— Нет…
— Извинись. Прямо сейчас.
Декард не выдержал и прыснул со смеху, а лицо Розалин вспыхнуло до корней волос. Она вцепилась в руку Декарда и заговорила на повышенных тонах:
— По-моему, это перед нами должны извиниться. У леди Берлуа не хватило совести не подглядывать за чужим свиданием.
Глаза Элейн становились всё холоднее, пока не заледенели, как зимнее озеро. В любой другой ситуации она бы сдержалась. Просто прошла бы мимо, сделав вид, что ничего не видела и не слышала, как привыкла игнорировать тех, кто делал ее посмешищем. Но сейчас она не могла этого сделать.
— Если это такое сокровенное свидание, зачем устраивать его в общественном месте? И почему я, совершенно посторонний человек, должна наблюдать эту мерзость? Я пришла в библиотеку почитать, как и положено в священных стенах академии. А вы притащились сюда, чтобы устроить эту дешевую порнографию. И у кого из нас нет совести?
— Элли, ты что, правда злишься?
Декард, отцепив от себя Розалин, с удивленной улыбкой шагнул к ней.
— Пойдем выйдем, поговорим. Я тут всё равно уже закончил.
Элейн сжала дрожащие кулаки и закричала:
— Не подходи ко мне!!!
В этот момент в дверях показался человек со свечой и громко спросил:
— Что здесь происходит?
Это был охранник академии. Розалин, тяжело дыша, растерянно заметалась и в итоге спряталась за спину Декарда. Запечатлев эту картину в памяти, Элейн резко развернулась и быстрым шагом направилась к выходу.
— О, леди Берлуа. Сюда что, воры забрались? — запыхавшись, спросил подбежавший охранник.
Он хорошо знал Элейн по имени, так как она была завсегдатаем библиотеки. Элейн изо всех сил постаралась унять бешено колотящееся сердце и посмотрела на него ледяным взглядом.
— Я лишь обнаружила студентов, нарушающих правила приличия. Я подам официальную жалобу.
***
«Белладонна»
Прочитав название на деревянной шкатулке для трав, Элейн коротко вздохнула. «Белладонна» — так называлась крупнейшая фармацевтическая гильдия в Люмьере, которой управляла Розалин. Внутри шкатулки, поделенной на отсеки, хранилась хорошо высушенная лаванда и другие целебные травы. Причиной, по которой Элейн вспомнила ту неприятную историю из прошлого, была именно эта шкатулка, обнаруженная в шкафу.
Тогда я лишь хотела больше никогда не пересекаться с Розалин Делакруа. Кто бы мог подумать, что в будущем меня ждет еще более мрачная связь с ее семьей.
Тук-тук.
Стук в дверь прервал ее размышления. Элейн перевела дух и открыла.
— Леди Элли. Можно вас на минутку?
Как она и ожидала, ночной гостьей оказалась Мари. Элейн протянула ей шкатулку.
— Вы ведь это забыли?
— Ах, да. Верно. Простите.
Мари с широкой улыбкой, от которой ее румяные щеки стали совсем круглыми, бережно взяла шкатулку. Глядя на ее потрескавшиеся руки, крепко прижимающие к себе травы, нетрудно было догадаться, сколько сил Мари вкладывает в лечение Зигфрида.
— Мари.
Служанка, уже собиравшаяся попрощаться и уйти, подняла голову.
— Да, миледи.
— Я слышала, вы давно прислуживаете молодому господину Зигфриду.
— О… да. Кажется, это было совсем недавно, а время летит так быстро.
— Когда молодой господин женится, вам ведь будет нелегко?
— Что?
Лицо Мари на мгновение застыло, и она неловко улыбнулась. Элейн спокойно продолжила:
— В доме появятся новые люди, и у вас как у главной горничной наверняка прибавится забот.
— Спасибо за беспокойство, но ведь это моя работа.
Тень с лица Мари исчезла, и она, слегка улыбнувшись, добавила:
— К тому же, если я покину дом Хеллкайзеров, мне всё равно некуда идти.
— Нет. Вы ошибаетесь. Если вы проработали в семье Хеллкайзеров более двадцати лет, да еще и в должности главной горничной, любой аристократический дом примет вас с распростертыми объятиями.
Это значит, что она не просто выжила под ледяным взором Хеллкайзеров, но и заслужила их доверие. Элейн не сводила глаз с едва улыбающейся Мари. Ей нужно было выяснить: то ли Мари настолько привыкла к пренебрежительному отношению Зигфрида, что просто ослепла, то ли за этим кроется нечто большее.
— Если хотите, я могу попросить Декарда написать вам рекомендательное письмо.
В ответ на спокойное предложение Элейн Мари, до этого хранившая молчание, наконец тихо произнесла:
— …Благодарю вас, леди Элли. Но даже если я решу покинуть этот замок, из уважения я должна буду сообщить об этом лично младшему господину, а не молодому господину Декарду.
— …
В серых глазах Мари Элейн увидела одновременно и теплоту, и невероятную твердость. А еще — искренность ее чувств к Зигфриду.
— Ведь мой прямой господин — лорд Зигфрид.
Наедине всё становится гораздо яснее. Едва заметное дрожание в глазах Мари, когда она произносит имя Зигфрида. Чуть более яркий румянец на щеках и кончиках ушей.
— Я слишком много на себя взяла. Простите.
— Что вы, леди Элли, вовсе нет.
Тогда что насчет Зигфрида? Неужели он просто хладнокровно использует горничную, которая посвятила ему всю свою жизнь? Его истинные чувства Элейн мало заботили, но от этого зависел ее дальнейший план.
— Теперь я понимаю, почему другие слуги говорили, что вы очень добры.
— …Я? — переспросила Элейн, и Мари с улыбкой кивнула.
— Вы ведь собираетесь в комнату к молодому господину Декарду? К этому времени ванна уже должна быть готова. Пойдемте.
Мари оставила дверь открытой и жестом пригласила ее выйти. Элейн стояла неподвижно, удивленно моргая, но когда Мари снова улыбнулась ей своим круглым, добродушным лицом, она наконец сделала шаг вперед.
— А… да.
Свет в замке уже погасили, отопление убавили до минимума, и вокруг стояла мертвая тишина. Следуя за Мари к спальне Декарда, Элейн сглотнула. Вдоль коридора висели портреты мужчин из рода Хеллкайзеров. И лица Декарда среди них не было.
Учитывая его положение в этом доме, это было закономерно. Но почему-то у Элейн внутри всё неприятно сжалось.
— Сюда, пожалуйста.
Шепнула Мари, когда Элейн внезапно остановилась. Элейн слегка тряхнула головой, отгоняя мысли, и поднялась по каменной лестнице. На третьем этаже тишина казалась еще более оглушающей. Дверь в самую последнюю комнату — спальню Декарда — была распахнута настежь.
— Ох, надо же. Видимо, молодой господин Декард очень вас ждет.
— …
Ей в любом случае нужно было идти в его комнату, чтобы обсудить дальнейшие планы. Но, вспомнив то, что произошло днем, Элейн вдруг почувствовала жуткую неловкость перед встречей. Несмотря на то что последний месяц они с Декардом делили одно пространство и спали бок о бок, до этого дня они ни разу не были так близки к сексу.
— Леди Элли? — с недоумением спросила Мари, видя, что Элейн не решается переступить порог.
Элейн то сжимала, то разжимала вспотевшие ладони. Что, если, как только я войду, Декард продолжит начатое? К тому же, раз речь зашла о ванне, он с огромной долей вероятности может разгуливать там в чем мать родила. И вместо того чтобы проявить деликатность, он наверняка будет лишь наслаждаться ее смущением.
— Дальше я сама.
В итоге Элейн, нацепив на лицо маску абсолютного спокойствия, заговорила. Она не могла позволить Мари стать свидетельницей их неловкой встречи с Декардом. Мари с ее влюбленным взглядом явно принимает их за страстную парочку, но оправдать эти ожидания Элейн просто не могла.
— Уже поздно, идите отдыхать.
Звонарь отбил полночь уже довольно давно. В безмолвном замке Мари, которая явно закончила работу позже всех, скромно склонила голову, сложив руки на фартуке.
— Слушаюсь, миледи. Доброй ночи.
С трудом скрывая нервозность, Элейн вошла в спальню Декарда и слегка опешила. Вместо Декарда ее там ждал Джереми.
— А, вы пришли.
Несмотря на распахнутую дверь, вид у него был такой, словно он совершенно не ожидал, что она и правда явится. Щёлк. Закрыв за собой дверь, Элейн спросила:
—
…А где Декард?
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
