Казалось, Декард ловким движением запрыгнул в карету, как вдруг из двери что-то высунулось. Это была его правая рука.

Роскошный перстень ярко отразил предрассветный свет. Элейн ошеломленно наблюдала за тем, как его огромная ладонь с размаху опустилась на крышу экипажа.

Неужели. Нет, быть не может…

Стук-стук!

Как только кучер, получив сигнал, тронул лошадей, глаза Элейн округлились от шока. Этот ублюдок пустил карету в ход, прекрасно видя, что она бежит со всех ног.

— Декард, стой!

Элейн бежала за набирающим ход экипажем из последних сил. Дыхание перехватило, в горле застыл отчетливый металлический привкус крови. Но карета, бросив её, даже не думала останавливаться.

— Ха-а…! Ха-а…! Декард!!!

Что вообще происходит? В ушах звенело. Бешено колотящееся сердце, казалось, вот-вот проломит ребра, язык прилип к небу. Чем дальше отдалялась карета, тем сильнее дрожал её прерывистый вдох.

— Ха-а… Декард… Ах ты сволочь… Ха-а…

В конце концов ноги Элейн подогнулись. Карета, выехав из подворотни на лесную дорогу, взметнула густое облако пыли. По мере того как экипаж превращался в крошечную точку, до неё с болезненной отчетливостью доходило осознание: Декард просто кинул её, подло ударив в спину. Покрасневшие от напряжения глаза заволокло слезами, и мир вокруг окончательно размылся.

Что ей теперь делать? Она ведь только что отвергла помощь Адриана. Отчаяние тяжелым грузом навалилось на плечи, не давая подняться с земли.

— …?

И тут сквозь оседающую пыль она заметила неподвижный темный силуэт. Элейн уперлась ладонями в колени, собирая остатки сил, и прищурилась.

Скрип.

Увидев, как открывается дверца затормозившей кареты, Элейн до боли закусила губу. Огромная рука Декарда с тем самым роскошным перстнем лениво помахала ей из стороны в сторону. Из груди Элейн вырвался рваный, прерывистый вздох.

— Ах ты… Ну ты и…!

Отчаяние, еще секунду назад сковывавшее тело, бесследно испарилось, уступив место бешеной, обжигающей ярости. Пронзивший её гнев был настолько силен, что она сама едва могла в это поверить. Кровь мощными толчками хлынула по венам, в висках оглушительно запульсировало. Элейн резко вскочила и рванула к карете. Земля под ногами словно горела огнем. Стоило ей поравняться с дверцей, как сильная рука Декарда бесцеремонно втащила её внутрь.

— Погнали.

Иго-го!

— Ах ты кусок дерьма…! Кх!..

Элейн попыталась закричать, но её обессилевшее тело безвольно рухнуло прямо на Декарда.

Цок-цок! Цок-цок! Грохот копыт эхом разнесся по округе, экипаж ощутимо затрясло на ухабах. Декард, крепко удерживая её в объятиях, тихо усмехнулся:

— Как грубо.

— Ты что творишь?!

Всё тело Элейн, зажатое в его тисках, словно полыхало в огне.

— Ну весело же. Небось очко знатно сжалось?

— У любых шуток есть границы, Декард.

— Ты со страху обмерла только потому, что мне не доверяешь. А доверие — основа любого партнёрства. С таким настроем дела не делаются.

— …Что?

— Где шаталась? И учти: если ещё раз вякнешь какую-нибудь чушь про утреннюю прогулку, я тебя и впрямь вышвырну из кареты.

Декард расплылся в ухмылке, а его глаза хищно блеснули. Сегодня он, вопреки обыкновению, был при полном парадном мундире, и даже это её дико раздражало. Элейн намертво вцепилась в золотые аксельбанты на его кителе и процедила сквозь зубы:

— Тогда учти, что одна я не полечу.

— Ха-ха-ха! Надо быть начеку.

Его низкий смех рокотал где-то в глубине горла. Элейн до судорог хотелось самолично заткнуть этот издевательски гогочущий рот.

— Адриан подал объявление в газету, чтобы встретиться. Я думала, он станет уговаривать меня сдаться властям, но он предложил помочь мне сбежать из страны. Сказал, что у него как у дипломата есть право беспрепятственного проезда, так что мы могли бы поехать вместе, изменив моё имя.

Фьюить. Декард тихо свистнул.

— И?

— Я отказалась.

— Чего так?

На лице Декарда промелькнуло откровенное, хищное торжество, а глаза азартно блеснули. Элейн попыталась отстраниться, но в этот момент карету резко занесло на крутом повороте, и она потеряла равновесие.

— Кх!..

Декард крепче перехватил её за талию, смыкая пальцы в замок.

— Осторожнее. Свалишься — шею сломаешь.

— Сначала отпусти меня, тогда и поговорим.

— Не-а, пока нормально не ответишь — хрен тебе. Почему отказала?

Положение Элейн было максимально двусмысленным и неудобным — она сидела на его коленях лицом к лицу. Из-за недавнего безумного бега её сердце колотилось как сумасшедшее и даже не думало успокаиваться.

— Ха-а… Будто сам не понимаешь. Адриан — человек, бесконечно далекий от криминального мира.

В мире Адриана справедливость всегда торжествует. Этот мужчина отличался от того ублюдка, что сидел перед ней, абсолютно всем: происхождением, окружением и характером.

— Хуйня на постном масле. Могла бы просто сказать, что он бесполезный слабак, к чему эти витиеватые метафоры?

— ……

— И ради того, чтобы выслушать это жалкое предложение — сдаться или бежать, — ты одна попёрлась ночью в Мадроу?

Декард в упор посмотрел на неё.

— Ты, блядь, не забыла, что это за место?

— У меня было к нему еще одно дело.

— Какое еще дело?

Из-за того, что они сидели вплотную, при каждой выбоине на дороге их тела невольно сталкивались, заставляя Элейн внутренне сжиматься от дискомфорта.

— Адриан годами безупречно служил короне, зарабатывая безукоризненную репутацию и авторитет. Поэтому, когда мы соберем все улики, доказывающие, что мою семью подставили, именно он станет идеальным кандидатом, чтобы заявить об этом перед Его Величеством. Вес слов напрямую зависит от того, чьи уста их произносят.

— А-а. Ну да, куда уж мне до него.

Элейн почувствовала, как бедра Декарда под ней налились свинцовой тяжестью и стали твердыми как камень. Рука, всё еще намертво сжимавшая её талию, напряглась. Губы Декарда перекосились в язвительной усмешке.

— То есть всю грязную работу делаю я, а лавры победителя и финальный софит заберет этот смазливый хмырь?

— Каждый получит награду, соразмерную его помощи.

— Ага. И какую же награду получу я?

Элейн в упор посмотрела на него, её синие глаза гневно сузились.

— Я с нашей самой первой встречи в Мадроу без конца повторяю: я помогу тебе прибрать к рукам всю семью Хеллкайзер. У тебя память отшибло?

— А я тебе столь же усердно в ответ твердил, что мне насрать на это ссаное кресло.

Декард действительно это говорил. Но…

— Элли. Ты, наверное, думала, что я пизжю, но это не так. Я тебе ни разу не соврал.

— ……

— В отличие от тебя, которая мало того что водит за нос всех вокруг, так еще и умудряется врать самой себе.

Элейн не нашлась что ответить. В грохочущей карете повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь их дыханием.

— Я не рассказала тебе о встрече с Адрианом заранее, потому что…

— Забей, — отрезал Декард, бесцеремонно оборвав её на полуслове. — Я и так знал, что ты не станешь связываться со слабоумным кретином, который умудрился раструбить о месте встречи на весь свет.

Элейн нахмурилась. Неужели он знал?

— Мне просто было любопытно, на хера ты вообще к нему поперлась, — Декард фыркнул, глядя на выражение её лица. Его лисьи глаза весело сузились. — Или ты думала, что газеты в этой стране читать умеешь только ты?

Карету снова знатно тряхнуло. Элейн потрясенно захлопала ресницами. Где-то вдалеке едва слышно прокаркал ворон.

— ……

Такое зашифрованное послание мог расшифровать только тот, кто знал детали их личных прошлых разговоров с Адрианом. Как Декард умудрился догадаться? Впрочем, сейчас её волновал другой вопрос.

— И почему ты промолчал?

— Да мы тут с Джереми поспорили. Повелась бы ты на этого хлыща или нет.

— Кто такой Джереми?

— Твой персональный хвост, которого я к тебе приставил.

Декард ехидно прыснул.

— Ты что, совсем больной ублюдок? — от возмущения голос Элейн сорвался на высокую ноту.

— Ха-ха! Как ты догадалась?

У её терпения тоже был предел — нельзя же настолько держать человека за идиота. Элейн яростно свела брови к переносице, но в ту же секунду экипаж снова подбросило на кочке, и она навалилась на него всем телом. Тук-тук, тук-тук. Сердце колотилось так дико, словно в груди полыхал пожар.

— Пусти меня!

Но Декард лишь крепче прижал её к себе и прошептал прямо на ухо. Его дыхание обжигало кожу.

— Джереми доложил мне каждое ваше слово, до последней запятой. Этот чистоплюй вообще не меняется, сколько бы лет ни прошло. Как нес херню про высокие материи в библиотеке, так и продолжает. Всё такой же маменькин сынок, точь-в-точь.

Декард мешал Адриана с грязью так легко, словно дышал. Его способность изъясняться максимально паскудно была своего рода талантом. Элейн почувствовала, как к лицу прилила кровь, а во рту пересохло — словно это её саму только что облили помоями. Низкий, вибрирующий голос Декарда отдавался гулом в её голове при каждом его слове.

— И мало того, этот придурок еще и притащил за собой хвост. Хорошо, что Джереми вовремя подтер за ним это дерьмо. Если бы мне самому пришлось разгребать этот бардак, я бы знатно охуел.

Декард коротко вздохнул, и его голос внезапно стал зловещим, угрожающим.

— Меня и так до глубины души доебало то, что ты кормишь меня своей тупорылой ложью.

Элейн из последних сил рванулась и отпихнула его. Кое-как перебравшись на сиденье напротив, она наконец смогла судорожно перевести дух, который сдерживала всё это время. Значит, тем таинственным незнакомцем, перехватившим напавшего на нее наемника, был подчиненный Декарда. Только теперь все кусочки пазла окончательно встали на свои места.