— Недавно он отправился на охоту.
— В такое время?
Элейн нахмурилась.
— С горы Фрейг часто спускаются бурые медведи и устраивают в округе настоящий погром. Герцог приказал командиру решить эту проблему. Мол, отрабатывай свой хлеб.
Судя по кислому лицу Джереми, он не врал. Запрячь его работой в первую же ночь после возвращения? Вполне в духе герцога Хеллкайзера. Декард бы ни за что не стал бегать на посылушках у Зигфрида и тренировать рыцарей, так что поручить ему нечто подобное — идеальный ход. И почему при таких талантах герцог так отвратительно управляет собственной семьей?
— Изначально приказ был выдвигаться с рассветом, но командир у нас парень нетерпеливый: сказал, что разберется со всем прямо сейчас, собрал вещи и умотал.
— И вы не поехали с ним из-за меня?
— Да.
Джереми коротко кивнул, и его рыжие кудри качнулись. Как бы Декард ни был уверен в себе, он явно счел слишком опасным оставлять ее одну в замке, где за ней во все глаза следили отец и брат. Элейн перевела взгляд на дымящуюся ванну и тихо вздохнула.
— Он ничего не просил мне передать?
— Ну…
— Говорите как есть. От того, что вы будете тянуть время, ничего не изменится.
Джереми, казалось, немного замялся, но, прочистив горло, всё же ответил:
— Он просил передать, что как только вернется с охоты, мы продолжим то, на чем остановились.
Элейн захлопала ресницами и переспросила:
— …Это вы сейчас смягчили формулировку?
— Как вы догадались?
— Потому что Декард бы так ни за что не сказал. Но спасибо за заботу.
Когда Элейн уже повернулась, чтобы уйти, Джереми добавил:
— Было еще кое-что.
— …?
— «Это, конечно, не уютная ванна маркизы, но пока будешь отмокать…»
Джереми поморщился, отчего веснушки на его переносице забавно сморщились. Видимо, передавать слова Декарда было для него той еще пыткой.
— «Пусть наша лучшая интриганка королевства хорошенько пораскинет мозгами, как сделать меня герцогом».
Элейн живо представила хихикающего Декарда, диктующего это поручение.
— Спасибо. Тогда сегодня ночью я останусь здесь.
— И еще одно. Он велел вам ни под каким предлогом не соваться в западную оранжерею замка.
С губ Элейн сорвался короткий смешок. Джереми, до этого старательно сохранявший профессиональный вид, похоже, разделял ее недоумение.
— Это он мне так сказал туда идти или наоборот?
— Я спросил его о том же.
— Он что, там трупы своих жен прячет?
— Вряд ли. Командир не носит бороду, так что на злодея из сказок про убитых жён он не тянет.
Элейн улыбнулась, поняв отсылку к сказке, и Джереми пожал плечами в ответ.
— Отдыхайте. Пока командир не вернется, я буду поблизости, так что можете не волноваться.
Она знала Джереми всего полмесяца, а наедине они и вовсе говорили впервые. Но оставшись одна в замке Хеллкайзеров, Элейн поймала себя на мысли, что его присутствие… успокаивает.
— …
— Вы что-то хотели сказать?
Надо же, успокаивает. Элейн горько усмехнулась про себя. Скорее всего, Декард именно поэтому и притащил Джереми с собой. Понимая, что сам не сможет находиться с ней постоянно, он оставил рядом единственного человека в замке, которому мог доверять.
— Вы случайно не заключали с Декардом пари?
По лицу Джереми скользнула тень удивления. Так я и думала.
— Заключали.
— И на что же спорили?
— Сможете ли вы разобраться с молодым господином Зигфридом до того, как командир вернется, или нет.
В его улыбке читалось искреннее веселье. И только сейчас Элейн поняла, почему испытывает к нему такую беспричинную симпатию.
— К слову, я поставил на вас.
Джереми улыбался редко, но сейчас, забавно сморщив нос, он почему-то до боли напомнил ей Леона.
— Что ж, тогда в этом пари выйдете победителем вы.
— Ловлю на слове.
Джереми посмотрел на нее с абсолютным доверием. Элейн ответила ему твердым, уверенным тоном:
— Зигфрид сложит с себя полномочия наследника еще до того, как Декард притащит этого медведя.
— Командир управится быстро.
Это Элейн и так прекрасно знала.
— Тогда выдвигаемся?
— Куда…?
— В западную оранжерею.
***
Судя по карте замка, которую достал Джереми, западная оранжерея пустовала уже очень давно. В суровом климате Севера на обогрев стеклянного здания уходило слишком много топлива. Но сегодня Зигфрид приказал Мари навести там порядок. А Декард «намекнул», чтобы она туда ни ногой.
«Там явно что-то есть».
Элейн была уверена: в оранжерее что-то спрятано. Интуиция подсказывала, что это напрямую связано со слабостью Зигфрида.
— Я подожду снаружи.
Пока Джереми стоял на страже у дверей, Элейн вошла внутрь. Ее догадка оказалась верной. Оранжерея, видимо, использовалась как склад: повсюду грудами валялись старые мечи и оружие. Однако ощущения заброшенности не было. На дверной ручке ни пылинки, а петли были так хорошо смазаны, что не издали ни звука, когда она открывала дверь.
«Утеплитель?»
Стены были обшиты изоляционным материалом, надежно защищавшим от пронизывающего ветра. Элейн как раз скинула меховую куртку Декарда, в которой пришла, когда услышала звук.
Вжих.
Со стороны входа донесся шум ветра.
Кто это? Джереми?
Она осторожно выглянула, но, увидев вошедшего, тут же юркнула за массивный шкаф.
Зигфрид.
Раз уж он здесь, ее подозрения подтвердились окончательно, но…
Цок. Цок.
Шаги, неспешно осматривающие склад, направлялись прямо в ее сторону. У Элейн чуть сердце не остановилось. Если они столкнутся сейчас, как ей вообще это объяснять? И какого черта Джереми не подал сигнал? В момент, когда Элейн начала сомневаться в хваленой компетенции шпиона, шаги внезапно стихли.
— …Ты опоздала.
Снова свист ветра, стук закрывающейся двери и осторожный голос, сопровождаемый тяжелым вздохом:
— Это вы пришли слишком рано, младший господин. У главной горничной всегда полно дел.
Этот теплый, успокаивающий голос принадлежал Мари. Во мраке за шкафом Элейн нахмурилась. Что за атмосфера? Неужели они…?
— Я принесла чай, выпейте его, и потом… ах…
— Ты опоздала, потому что возилась с этой дрянью. Сколько раз повторять: мне это не нужно.
— Для меня нет ничего важнее этого, младший господин.
— Иди сюда.
— Сначала выпейте…
Поднос, который принесла Мари, с грохотом полетел на пол. Элейн до боли прикусила губу, а Зигфрид продолжил:
— Ты думаешь, это пойло продлит мне жизнь?
— …В таком случае, мне больше незачем здесь оставаться.
— Что за чушь ты несешь?
— Раз вы собираетесь жениться, мне не имеет смысла оставаться в замке. Так что…
— Куда ты собралась?!
Элейн едва не выскочила из-за шкафа. Зигфрид схватил Мари за горло. Сердце колотилось как бешеное, руки ледяные, но Элейн заставила себя успокоиться, заметив, что Мари мягко похлопывает Зигфрида по спине. Человек, которого реально душат, так себя не ведет. Значит, он не сжимал пальцы по-настоящему.
— Ты никуда не уйдешь. Ты останешься в этом замке навечно и будешь со мной. Пока я… пока я не сдохну, ты будешь прислуживать только мне. Ясно?!
Да он больной.
Она-то думала, что в этой семье только Декард наглухо отбитый, но сильно ошибалась. Похоже, здесь все поголовно психи, просто каждый по-своему. Элейн в недоумении моргала, а Мари с улыбкой продолжила:
— Да. Но для этого вы должны слушаться меня, верно? Если не выпьете чай, я прямо сейчас оставлю службу и покину замок.
