— Я понимаю, что вы сделали всё возможное, лорд Зигфрид, но…
Синие глаза Элейн холодно блеснули. Настало время нанести удар в самое слабое место.
— Будет ли в безопасности ребёнок, которого родит Мари после вашей смерти? Учитывая, что вокруг полно людей, которые будут только рады от него избавиться.
Искривлённые, плотно сжатые губы Зигфрида впервые приоткрылись. Элейн убедилась, что он об этом не знал. Наверняка Мари собиралась держать это в тайне до самого конца. То, что она, никогда не бравшая отгулов, недавно попросила отпуск — явно было связано с предстоящими родами.
— Травы, которые я видела в её шкатулке, при постоянном употреблении становятся ядом, но при редком использовании имеют совершенно иное назначение.
— …
— Они облегчают утреннюю тошноту у беременных. Моя мать принимала этот отвар, когда вынашивала моего младшего брата, поэтому я хорошо его знаю.
Мужчина, который обрюхатил свою женщину, даже не знает об этом и на всех парах мчится к собственной смерти — какое жалкое зрелище. Элейн, не скрывая презрительного взгляда, продолжила задавать вопросы:
— Разве в последнее время температура тела Мари не повысилась? Разве она не стала отказываться от еды, которую раньше любила?
Зигфрид до боли прикусил губу. Элейн, глядя прямо в его дрожащие глаза, холодно добавила:
— Разве она не избегала своего возлюбленного?
Руки Зигфрида, лежащие на столе, мелко задрожали. Он понял, что её слова — не пустая выдумка.
— Зачем ты мне всё это рассказываешь? Чтобы Декард унаследовал титул?
— А какие ещё могут быть причины?
Зигфрид нахмурился, сверля её взглядом. Элейн с хрустом откусила сливочное печенье, поданное к чаю.
— В Бельмаре недавно обосновался один очень искусный врач, приехавший из Свантона. В лечении легочных заболеваний он, несомненно, лучший в королевстве.
Кто бы мог подумать, что пустая болтовня отца когда-нибудь пригодится таким образом. Элейн мысленно поблагодарила маркиза за его эрудицию и продолжила:
— Ваша болезнь зашла так далеко потому, что вы пытаетесь в одиночку тащить на себе всё бремя семьи Хеллкайзер. Ваша нетерпимость к малейшему несовершенству лишь усугубляла симптомы, а бессонные ночи сделали всё остальное.
И Мари, должно быть, стала единственным убежищем, где он мог найти утешение.
— Больше всего на свете Мари хочет, чтобы вы выздоровели. Только этого, ни больше, ни меньше.
При мысли о Мари, готовой пожертвовать собой ради любимого человека, у Элейн пересохло в горле. Зигфрид глубоко вздохнул и поднял голову.
— То есть ты предлагаешь мне просто позволить дому Хеллкайзеров рухнуть?
— Разумеется, нет.
Элейн чуть заметно улыбнулась и покачала головой. Если он действительно так печётся об этой семье, то во главе Хеллкайзеров должен стоять не он, а Декард. Она уже собиралась выложить ему все аргументы, когда…
Бах!
Раздался треск выбитой двери оранжереи, а вслед за ним — громовой голос:
— Идиот!!!
Элейн вздрогнула и растерянно заморгала. За разбитой дверью стоял тяжело дышащий герцог Хеллкайзер, сжимающий за воротник мертвенно-бледную Мари.
— Ваша Светлость, это неправда… Леди Элли всё неправильно поняла…
— Замолчи!!!
Герцог уже собирался отшвырнуть Мари, но дорогу ему преградил вскочивший на ноги Зигфрид.
Хлёсткий удар!
Тяжёлая рука герцога наотмашь ударила Зигфрида по лицу. Элейн до боли прикусила губу и нервно сглотнула. Что вообще происходит? Пока она пыталась привести мысли в порядок, в воздухе повис странный запах.
— Что за праздник я тут пропускаю?
Из-за спины герцога высунулся Декард, и Элейн застыла в ужасе. На его голове покоилась медвежья морда. Приглядевшись, она поняла, что это шкура животного. Значит, он всё-таки завалил того бурого медведя.
— Угх…! Кх… Про… простите… Угх…!!!
Мари зажала рот рукой, содрогаясь от рвотных позывов. Лица Зигфрида и герцога мгновенно изменились. Декард припёрся, накинув на себя свежесодранную, невыделанную медвежью шкуру, от которой густо несло кровью и сырым мясом. Для беременной Мари этот запах был просто невыносим.
— Мари. Держись.
Как только Зигфрид подхватил её под руку, герцог процедил сквозь зубы:
— А ну отойди от этой девки, Зигфрид.
Его взгляд и голос были холоднее северного ветра.
— Иначе я снесу ей голову.
Крупные слёзы покатились из глаз Мари. Зигфрид, крепко прижав её к себе, бросил герцогу:
— Делайте что хотите.
Фью-ю-ить. Раздался тихий присвист. Элейн метнула яростный взгляд на Декарда, тот усмехнулся и заткнулся. К счастью, герцог был настолько потрясён происходящим, что ему было не до выходок Декарда.
— Жалкий идиот. Променять всё на какую-то служанку…
— Эта женщина носит ребёнка Хеллкайзеров. Любые оскорбления я готов принять на свой счёт.
Глаза герцога сузились.
— Я закрывал глаза на то, что ты тащишь в постель простолюдинку. Я был уверен, что перед свадьбой ты избавишься от неё. Но обрюхатить девку-служанку и при этом заявлять права на титул Хеллкайзеров?
— Мари не просто девка-служанка.
— А кто же?
— Она — единственный человек, который останется со мной, даже если у меня отберут имя Хеллкайзера. И…
Зигфрид говорил спокойно и ровно:
— И первая, и последняя женщина, которая научила меня любви.
Глаза Мари, смотревшей на Зигфрида, мелко дрожали. Как её губы и руки. Её и без того румяное лицо покраснело до самой переносицы, а по щекам непрерывным потоком текли слёзы. Что она сейчас чувствует? Счастье? На губах Элейн промелькнула едва заметная улыбка.
— О титуле можешь забыть, — с искажённым от гнева лицом процедил герцог. — Сложи полномочия командира рыцарей Хеллкайзера и проваливай!
— Мой господин…!
Мари в отчаянии посмотрела на Зигфрида, но тот, потеряв абсолютно всё, выглядел на удивление невозмутимым.
— Пойдём в мою комнату, Мари.
От взгляда Элейн ничего не ускользнуло. Ни тот миг, когда на измождённом лице Зигфрида расцвела улыбка. Ни та чистая, искренняя радость, с которой он смотрел на Мари. И то, что его плечи, сбросившие наконец непосильную ношу, словно расправились, — явно было не просто её фантазией.
— …
Покрытые морщинами глаза герцога впились в Элейн. Из его руки выпало скомканное письмо. То самое письмо, которое она подсунула Зигфриду. Я всё гадала, как герцог здесь очутился. Элейн покосилась на стоящего позади герцога Декарда, и виновник торжества невинно пожал плечами.
— Ваша Светлость…
Должно быть, герцог слышал весь её разговор с Зигфридом от начала до конца. Стоял и слушал, сжимая за воротник Мари, которая, забеспокоившись, прибежала за ним следом. Надо же было впервые встретиться с герцогом лицом к лицу именно в такой ситуации.
— Мы не были представлены. Я…
Элейн попыталась запоздало представиться, но герцог молча развернулся к ней спиной. Всё ещё укутанный в медвежью шкуру Декард широко ухмыльнулся.
— Прошу прощения. Моя Элли совсем не умеет читать атмосферу, да?
— Заткнись и уйди с дороги.
— Как прикажете.
Декард тут же отступил в сторону. Герцог смерил его ледяным взглядом и направился к замку.
— Ох, ну и жрать охота.
Декард широким шагом зашёл в оранжерею, сгрёб с подноса горсть сливочного печенья и закинул в рот. Глядя, как он громко чавкает, Элейн со вздохом налила себе свежего чая.
— Как делишки?
Без спросу перехватив её чашку, поинтересовался Декард. Они не виделись десять дней. Глядя на него, всего перемазанного грязью и пятнами запёкшейся крови, Элейн почувствовала, как дыхание нелепо перехватило. Может, потому что он вернулся чуть позже, чем я ожидала?
— Зачем ты вообще это на себя напялил?
Она так и не смогла заставить себя спросить, тяжело ли ему далась охота на дикого зверя, поэтому задала другой вопрос. Декард пожал плечами.
— Трофей?
— …Я уж решила, что медведь сам спустился в замок.
Декард расхохотался, прищурив глаза.
— Такой сексуальный медведь, как я — это и правда опасно.
Элейн проигнорировала его браваду и нахмурилась.
— Зачем ты притащил сюда герцога?
— А я наоборот подумал: какая тупость, что ты сама не заманила сюда старика.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
