Декард выхватил из его рук листок и бегло просмотрел. А затем не задумываясь швырнул его в камин в конце коридора, где едва теплился огонь. Бумага мгновенно исчезла в тлеющих углях, которым явно не хватало дров.
— Что будем делать? — понизив голос, спросил Джереми.
Содержание письма было коротким: семья эрцгерцога Делакруа планировала перенести казнь маркиза Филиппа Берлуа на эту зиму. Если всё пойдет по их сценарию, вместе с маркизом на эшафот взойдет и его младший сын, который даже не достиг возраста уголовной ответственности.
— Ну, для начала надо это остановить.
— У вас есть план?
Декард заложил руки за голову и пошел вперед молча.
То, что он хранил такое редкое для него молчание, означало, что он всерьез обдумывает ситуацию. В его правилах было не тратить на раздумья больше пяти минут, какой бы сложной ни была проблема. Как он сам говорил, сколько ни ломай голову, итог всё равно один, и чаще всего первая пришедшая на ум идея — самая верная. Он предпочитал полагаться на чутье, выработанное в реальных боях.
Однако сейчас даже Джереми не представлял, как к этому подступиться.
— А как насчет герцога Хеллкайзера? Это не будет проблемой?
— В смысле?
— Он, может, и старый лев, но всё еще герцог Хеллкайзер, — осторожно начал Джереми. — Возможно, он уже обо всем догадался.
Декард хмыкнул, резко остановился и обернулся к нему.
— А тебе не кажется, что тебе стоит поменьше трепаться и погромче топать? Чего крадешься как привидение?
Бесшумная походка стала для Джереми привычкой, которая включалась сама собой, стоило ему напрячься. Проникновение без единого звука было его визитной карточкой. Пару дней назад, проиграв пари Декарду, он чуть не распрощался с жизнью, пробираясь в поместье Делакруа.
— В замке полно лишних глаз и ушей. Да еще и большинство из них — рыцари Хеллкайзеров.
Декард цокнул языком и добавил:
— Но если ты будешь слишком уж компетентным, у них возникнут вопросики, с какого хрена такой профи шестерит на меня.
— …Не уверен, — Джереми поморщился и сделал шаг назад. — Среди тех, кто хоть раз держал в руках меч, нет никого, кто усомнился бы в ваших способностях, командир.
Декард усмехнулся и кивнул в сторону кабинета герцога.
— Вон там один такой сидит.
Он с досадой взъерошил волосы на затылке и шагнул в кабинет.
Хлоп.
Глядя, как недовольное лицо герцога скрывается за закрывшейся дверью, Джереми поймал себя на мысли: А ведь, возможно, Элейн Берлуа понимает Декарда куда лучше, чем его собственный отец.
— Командир. Какая нам вообще выгода с того, чтобы помогать леди Берлуа?
— Элейн пообещала сделать меня герцогом. Звучит весело. Она ведь из тех, кто слов на ветер не бросает.
Декард сказал, что это просто «весело», но Джереми тогда показалось, будто его обухом по голове ударили. До этого момента ему и в голову не приходило, что Декард может стать наследником дома Хеллкайзеров. Но сейчас семья Хеллкайзер — это тонущий корабль. И единственный человек в этом доме, способный вытащить его из шторма — это Декард. Было даже странно, что до сих пор никто не озвучил этот очевидный факт.
Но почему тогда Элейн Берлуа, которая знает Декарда лучше всех, всё это время молчала? Одно её слово — и она бы давно заставила его действовать.
Джереми не стал долго ломать голову и развернулся. Если, следуя логике Декарда, сделать вывод из первого пришедшего на ум предположения, причина была лишь одна.
— Слишком умные дольше всех копают себе яму.
***
— Вы звали?
В кабинете, где всё было расставлено с такой пугающей идеальностью, что казалось лишенным всякой жизни, герцог сверлил его взглядом.
— Возвращаясь домой, не принято ли первым делом приветствовать отца?
— Как раз собирался. — Декард ответил небрежно, и герцог презрительно хмыкнул.
— Жалкое зрелище — заявиться домой, пуская слюни на какую-то девку.
— А, так вы видели?
Взгляд Декарда скользнул к окну. Кабинет герцога располагался прямо над главными воротами замка.
— Я обязан знать о каждой крысе, проскользнувшей в мой замок.
Волосы герцога с годами полностью поседели, но его пронзительный взгляд оставался таким же острым. Декард долго смотрел в глаза отца, с которым не виделся целую вечность, а затем склонил голову набок.
— М-да…
— Что означает твое выражение лица?
— Мне просто интересно: вы и правда ничего не поняли или только притворяетесь?
Герцог нахмурился. Его взгляд стал еще острее.
— Какую чушь ты опять несешь?
Декард расплылся в улыбке.
— О причине, по которой я вернулся под крышу Хеллкайзеров. Догадались?
Герцог едко усмехнулся.
— Не обольщайся. Это я вызвал тебя сюда.
— Ха-ха. Да будь это приказ самого короля, а не вашей милости, я бы ни за что не вернулся, если бы сам того не захотел.
Когда Декарду было восемь, Хеллкайзеры перебрались в столицу, чтобы оказать поддержку недавно взошедшему на престол королю. Спустя пять лет, перед возвращением на Север, герцог зачислил Декарда на военный факультет академии и уехал, оставив ему лишь дом в Мадроу — дом, который изначально принадлежал его матери. С тех пор Декард ни разу не появлялся в замке. Если блудный сын, давно отвернувшийся от семьи, так легко откликнулся на зов отца, причина могла быть только одна.
— Должно быть, ты наконец понял: как бы ты ни пытался вырваться из тени Хеллкайзеров, у тебя нет ничего, кроме этого имени.
— Именно. Поэтому я и приехал, чтобы закрепить за собой это право.
— …?
Герцог, с усмешкой подносивший чашку к губам, замер и поднял на него глаза. Декард встретил взгляд отца с невозмутимой улыбкой. В его янтарных глазах ярко отразилось полуденное северное солнце.
— Титул герцога Хеллкайзера. Вы отдадите его мне.
— …
— За этим я и вернулся.
Стук.
Чашка, так и не коснувшаяся губ, беззвучно опустилась на блюдце. После долгой паузы герцог спросил:
— Ты тоже лишился рассудка, как и твоя мать?
Декард усмехнулся.
— Да уж, забавно. С чего бы мне вдруг заинтересоваться герцогским домом, который уже давно прогнил насквозь и еле держится на плаву только за счет старой вывески.
Седые брови герцога дрогнули. Декард слегка почесал висок, приподняв бровь.
— Я слышал, вы выставили на продажу даже столичный особняк Хеллкайзеров — и за сущие копейки. Ходят слухи, что Барбаросса уже пускает слюни, чтобы прибрать его к рукам.
— Я не собираюсь отдавать свой особняк торговцам информацией, промышляющим бандитизмом.
— Трогательно, конечно, но на одних убеждениях казну не пополнишь.
— …Заткнись, Декард. Что ты вообще знаешь, чтобы так рассуждать?
Непрекращающиеся войны и политическая нестабильность в стране. Хеллкайзеры находились в ином положении, нежели другие аристократы с их плодородными землями. Несмотря на катастрофическую нехватку выделяемого оборонного бюджета, герцог из последних сил пытался сохранить армию и защитить королевство. И он ни при каких обстоятельствах не собирался передавать дом в руки этого ублюдка, смеющего насмехаться над его усилиями.
— Ты, бродяга, которого годами мотало по задворкам, которого считали наемником и который выживал за счет охоты за головами! И ты смеешь заикаться о священном титуле Хеллкайзеров?
В голосе герцога звучало ледяное презрение, но Декард оставался абсолютно спокоен.
— Да. Потому что так захотела моя женщина.
— …Что ты сказал?
Мало того, что он притащил в замок свою любовницу, так еще и имел наглость без капли стыда заявлять о ней в лицо отцу с совершенно невозмутимым видом.
— Уж не знаю насчет священности, но выглядит титул аппетитно. А она у меня амбициозная.
Герцог медленно закрыл и открыл изборожденные морщинами глаза. В его взгляде, больше напоминавшем взгляд орла, чем льва, всё так же сквозила безжалостность.
— Я скорее умру, чем позволю тебе растоптать имя Хеллкайзеров.
Декард с улыбкой склонил голову. Но его глаза по-прежнему неотрывно смотрели в лицо герцога.
— Кажется, мы всё выяснили. Могу я теперь идти?
— Стоять.
Герцог окликнул Декарда, уже повернувшегося к двери. Затем он открыл ящик стола и достал оттуда письмо. Увидев красную печать в центре конверта, Декард вскинул бровь. Эту печать знал любой аристократ в королевстве.
— Делакруа.
— Верно.
Герцог небрежно бросил письмо на стол и посмотрел на сына.
— Недавно они прислали мне совершенно абсурдное предложение.
— И что же там? Вы меня заинтриговали.
