Декард снова посмотрел Элейн прямо в глаза и заговорил. Он отбросил привычную беспечность, и в его голосе зазвучала сталь:
— Впредь не смей мне врать ни в чем. Оправдания в духе «чтобы снизить риски», «так было лучше» или «меньше знаешь — крепче спишь» оставь при себе. Мне этот пиздеж не нужен. Что важно, а что нет, буду решать я.
Он словно прочитал ее мысли. Элейн коротко кивнула.
— Хорошо.
— Да ну, ты так легко согласилась, что мне даже не верится.
Настроение Декарда переменилось в мгновение ока. В его прощупывающем тоне снова засквозила абсолютная несерьезность.
— Ты сказал, что не врешь мне. Значит, и мне следует отвечать тебе тем же — так будет честно.
— И то верно. Твоим кредо всегда было «око за око, зуб за зуб»?
— В последнее время оно немного изменилось. Теперь это «за причиненный ущерб возвращаю с процентами».
Декард подпер подбородок рукой и с улыбкой посмотрел на нее. Элейн смотрела в его золотистые глаза, венчающие потрясающе красивые черты лица, и думала: А ведь, возможно, вся жизнь Декарда — это одна сплошная ложь. Возможно, он еще ни разу никому не показывал себя настоящего.
Насколько хорошо я вообще его знаю?
Шурх.
Свернутая бумажка точно приземлилась ей на колени.
— Держи. Аванс.
Как только Элейн дрожащими руками развернула лист, ее губы беззвучно приоткрылись. Почерк был размашистым — писали явно в спешке, — но то, что записку оставил ее отец, не вызывало никаких сомнений.
— Что там написано?
— …
Элейн не могла заставить себя заговорить, и Декард покачал закинутой ногой. Откинув руку на спинку сиденья и мягко касаясь губ пальцами, он по-прежнему улыбался.
— Да что там такого, что ты аж окаменела, Элли?
— «Не доверяй Хеллкайзерам».
Золотые глаза Декарда уставились на нее с живым интересом.
— О, как забавно.
— …Честно говоря, для меня в этом мало забавного.
Элейн сглотнула пересохшим горлом, а Декард подался к ней. В его голосе прозвучало скрытое предвкушение или любопытство.
— Вот именно. Забавно то, что ты выложила мне это без утайки. Хотя вполне могла придержать карты при себе.
Декард был прав. Но она только что дала ему слово. Пообещала, что не будет врать, пока они вместе. К тому же, чутьё подсказывало ей: к Декарду это не относится.
— В понятие «Хеллкайзер», о котором пишет отец, ты не входишь.
— Разве моя фамилия не Хеллкайзер? — склонив голову, повторил Декард фразу, сказанную им в день их новой встречи.
Элейн, раздраженная его ехидством, колко парировала:
— Твоя семейка давно поставила на тебе крест, ты же изгой.
Широкие плечи Декарда дрогнули от смеха.
— Да и не похоже, чтобы ты стал плясать под дудку своего папаши или братца.
Даже если семья Хеллкайзер и замешана в чем-то грязном, Декард ни за что бы не стал слепо выполнять их приказы. Элейн была в этом уверена.
— Но ты уверена, что нам стоит туда ехать? Судя по словам маркиза, именно моя семейка могла довести тебя до такой жизни, — Декард лениво откинулся на спинку сиденья и добавил: — Если хочешь развернуться, еще не поздно.
— Нет. План не меняется, мы едем в резиденцию герцога Хеллкайзера. — Элейн спокойно покачала головой. — Это не то дело, которое семья Хеллкайзер могла бы провернуть в одиночку. И если бы отец был уверен, что именно они — главные виновники, он бы прямо написал об этом в записке. Так что пока нужно воспринимать его слова буквально. К тому же…
— К тому же?
Руки Элейн, покоящиеся на коленях, сжались в кулаки.
— Раз мы отправляемся прямо в логово подозреваемых, я считаю это отличной возможностью.
Как только Элейн договорила, карета остановилась, и с кучерского сиденья, откуда до сих пор не доносилось ни звука, раздался голос:
— Выходит, это было пари, в котором я с самого начала не мог выиграть?
Элейн нахмурилась, а Декард откинул шторку.
— К чему ты клонишь, Джереми?
Рыжеволосый парень с россыпью веснушек на переносице выглядел так, будто едва достиг совершеннолетия. Но взгляд у него был острым как бритва. Джереми мельком взглянул на Элейн и натянул поводья.
— С её-то рассудительностью она бы ни за что не выбрала Ройена.
— Мне что, всё нужно разжевывать и класть тебе в рот? Вечно проигравшие больше всех пиздят. Просто сдержи слово, Джереми.
Декард со стуком опустил шторку обратно. Элейн повернулась к нему — он, закинув ногу на ногу, в хорошем настроении покачивал ступней — и спросила:
— Ты случайно не знаешь, кто или что такое Барбаросса?
Иго-го!
Лошадь, видимо, споткнулась о камень и громко заржала. Элейн снова крепко вцепилась в поручень, и карета вскоре выровнялась.
— А что? — переспросил Декард, глядя на нее сквозь растрепанные волосы.
— В записке отца сказано найти Барбароссу.
— О…
Декард на секунду поджал губы и сменил ногу.
— Это торговцы информацией. Короче говоря, отбитые отморозки. Занимаются всем подряд: воровством, похищениями, убийствами. Мрази конченые. И маркиз велел тебе искать именно их?
Информаторы, промышляющие в тени. Что ж, тогда записка отца обретает смысл.
— Они наверняка знают что-то, что поможет нам разобраться в ситуации. Ты ничего о них не знаешь? Кто у них босс, как на них выйти?
Уж у Декарда-то должны быть с ними какие-то связи. Элейн с серьезным видом посмотрела на него.
Тудух.
Карета наскочила на камень и содрогнулась. Со стороны козел донеслось фырканье лошади, и скорость немного сбросилась. На долю секунды Декард скользнул взглядом в окно. Насколько знала Элейн, Декард был не из тех, кто отводит глаза без причины. Но это длилось лишь мгновение.
— Понятия не имею.
Даже Декард не знает. Впрочем, как бы он ни был связан с преступным миром, он всё же аристократ. Что же теперь делать?
Она в отчаянии прикусила губу. И тут перед ее глазами появилась большая рука. Элейн подняла голову и посмотрела на Декарда, протягивающего ей ладонь.
— …
— Давай искать вместе, Элейн.
— …
— Я помогу.
В трясущейся карете Элейн пару секунд смотрела на его руку, а затем медленно вложила в нее свою.
— Рассчитываю на тебя.
— А я на тебя.
Утреннее солнце, пробивающееся сквозь щель в занавесках, прочертило между ними полосу света. Они ехали по краю обрыва в горах, ведущих на Север.
***
День прогулки Элейн, рассвет.
— Найдено тело Брики.
Декард, небрежно забросив в карету скромный багаж, мельком повернул голову.
— Надо же. Так быстро?
Не прошло и полдня с тех пор, как они бросили Брику к дверям дешёвого борделя, куда захаживал Иан. Джереми снял окровавленную одежду и свернул ее в ком. После возни с наемным убийцей ткань во многих местах была испачкана.
— Вы уверены, что всё нормально? Перед смертью эта баба наверняка выболтала всё, что знала. И ваше имя там тоже сто процентов всплыло.
— Я для того её туда и швырнул. Чтобы они там как следует встряхнулись.
Декард прислонился спиной к карете и расфокусировал взгляд. На его лице, устремленном в конец переулка, читалось странное возбуждение.
— Эти ублюдки искренне уверовали, что королевство принадлежит им.
Он тихо цокнул языком и постучал носком туфли по земле. В парадном мундире он выглядел подтянуто как никогда. Но то, что Декард находился на пике предвкушения, выдавало каждое движение его подрагивающего тела.
— Они скоро будут здесь.
— Знаю, Элейн никогда не опаздывает.
Джереми нахмурился и сделал шаг вперед.
— Я не о леди Берлуа. Я о Делакруа. Как только они поймут, что мы пронюхали об их делишках, сидеть сложа руки они не станут.
— Разве не замечательно, если они припрутся сами? — вопросом на вопрос ответил Декард, взглянув на него. — Не придется тратить время на их поиски.
— Но тогда леди Берлуа может оказаться в опасности…
— Тш-ш.
Декард поднял руку, заставляя Джереми замолчать. Его глаза хищно блеснули, а буквально через пару мгновений в конце переулка показалась запыхавшаяся, бегущая со всех ног Элейн.
Если он действительно услышал ее шаги с такого расстояния, то это были поистине звериные инстинкты.
