Контент удален!

Её половые губы, влажные от смазки, и клитор между ними плавно и мягко скользили в его руке. От головокружительного ощущения Элейн выгнулась, и в этот момент он с силой втянул в рот её сосок. Тяжело дыша, она инстинктивно попыталась оттолкнуть Декарда, но его тело, твердое, как скала, не сдвинулось ни на дюйм. Чем сильнее она упиралась, тем плотнее он прижимался, наваливаясь на неё всем своим весом.

— Ха-а… Ха-а…

Декард опустил свободную руку и расстегнул штаны. Тум. Наружу выскочил тяжелый, налитой член, его головка блестела. Когда Декард взял руку Элейн и заставил прикоснуться к нему, её подрагивающие золотистые ресницы взметнулись вверх. Она и представить себе не могла, что когда-нибудь будет держать в руке пульсирующий член с набухшими венами. И не чей-нибудь, а Декарда.

— Ни разу не представляла?

— Нет.

Элейн поспешно отдернула руку от его паха, и Декард, нахмурившись, прищурил глаза.

— Да? А я вот наоборот.

То, что он добавил следом, было в его привычной вульгарной манере:

— Я первый раз кончил в штаны, когда мне приснилось, как я тебя трахаю.

Шея Элейн вспыхнула. Холод давно отступил, пока они прижимались друг к другу. Более того, ей даже казалось, что становится жарковато.

— Ха…

Элейн невольно откинулась назад. Декард хриплым голосом прошептал:

— А теперь я залью тебя изнутри.

— ...

Обхватив её лицо одной рукой, Декард раздвинул ей ноги своими коленями. Над телом Элейн, к которому прилипла мокрая сорочка, медленно склонилось его лицо. Между её ног было жарко и влажно. Сорочка, переставшая выполнять свою функцию, скользнула вниз по её ногам, стянутая рукой Декарда. Он раздвинул её стройные икры, и теперь сокровенное место Элейн оказалось прямо перед его лицом.

— Ах…!

Она почувствовала горячий рот. Язык проник в складки плоти. Резкое, первобытное удовольствие, совершенно непохожее на прикосновения пальцев, ударило в тело. Её лоно было лишь крошечной частью тела, но Элейн казалось, что все её чувства сейчас сосредоточены только там, где ласкал Декард.

— Ха-а. А-ах…!

Когда от ощущения, похожего на желание помочиться, Элейн непроизвольно дернулась, Декард обхватил её ноги. Не давая ей пошевелиться, он настойчиво заработал языком. Влагалище, обильно сочащееся то ли смазкой, то ли слюной, непрерывно сжималось, издавая беззвучный крик. Пальцы Элейн, скребущие по медвежьей шкуре с коротким мехом, впились в волосы Декарда.

— А-ах…!

Со стоном сжимая его волосы, черные как смоль, Элейн почувствовала, как Декард, уткнувшись языком в щель, тихо усмехнулся. Стиснув зубы, она еще сильнее прижала его голову к себе. Движения языка ускорились, и её таз сам собой приподнялся навстречу. Достигнув разрядки, Элейн мелко задрожала.

— Ха-а… М-м…!

На обмякшее, обессиленное тело Элейн снова навалился Декард. После кульминации удовольствия из расслабленного лона, словно густой мед, медленно вытекала смазка. Декард, успевший скинуть штаны, пока ласкал Элейн, дернул напружинившимся членом.

Он прижал головку рукой и медленно провел ею вдоль всей её влажной щели. Хлюп. Чвак. Бесстыдный влажный звук гулко разнесся по пещере, и у Элейн загорелись уши.

— Элейн, кто я?

— Ха-а, Декард…

К ней вдруг пришло осознание того, чем именно она с ним сейчас занимается, и ей стало невыносимо стыдно.

— Открой глаза. Иначе я слижу тебе ресницы.

Элейн распахнула затуманенные глаза и посмотрела на него.

— Смотри внимательно, с кем ты сейчас. — Декард сузил глаза и прошептал: — Если снова выкрикнешь чужое имя, я сломаю тебя, Элли.

Элейн хотела сказать, что его тяжелый член, который она только что держала в руке, физически не сможет войти в неё. Но…

— Ах…

Каждый раз, когда он с силой проводил по скользкому входу во влагалище, мышцы внутри, всё еще помнящие спазмы удовольствия, непроизвольно пульсировали, выделяя смазку. От того, что кровь слишком сильно прилила вниз, она даже чувствовала тупую боль. Неужели секс — единственный способ избавиться от этого?

— Ха…

Вспомнив теорию о том, что боль можно заглушить более сильной болью, Элейн обняла Декарда за широкую спину. И когда она, разведя ноги, обхватила его за талию, Декард нахмурился и хриплым шепотом произнес:

— Будешь так на мне висеть — я сорвусь.

— А ты что-то сдерживаешь?

— Хочешь узнать?

Глаза Декарда, медленно потирающего её клитор набухшей головкой, смотрели прямо на неё. Элейн покраснела до корней волос и от смущения закусила губу, но её взгляд был на удивление дерзким.

— Да ты испугалась, Элли.

Декард мягко провел рукой по её ключице, не обращая внимания на яростный взгляд её синих глаз. Рука скользнула по ребрам и ласково сжала грудь. Сердце Элейн бешено колотилось в его ладони.

— Я хоть раз причинял тебе боль?

Молния, сверкнувшая в кромешной тьме, осветила глубину пещеры. И глаза Декарда. Глубоко поцеловав её в губы, он снова спросил:

— Отвечай.

— …Нет.

Как только Элейн оторвалась от его покрасневших губ и произнесла это, Декард прижался к ней грудью и хриплым от напряжения голосом приказал:

— Тогда расслабься и впусти меня.

Его ладонь легла на её щеку. Это была грубая рука, покрытая мозолями. Огромная рука, привыкшая сжимать рукоять меча, рубить врагов и убивать диких медведей. Когда Элейн почувствовала легкую дрожь в его пальцах, её взгляд дрогнул.

Неужели Декард… дрожит? Из-за чего? Заметив, как у него заострились скулы, Элейн с шумом выдохнула. Её тело среагировало на невероятный факт — он тоже нервничал.

— Ха…

В этот момент стенки влагалища, до этого плотно сжимавшие член Декарда, расслабились. Не упустив этот миг, он толкнулся вперед. Бугристый член одним мощным движением проложил себе путь, вонзившись глубоко в её лоно, и Элейн снова перестала дышать.

— Ах…!

Неужели секс — это когда твое тело насквозь пронзают? Элейн не могла даже вздохнуть. При малейшем движении член, пустивший корни глубоко внутри неё, давал о себе знать.

— Ты… животное…

Такой размер в принципе не предназначен для того, чтобы входить в чье-то тело. Декард поцеловал её в щеку, влажную от слез, и прорычал:

— Дыши, Элли.

Элейн сама была готова взорваться от злости, но почему его голос звучал так сердито — она не понимала. Декард впился губами в её шею, пальцами скручивая сосок.

— Не двигайся, не двигайся, говорю… А-ах…!

Она заколотила его по спине, отчаянно вырываясь. Но Декард не пощадил её. Похоже, он был не в том состоянии, чтобы кого-то щадить.

— Ха…

Огромная плоть со скрежетом вонзалась в её стенки и выходила обратно. Декард, стиснув зубы, прорычал на ухо зажмурившейся Элейн:

— Расслабься и сосчитай до десяти, Элли.

Счет про себя действительно был её привычкой, помогающей прийти в себя. Но неужели он думает, что сейчас это сработает? Элейн, не в силах даже говорить, впилась ногтями в его спину. Варварский член Декарда всё ещё безжалостно пронзал её насквозь, распирая изнутри так, словно с треском рвал на ней слишком тесное платье.

— Пожалуйста.

Когда Декард прошептал ей это низким голосом, заплаканные глаза Элейн слегка приоткрылись. Декард впервые о чем-то её умолял. Всё королевство знало: Декард Хеллкайзер никогда не преклоняет колени. Человек, который не сдавался ни перед герцогом, ни на поле боя, повторил:

— Пожалуйста, Элейн.

Словно желая убедить её, что ей не послышалось.

— Только… до десяти… ах…

Еле выдавила Элейн, задыхаясь. И когда Декард жадно припал к её губам, Элейн начала считать. Один. Два. Тр-ри… В пылу страстного поцелуя боль в промежности на мгновение исчезла. В ту долю секунды, когда тело расслабилось, острая режущая боль бесследно растворилась. Погоди, а на какой цифре я остановилась…?