивного ответа Хи Са одна бровь Ём Рана поползла вверх.

— Ты же не умеешь ладить с людьми, так что мне придется вмешиваться. Вон, если бы не я, ты бы и с Принцессой подрался.

Хи Са широко улыбнулась и безжалостно ткнула в самое больное место. Она видела его насквозь, так что он даже возразить не мог — в такое улыбающееся лицо не плюнешь. Сквозь сжатые губы Ём Рана с шумом вырвался воздух.

— Так, значит, это ты будешь жить со мной?

— …Ну, это я к слову. Просто не дерись с людьми.

Глядя на такую добрую Хи Са, Хон Ём Ран, который при первой встрече принял её за деревенскую дурочку, захотел отвесить себе подзатыльник. В каждом её слове сквозила чистая искренность, без тени злого умысла. Именно поэтому он не мог выхватить меч и рубануть сплеча.

— Если хочешь жить со мной, Асси, у тебя будет много головной боли.

Из-за того, что Хон Ём Ран заговорил о далеком будущем, Хи Са представила это и рассмеялась. И правда, голова, кажется, будет болеть нещадно. Похоже, ей часто придется разнимать Ём Рана и кого-то еще. Хи Са уже поняла: как бы яростно он ни злился, стоит ей лишь показать лицо, как он тут же стихает.

— Ём Ран-а, а почему ты хочешь жить со мной?

Хон Ём Ран пристально посмотрел на свое отражение в черных зрачках Хи Са.

— А почему ты здесь?

На его вопрос последовал неожиданный ответ, и Хи Са склонила голову к плечу. Он протянул руку и подоткнул одеяло с другой стороны, укрывая её.

— Э-э… Я плохо помню.

— Мне не нравилось, как ты стоишь на краю обрыва или забираешься на священное дерево и, затаив дыхание, просто наблюдаешь за жизнью людей. Поэтому я решил жить с тобой.

Если она поживет среди людей, то и сама от них устанет и захочет вернуться в горы. Хон Ём Рану было всё равно, где жить, поэтому он подумал, что когда это время придет, неплохо будет вернуться в горы и жить здесь вдвоем.

Услышав его ответ, Хи Са мягко улыбнулась. Это был до нелепости нежный ответ, и сердце забилось чаще. А ведь и правда, Хон Ём Ран всё это видел. Видел и сказал, что ему это не нравилось. Почему не нравилось? Она не знала причины, но казалось, что все эти слова были сказаны ради неё, поэтому улыбка сама собой появилась на лице.

— Вот как.

Губы зудели. Она колебалась: сказать ли ему, что на самом деле она тоже хотела всё бросить, потому что ей это надоело, или нет. Но губы так и не разжались. Ей хотелось побыть с Хон Ём Раном, которому «это не нравилось», еще немного, поэтому Хи Са впервые в жизни слукавила, промолчав.

Когда она уставилась на него, не мигая, он усмехнулся и накрыл её глаза ладонью, заставляя закрыть их.

— Поспи всего одну ночь. Я вернусь.

— А не десять ночей?

Хи Са пошевелила десятью пальцами.

— Нет. Столько я не выдержу.

Словно уговаривая ребенка, палец Хон Ём Рана скользнул по её щеке и отстранился. Она крепко зажмурилась и кивнула. Он ещё некоторое время смотрел на Хи Са, которая послушно лежала с закрытыми глазами, хотя на её лице читалось сожаление, а затем встал.

Шорох его одежды становился всё тише и тише. Хи Са хотела, чтобы, раз уж последним, кого она видела перед сном, был Ём Ран, то и проснувшись, она увидела бы его. С этой мыслью она провалилась в сон. Она даже не подозревала, что Хон Ём Ран забрал с собой Королевский меч-огом, который стоял у стены пещеры.

— Открывайте.

Выйдя из пещеры, Хон Ём Ран сжимал в руке Королевский меч. Лес зашумел от его внезапного приказа.

— …Дорога вниз…

Один из токкэби, поджидавший его, услужливо открыл заросшую тропу, ведущую вниз, и подал голос. Дорога была прямо перед носом, стоило только оглядеться, но этот человек, у которого глаза, видимо, были на затылке, даже не смотрел туда и требовал открыть путь. С ума сойти можно.

— Мне нужно к мелкому Хозяину Горы, так что открывайте ту дорогу, по которой водили меня в прошлый раз.

— …А, так он не вниз хотел. Вот оно что.

— Как он смеет искать встречи с Хозяином Горы! Его нельзя увидеть просто потому, что захотелось…

Хон Ём Ран, который дольше всех разговаривал с Хи Са, больше не проронил ни слова и лишь слегка сжал рукоять меча.

— Нет, можно. Если хочет, пусть видит.

— Верно, верно. Раз уж один раз отвели, почему бы и второй раз не отвести?

Токкэби закивали головами. Маленький Хозяин Горы был в хорошем настроении после того, как встретил у источника того вонючего человечишку. Он даже добавил, что если этот наглый Ким Собан когда-нибудь придет, чтобы его отправили прямо к нему. Видимо, сегодня тот самый день.

С тихим шорохом с-с-с открылась другая тропа. Ступая на тропу, ведущую вглубь горы, Хон Ём Ран бросил предупреждение в сторону деревьев, где ничего не было видно:

— И не будите Хи Са.

— Свадьбу не сыграл, а уже ведет себя как муж.

— Свадьбу не сыграл, а уже ведет себя как муж, ишь ты.

Стоило ему сказать «не будите», как посыпались насмешки про мужа, и бесстрастная маска Хон Ём Рана треснула. Он закусил губу, и токкэби, решив, что он разозлился, поспешно открыли путь и разбежались кто куда.

— Веду себя как муж? Звучит неплохо.

Его последние слова токкэби уже не услышали — они были слишком далеко. Уши у Хон Ём Рана предательски покраснели, и он принялся теребить мочку уха, широко шагая вперед. Сколько он так шел?

В какой-то момент он вступил в тот самый лес с белыми деревьями, который видел раньше. Даже трава под ногами была белой, и здесь, где не всходили ни солнце, ни луна, всегда было светло как днем. Это место казалось мертвым, но в то же время, если присмотреться, — священным.

— И правда пришел.

Мальчик, белый от макушки до ресниц, сидел на белом валуне и болтал ногами, глядя на Хон Ём Рана сверху вниз. Учитывая их последнюю встречу, они были не в тех отношениях, чтобы так дружелюбно улыбаться друг другу, но его ухмылка выглядела невинной, как у ребенка, который ещё не вошел в полную силу.

Хон Ём Ран облизнул нижнюю губу.

— Что люди, что нечисть — никакой разницы.

Хи Са, может, и считала его просто невинным ребёнком. Но в глазах Хон Ём Рана улыбка мальчика была полна коварства. У него что-то на уме. Он пришел просто поговорить, но, возможно, придется снова обнажить меч. Его обостренные чувства инстинктивно подсказывали: независимо от его отношений с Хи Са, это существо не было ни добрым, ни безобидным.

— На колени, человек.

Мальчик, Пэк А, сказал это Хон Ём Рану с сияющей улыбкой. Он смотрел свысока во всех смыслах, и его аура была насквозь пропитана высокомерием.

— И это правда Хозяин Горы? Больше похоже на йогви.

— Как ты смеешь!

Стоило назвать его йогви, как он вспыхнул, совсем как в прошлый раз. Белые брови взлетели вверх, в глазах зажегся гнев. Пэк А смотрел на человека, которого хотел бы раздавить одним пальцем. Если бы он не был скован запретом на убийство, этот наглец уже давно был бы мертв.

— Если ты встанешь на колени, я тоже встану. Глаза-то должны быть на одном уровне.

Палец Хон Ём Рана указал прямо на Пэк А. Из-за наглого человека, который заявил, что если тот хочет поставить его на колени, то должен спуститься и встать сам, глаза Пэк А налились кровью. Изо рта вылезли клыки. Глядя на звереныша, который, как ни старался притворяться человеком, не мог скрыть свою звериную натуру, Хон Ём Ран скрестил руки на груди.

— Ты пришел просить меня о чем-то, и ведешь себя так дерзко. Думаешь, мне захочется выполнять твою просьбу?

Пэк А спрыгнул с валуна. И только подойдя к Хон Ём Рану вплотную, понял, что ему приходится смотреть на него снизу вверх, и со скрипом стиснул зубы.

— А, ну да. Учитывая, как ты враждебен, я сомневаюсь, что ты выполнишь мою просьбу, даже если я встану на одно колено.

Человек с невозмутимым лицом не выказывал ни капли страха, даже когда Хозяин Горы злился. В голове у Пэк А воцарился хаос. Обычно люди, которым от него что-то нужно, ползали перед ним на брюхе, как тот человечишка днем.

Где и как вырос этот ублюдок, что он такой неправильный? Пэк А скрежетал зубами от злости.

   ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver