Контент удален!

Плесь. Плесь.

В отличие от нее, барахтающейся в воде в отчаянной попытке выжить, Декард плыл грациозно, как лебедь. Даже при том, что он крепко держал её обеими руками.

— Раздвигай и сдвигай ноги, как лягушка, Элли.

С того момента, как она научилась ходить, Элейн ни разу не расставляла ноги так вульгарно. Но она честно пыталась. До тех пор, пока у нее действительно не свело икры.

— Ха-ха. О чем таком напряженном ты думаешь с таким воинственным лицом?

— О том, что если бы у людей на ногах были перепонки, это было бы гораздо эффективнее.

Декард расхохотался, его широкие плечи содрогнулись. Тот Декард, которого она впервые встретила в восемь лет, за прошедшие пять лет невероятно вырос. И дело не только в телосложении: его взгляд больше не был взглядом подростка.

— И откуда в твоей голове берутся такие бредовые мысли?

— Что бредового в размышлениях о том, насколько несовершенно человеческое тело…

— Хватайся давай.

Декард оборвал ее на полуслове и отпустил ее руки. Буль-буль. Стоило ей испуганно забарахтаться, боясь пойти ко дну, как Декард повернулся к ней спиной.

— Хочу тебе кое-что показать, забирайся на спину. Так быстрее будет.

Для Элейн, лишенной твердой почвы под ногами и совершенно беспомощной в воде, отказ не был вариантом. С чувством легкой досады она плотно сжала губы и обхватила его за шею. Декард тихо засмеялся.

— Не души меня так. Задохнусь.

— Заткнись и греби к берегу… Эй, ты куда?

Элейн, висящая на его спине, повысила голос. Декард плыл в противоположную от берега сторону — прямиком к скале, с которой мощным потоком обрушивался водопад.

— Я спрашиваю, куда ты? А ну быстро разворачивайся!

Встревоженный крик Элейн эхом разнесся над рекой, но Декард и бровью не повел. Он лишь невозмутимо плыл вперед, с силой рассекая воду вытянутыми руками.

— Вообще-то это я тут надрываюсь, так что помолчи, Элли.

— Тогда зачем было устраивать этот дурацкий цирк?

— Просто хотел поплавать вместе с тобой.

— …Что?

— Вдвоем же веселее, чем одному.

— …

Сквозь густую зелень свисающих над водой веток пробивались солнечные лучи. Плесь. Плесь. С каждым взмахом рук Декарда по воде расходились концентрические круги. Элейн тихонько прочистила горло и спросила:

— …А не логичнее было бы сначала узнать, умею ли я плавать?

— Какая разница. Я же рядом, — без малейшей запинки ответил Декард.

Его шея, возвышавшаяся над водой, была горячей от палящего солнца. Элейн молча поджала губы.

Трудно было поверить, что человек, тащущий на себе другого, может двигаться с такой уверенностью и легкостью. Лишь с запозданием заметив, как в толще воды снуют стайки мелких рыбок, Элейн сама не заметила, как затаила дыхание. Пик лета. Одно можно сказать наверняка: этот пейзаж она не забудет никогда.

Ш-ш-ш…

Вскоре в поле зрения появилась белая пена водопада, и Элейн вскинула голову. Он что, собирается проплыть сквозь водопад?

— Декар… ах…!

Водопад оказался прямо перед ними. Прежде чем Элейн успела договорить, ледяной поток больно ударил её по макушке и плечам. Испугавшись, она еще крепче вцепилась в Декарда, а когда открыла глаза, они уже были по ту сторону водопада.

— Отпусти немного.

— …А?

Элейн, похожая сейчас на мокрую мышь, растерянно переспросила, и Декард со смешком в голосе произнес:

— Я усажу тебя, давай.

Элейн разжала руки. Декард с кряхтением затащил ее, отяжелевшую от пропитанного водой платья, на скалистый выступ, а затем уселся рядом.

— …

Он откинул мокрые волосы со лба и облизал губы. Элейн, откинувшись на руки позади себя, наблюдала за тем, как он глубоко дышит, но стоило ему повернуть к ней голову, как она тут же отвела взгляд. Воздух был пропитан влагой от водяной пыли. С каждым вдохом легкие наполнялись запахом травы и свежей речной воды.

— Сидеть здесь в самый разгар лета — просто кайф. — Декард покачал ногами, опущенными в прохладную воду. — Замерзла? — спросил он, покосившись на Элейн.

— Нет.

— А губы посинели.

— Они всегда такие.

— Ничего подобного. Они у тебя цвета недозревшей клубники.

— …

Когда Элейн промолчала, Декард выкрутил свою мокрую рубашку. Элейн, спиной чувствуя его пристальный взгляд, неловко заправила мокрую прядь за ухо. С её платья, слишком нарядного для лесной прогулки, ручьями стекала вода.

— Что ты так смотришь?

— Да так, ничего.

Декард перевел взгляд вперед и начал болтать ногами в воде. Завеса водопада падала сплошным потоком, а за ней колыхался зеленью летний лес. Они долго сидели молча, пока Декард не нарушил тишину:

— Элли.

— Что еще?

Декард, глядя на ее профиль, сказал:

— Давай как-нибудь съездим на море.

— …

Элейн медленно повернула к нему голову. Голос Декарда звучал низко. Гораздо ниже, чем в её воспоминаниях.

— Я тебя отвезу.

За стеной водопада царила тень. Под непрерывный шум падающей воды Декард медленно наклонился к ней. Его невероятные глаза оказались совсем близко.

Слишком близко…

Декард поднял руку и потянулся к её лицу. Что он делает? Декард, вечно болтавший всякую ерунду, сейчас молчал. Он просто смотрел на нее, не отрывая взгляда. Проблема заключалась в том, что она не могла отвести глаз. Элейн лишь завороженно хлопала ресницами.

— …

Большой палец Декарда нежно смахнул каплю воды с её ресниц. Это прикосновение было легким, словно касание перышка. И только когда этот придурок вдруг слизнул каплю со своего пальца, Элейн пришла в себя. Жар мгновенно окатил её от щек до самого затылка.

Всплеск!

Получив толчок, Декард снова свалился в воду, а затем, обозлившись, затащил туда и саму Элейн.

— Ах ты ж, Элли!!!

Пытаясь вырваться, она начала активно двигаться в воде и вдруг поняла, что больше не идет ко дну. Осознав, что держится на плаву, Элейн потрясенно выдохнула.

— Неплохо получается.

— Отойди, от…

Буль. Как только она перестала двигать руками и ногами, вода снова накрыла её с головой, но Декард тут же вытянул её обратно.

— Почувствуй течение, Элли. Не борись с водой.

— Помолчи.

Под струями водопада Элейн плескалась в реке, пока он учил её плавать.

На обратном пути в лесу стало темнеть, тени деревьев в лучах заходящего солнца удлинились.

— Апчхи!

Услышав, как Элейн шмыгает носом, Декард вздохнул:

— Я же говорил: сними и высуши. Вот и не послушалась.

— Ты предлагаешь леди раздеться прямо в лесу? Ты в своем уме?

— Со всем этим леди-джентльменским дерьмом ты просто околеешь.

Мокрое платье при каждом шаге липло к икрам, так что ей пришлось приподнять подол. Земля под босыми ногами была теплой и щекотной.

— А с этими ленточками на деревьях и правда красиво.

— …Придурок.

Наступал вечер, откуда-то донеслось стрекотание кузнечиков. Декард, закинув сумку Элейн на плечо, шел впереди, а Элейн ступала след в след за ним.

Ей было тринадцать. То самое лето, когда она впервые стала девушкой.

***

— Я ведь обещал, что однажды отвезу тебя на море, помнишь?

Декард заговорил, налегая на весла. Мышцы на его руках вздулись, лодка мощным рывком подалась вперед. Хлюп, хлюп. С каждым взмахом весла, разрезающим черную воду, раздавался мерный плеск.

— Разве? — сухим тоном ответила Элейн, пережевывая кусок хлеба.

Она еще в пекарне заметила, что он набрал на удивление много еды, — значит, Декард уже тогда планировал отправиться в Эйнхолл.

— Когда мы ходили смотреть на водопад. Не помнишь?

Если она закроет глаза, то до мельчайших деталей вспомнит тот день, словно всё было вчера. То, как солнечный свет дробился, проходя сквозь зеленую листву, то, как расходились волны под его руками. И каждый их разговор.

— Ты же всегда говорила, что хочешь на море.

— …Когда это я такое говорила?

— А кто стоял перед картиной с морем и пялился на нее вот так? Я всё видел.