— Я собиралась вернуться и всё нормально объяснить, а ты решил устроить эту нелепую выходку и втоптать меня в грязь?

Щёки Элейн, бежавшей изо всех сил по предрассветной улице, всё ещё горели румянцем. Декард, широко расставив ноги, легко усмехнулся:

— Зато я отлично полюбовался зрелищем.

— …

— Этим редким зрелищем, как ты неслась за мной, отчаянно выкрикивая моё имя.

Элейн не ответила. Карета с грохотом неслась по лесной дороге, и лучи восходящего солнца мелькали сквозь листву. Свет и тень поочередно ложились на её профиль.

Просто сдохни, Декард.

— Можешь сказать это вслух, Элейн.

Декард ухмыльнулся, без труда прочитав всё по её лицу. Элейн молча пригладила растрепавшиеся волосы и собрала их в узел. Но раздражение не отпускало, поэтому она резким движением скинула с себя пальто Декарда и свернула его.

— Тот хвост, что ты ко мне приставил, — он надёжный человек?

— Он сейчас правит нашей каретой, так что можешь спросить у него сама.

Декард указал подбородком вперёд. Элейн слегка вытянула шею, приглядываясь. По одному только затылку кучера было ясно: он профи.

— Только попозже. Он сейчас немного не в духе.

— А… он случайно не ранен после драки с наёмником?

Элейн слегка облизала пересохшие губы, и Декард повысил голос:

— Лучше бы так оно и было! Кто-то забил этого ублюдка со стрелами до смерти, так что теперь мы хер узнаем, кто за ним стоит.

— …

Стало ясно, что подчинённый Декарда — не просто умелый боец, а человек выдающихся способностей. Элейн совершенно не радовало, что количество людей, знающих её тайну, растёт. Но с другой стороны, путешествовать наедине с Декардом, не имея вообще никакой подстраховки, было бы слишком опасно.

— Эй, Джереми, я ведь прав? Какая разница, что ты проиграл пари, ну зачем же было так лютовать.

Карету тряхнуло сильнее, и Элейн пришлось крепко вцепиться в поручень. Выходит, Декард поспорил со своим подчинённым, вернётся она или сбежит. И он поставил на то, что она вернётся.

Да, я действительно собиралась вернуться, но он никак не мог знать наверняка, что у меня на уме. Откуда такая уверенность?

Немного поколебавшись, Элейн спросила:

— Слушай. А если бы я не вернулась, что бы ты делал?

— А что тут делать? Это был бы твой выбор, а я бы просто проебал пари.

Декард дёрнул плечами, словно сама эта мысль казалась ему уморительной, и провёл рукой по лицу.

— Чёрт, я тогда и впрямь струхнул, честно.

— Тогда зачем было приставлять ко мне хвост?

Декард вопросительно склонил голову, и Элейн пояснила:

— Если бы ты просто подождал, то и так узнал бы результат. Зачем было тайно отправлять за мной шпиона?

— И что, отпустить девушку одну шастать посреди ночи?

Вполне в стиле манер Декарда. Приглядывать за ней со стороны, чтобы она смогла благополучно вернуться. Но…

— А если бы я приняла помощь Адриана и уехала?

— Задача Джереми состояла в том, чтобы обеспечить твою безопасность, пока ты треплешься с этим чистоплюем. Даже если бы ты решила сбежать в ночи вместе с Адрианом, ничего бы не изменилось.

Это значило, что он тайно охранял бы её до самого конца.

Элейн до боли прикусила губу. Декард всегда так поступал. Выводил из себя дурацкими выходками, а за спиной оказывал услугу, о которой его никто не просил, заставляя человека совершенно теряться. Заметив, что она лишилась дара речи, Декард скрестил руки на груди и приподнял уголки губ.

— Ну разве я после этого не главный джентльмен во всём королевстве?

— …

Стук. Стук.

Карету сильно тряхнуло на горной дороге. От резкого толчка из свёртка Элейн со стуком вывалилась музыкальная шкатулка.

Пружина самопроизвольно раскрутилась, и из шкатулки полилась знакомая мелодия. Элейн подняла её и на мгновение замолчала. Её взгляд затуманился, словно она смотрела куда-то вдаль.

— Знаешь, что самое убогое во всей этой ситуации? — небрежно бросил Декард, разглядывая брошенное ею пальто. — Этот чистоплюй ни хера о тебе не знает, но пиздит так, будто видит тебя насквозь.

— Колыбельная? Я ни разу в жизни её не слышала.

— И как же твоя мать укладывала тебя спать?

— Давала мне шкатулку и уходила. Я заводила пружину снова и снова, пока сама не засыпала.

— Хм… Так даже лучше. Маркиза, судя по всему, не особо умела петь, да?

Кажется, тогда она тоже тихо рассмеялась, услышав это своеобразное утешение Декарда? Или у неё защипало в носу от запоздалого осознания того, что в детстве она хотела не шкатулку, а услышать голос матери? Каждый раз, глядя на этот материнский подарок, она вспоминала не её саму, а те долгие часы, когда ей приходилось засыпать в одиночестве.

— Наверняка он вручил её, даже не понимая, что это значит.

На скинутом Элейн пальто отчётливо виднелся след от стрелы. Убедившись, что пробитая ткань вокруг дыры почернела, Декард снова свернул его и бросил себе в ноги.

— Декард.

— Чего тебе?

Элейн откашлялась. В горле почему-то стоял ком. Музыка из шкатулки, которую она до тошноты наслушалась в детстве, уже смолкла.

— Чего ты на самом деле хочешь? Ты же говорил, что не хочешь становиться герцогом.

Декард ей не врал. Элейн решила поверить словам, которые он постоянно твердил. Вернее, у неё просто не было иного выхода, кроме как поверить.

— Ну да. Если я прикончу и папашу, и братца, это место и так станет моим. Если б я этого хотел, давно бы уже всё сделал.

Веки Элейн слегка дрогнули.

— Значит, ты ничего не хочешь?

— Как тебе сказать.... Особо ничего.

Декард хрустнул суставами пальцев, на которых красовались роскошные кольца. Элейн посмотрела на его беспечное лицо и серьёзно произнесла:

— Ты обещал мне помочь, и теперь я верю твоим словам.

— …О, какая честь.

— Учитывая все риски, на которые ты идёшь, было бы абсурдно принимать эту помощь просто так.

Декард усмехнулся. Должно быть, ему никогда её не понять. За всё нужно платить, а беспричинную доброту проявляют только мошенники — так всегда говорила мать.

— Ну, прямо сейчас мне в голову приходит только одна вещь, которую я хочу.

— И что же это?

Элейн пристально посмотрела Декарду в глаза. Прежде чем ответить, он чуть склонил голову. Его золотистые глаза медленно скользнули по её лицу. Со лба — к глазам. От глаз — к губам. С каждым движением его взгляда шум за окном казался всё тише и дальше.

— Напиши мне письмо. Любовное.

Сквозь шторы кареты пробивались лучи утреннего солнца. Во рту у Элейн пересохло.

— …Я никогда не писала ничего подобного.

Декард прищурился и усмехнулся:

— Вот именно. От одной мысли об этом становится весело.

Единственными письмами, которые Элейн писала в своей жизни, были счета и отчёты. Ну, может быть, ещё приглашения…

— Если б ты знала, что сейчас лежит во внутреннем кармане моего кителя, ты бы и секунды не колебалась.

— И что же там? Спрятанная бутылка вина?

Элейн тихонько вздохнула, а Декард вскинул бровь.

— Нет. Записка, которую Филипп Берлуа оставил дочери перед отправкой в лагерь.

— …!

Глаза Элейн расширились от шока. Декард подался к ней, упершись локтями в колени.

— Ну как? Звучит куда заманчивее какой-то шкатулки, да?

Вжих! Плотная штора отрезала уличный свет, погрузив салон кареты в полумрак. Элейн дрожащим голосом спросила:

— Откуда она у тебя?

— Подкупил охранника, — прошептал Декард, и его глаза хищно блеснули.

Голос Элейн поднялся на тон выше:

— Почему ты говоришь об этом только сейчас, раз это так важно?!

— Я собирался рассказать тебе прошлой ночью за выпивкой. Но ты сама от этого отказалась.

— …Ты её читал?

— Естественно. Вот только там шифр, так что хрен кто разберёт. Яблоко от яблони, да?

Наблюдая за бурей эмоций на её лице, Декард самодовольно осклабился. Элейн произнесла дрожащим голосом:

— Какое письмо ты хочешь? Ты сказал, любовное? Любовь бывает разной. Пылкая страсть, тёплая привязанность, глубокое уважение, абсолютное доверие, безответная любовь. Только скажи. Я напишу всё идеально.

— А вот это уж реши сама. Но напиши так, чтобы меня по-настоящему проняло.

В полумраке малейшие изменения в его голосе ощущались гораздо острее. Элейн поняла, что сейчас он откровенно наслаждается происходящим.

— Справишься?

— Обещаю. Клянусь Леоном. Но мне нужно время.

— Да сколько угодно.

Декард кивнул, и глаза Элейн загорелись. Что же оставил ей отец? Её золотистые ресницы затрепетали, выдавая нетерпение и надежду.

— И ещё кое-что.

Вот же ублюдок.

К горлу подкатил ком ругательств в адрес Декарда, который решил выставить очередное условие, но Элейн заставила себя промолчать.

— Что?

— Не вздумай меня обманывать.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver