— Читай.
Декард, с видом полнейшего безразличия, достал письмо. И начал читать вслух:
— «Выражаю глубочайшее почтение Вашей Светлости, взявшему на себя бремя щита королевства и самоотверженно несущему службу на суровом Севере»… Надо же, «самоотверженно». Звучит-то как.
Завуалированную снисходительность, сквозящую в этих строках, Декард уловил мгновенно.
— Прям издевательство над теми, кто тут спину гнет.
Глядя на усмехающегося Декарда, герцог подавил раздражение и рявкнул:
— Заткнись и читай дальше.
— Как скажете. «Перейду сразу к делу. Моя дочь Розалин уже долгое время питает глубокие чувства к вашему второму сыну. Как мать, я решила, что вместо того, чтобы противиться воле дочери, было бы мудрее выбрать путь, который принесет выгоду обоим нашим домам»…?
Едва пробежав глазами следующие строки, Декард вскинул густые брови. Письмо от эрцгерцога Делакруа оказалось предложением о браке. Причем адресованным именно младшему сыну Хеллкайзеров.
— …Это не подделка? — Декард поднял письмо и посмотрел на него на просвет, пытаясь рассмотреть водяные знаки под потолочной лампой.
Его реакция была вполне оправданной. Герцог тоже поначалу не поверил своим глазам, когда получил это послание.
— …Видимо, девчонка совсем рехнулась, раз доставила столько головной боли великому эрцгерцогскому дому. Чтобы такому, как ты, прислали официальное предложение о браке.
Герцог сказал так лишь из пренебрежения, но прекрасно знал: младшая дочь эрцгерцога Делакруа, Розалин, отнюдь не дура. Она окончила ту же академию, что и Декард, и сейчас управляла крупнейшей фармацевтической гильдией в столице.
— Я, знаете ли, пользуюсь успехом у дам.
— …И у тебя хватает наглости говорить это мне в лицо?
Декард, отбросив всякие приличия, не скрывал своего восхищения.
— А у Розалин определенно есть хватка. Это ведь первый случай среди аристократов, когда женщина сама предлагает мне брак, верно?
— Да.
Семья Делакруа сейчас обладала величайшей властью в королевстве. При желании Розалин могла бы выбрать любого жениха из выстроившейся очереди претендентов. Причина, по которой она остановила свой выбор на Декарде, крылась не только в ее давней одержимости им.
Когда-то эрцгерцогиня Маргарет, будучи в бешенстве от того, что ее дочь связалась с этим паршивцем, требовала отчисления Декарда из академии. То, что она изменила свое мнение, означало лишь одно: она по достоинству оценила способности Декарда, сумевшего в одиночку подавить восстание на Востоке.
«Я признаю выдающиеся заслуги молодого господина в подавлении гражданской войны на Востоке. Однако любой талант сияет по-настоящему лишь тогда, когда для него есть подходящий сосуд. Дом Делакруа готов стать этим сосудом».
Иными словами, истинные намерения Делакруа раскрывались в самом конце письма.
— Я вызвал тебя в замок именно из-за этого предложения. И я не потерплю никаких выходок с твоей стороны до самой свадьбы.
Будь покойный эрцгерцог Делакруа жив, о подобном браке не могло бы идти и речи. Он превыше всего ценил чистоту крови и благородство духа. Он ни за что не отдал бы дочь замуж за такого неотесанного бастарда. Но вдовствующая Маргарет мыслила иначе. Став первой женщиной в истории королевства, получившей титул эрцгерцога после смерти мужа, она, без сомнения, рассчитывала надеть узду на дикого зверя по имени Декард и управлять им, как марионеткой.
— Стать племенным жеребцом Делакруа — для тебя это тоже весьма неплохой вариант. Уверен, ты и сам это понимаешь.
— Да. Отличная новость.
На удивление покладистый ответ Декарда лишь еще больше раздосадовал герцога.
— Что?
— Я согласен. На брак.
Декард легко кивнул и улыбнулся. Его взгляд был прикован к красной печати Делакруа на конверте. Легкая ухмылка на его лице казалась даже слегка предвкушающей.
— …
Собственно, у герцога Хеллкайзера не было причин отвергать это предложение. Он затягивал с ответом исключительно из остатков гордости, чтобы не казаться слишком покладистым перед лицом эрцгерцогини. Но эта насмешливая, беспечная улыбка Декарда раздражала его до крайности.
— Первым делом ты должен избавиться от девки, которую притащил с собой. Вышвырни ее чисто, чтобы потом не было проблем.
— Избавиться? А в чем проблема? — Декард скептически вскинул бровь и слегка склонил голову набок. — Разве держать при себе любовниц помимо законной жены — это не славная традиция Хеллкайзеров?
Лицо герцога потемнело от гнева. Чайная чашка, полетевшая в голову Декарда, не достигла цели. Декард перехватил ее на лету и с силой швырнул об пол. Фарфор разлетелся на мелкие осколки.
— Что… ты вообще задумал, Декард?
У его возвращения домой явно была причина. И его заявления о желании получить титул, и такое легкое согласие на брак с Делакруа — всё это казалось герцогу крайне подозрительным. Но одно было несомненно: каждый раз, когда речь заходила об этой содержанке, в глазах Декарда загорался тихий, хищный блеск.
— Хочешь сделать эту женщину несчастной?
Герцог смотрел на него налитыми кровью глазами, словно спрашивая: Неужели ты собираешься повторить мою ошибку? Декард в ответ рассмеялся.
— Можете не переживать. Женщина, которую я привез, уж точно не из тех, кто доверит свое счастье в чужие руки.
— …Что это значит?
— Со временем сами всё поймете.
Бросив это, Декард слегка поклонился и покинул кабинет. Герцог задумчиво смотрел ему вслед. В выражении лица Декарда было что-то до боли знакомое, пугающее дежавю, природу которого он никак не мог разгадать.
***
Шесть лет назад. Летний фестиваль в Хайзенской королевской академии.
Особняк маркиза Берлуа.
— Почему ты не хочешь пойти со мной на фестиваль?
Элейн нахмурилась, глядя на стоящего перед каретой Декарда.
— Обязательно нужна причина, чтобы чего-то не хотеть? Не загораживай дорогу, отойди.
Она обернулась и заметила, как в щели приоткрытой двери мелькнуло и тут же скрылось лицо Леона. Если отец, запершийся в своем кабинете, увидит эту сцену, проблем не оберешься.
— Тебя же всё равно никто не пригласил.
Кучер, неловко переминавшийся с ноги на ногу у кареты, тихо кашлянул и поспешил забраться на козлы. Кровь прилила к лицу Элейн от этого молчаливого проявления такта со стороны кучера. Спасибо, Декард Хеллкайзер, что напомнил мне о моей популярности.
— Я, как друг, предлагаю помощь, так с чего ты ломаешься?
В академии никто из парней не проявлял к ней ни малейшего интереса. В отличие от других аристократок, которые с каждым годом расцветали и соревновались в нарядах, Элейн со дня смерти матери носила исключительно черные платья.
— Куда пошла? Я еще не договорил.
Элейн, уже взявшаяся за ручку дверцы кареты, сделала глубокий вдох. И, резко развернувшись, посмотрела ему в лицо. В отличие от нее, Декард всегда и везде был в центре внимания. С самого первого дня его поступления на военный факультет не проходило и дня, чтобы кто-то не обсуждал его имя.
— Ну так договаривай.
— Пойдешь со мной — и все взгляды будут прикованы к тебе, — с горящими глазами принялся убеждать Декард.
Когда Декард впервые увидел, как над Элейн — поступившей на академический факультет тремя годами ранее — насмехаются и считают высокомерной чудачкой, он прямо на месте выбил зубы одному из тех, кто злословил у нее за спиной. Элейн, которую потом вызвали в кабинет ректора для дачи показаний, поклялась больше никогда с ним не разговаривать.
— Итак, восстановим картину произошедшего. Пока леди Берлуа проходила мимо, курсант Винтервальд заявил: «Элейн Берлуа мне и даром не сдалась». Услышав это, курсант Хеллкайзер закричал: «А кто тебе ее даст, блядь…» — и сопроводив это отборной руганью, избил курсанта Винтервальда. Всё верно, леди Берлуа?
— Если быть точной, он сказал: «Да кто вообще даст такому уебку, как ты, пидорас».
— Я не вас спрашивал, курсант Хеллкайзер! Помолчите!
— Представь, как охуеют те ублюдки, которые ни во что тебя не ставят. Разве не весело?
Вспомнив, как после того случая она стала всеобщим посмешищем и объектом сплетен, Элейн почувствовала, как по затылку пробежал холодок. Она смерила Декарда ледяным взглядом и процедила:
— Именно это мне и не нравится, Декард.
Декард искренне не понимал, в чем проблема. В его простой голове сложилась гениальная картина: если он, главный сердцеед академии, появится на вечеринке с ней под руку, это будет величайшим одолжением и триумфом.
— И почему леди Берлуа вечно так из кожи вон лезет, чтобы примазаться к лорду Хеллкайзеру?
— Видимо, только так она может привлечь внимание мужчин. Бедняжка.
Он даже не подозревал, что именно из-за него она стала врагом номер один для всех девиц в академии.
— Блядь, сука, ты меня с ума сведешь.
Оторвав взгляд от молча сверлящей его Элейн, Декард грязно выругался и тяжело вздохнул.
