Контент удален!

Элейн всегда мечтала увидеть море цвета весеннего неба, на волнах которого искрится солнце. Но сейчас перед ней плескалось чернильное зимнее море. Граница между небом и водой стерлась, вокруг была лишь кромешная, непроглядная тьма.

— И я прекрасно помню, как целый месяц потом провалялась с тяжелой простудой.

Тогда она на собственном опыте узнала, насколько коварной может быть летняя простуда. Возвращаясь домой промокшей до нитки, она долго выкручивалась перед матерью, пытаясь убедить ее, что просто попала под ливень.

— Я же говорил тебе снять платье и высушить. Надо было слушаться.

Как будто это было возможно.

Элейн не ответила и просто смотрела на сидящего напротив Декарда, налегающего на весла. С каждым взмахом его лицо то приближалось к ней, то отдалялось.

— …Сколько еще до Эйнхолла?

— Не знаю, может, около часа?

Ночь, затянувшая всё вокруг в черный цвет. Единственный способ добраться до острова-тюрьмы — доплыть туда на лодке. На этом хлипком суденышке, которое раздобыл Джереми, Декард греб уже не меньше двух часов, но на его лице не было ни малейшего следа усталости.

— Съешь что-нибудь? — спросила Элейн, прежде чем застегнуть сумку.

Декард покачал головой.

— Нет. На сытый желудок в сон клонит.

— ...

Элейн отчаянно хотелось предложить подменить его, но она прикусила язык. Если она возьмется за дело и выронит весло, случится катастрофа. Вода, с чавканьем заглатывающая и выплевывающая весла, словно предупреждала ее об этом. К тому же волны, кажется, становились всё жестче. Мы вообще доберемся живыми?

— Декард.

— Чего?

— Море, на которое я хотела попасть — это жаркое летнее море с белым песком.

— И что с того?

— Сдержи свое обещание.

Декард слабо рассмеялся, глядя на нее.

— Думаешь, мы тут могилу себе найдем? Не умрем. Не бойся.

Увидев лодку, пришвартованную у пристани, Элейн виду не подала, но внутри содрогнулась. Деревянная посудина, в которой двоим взрослым было тесно. Борта облупились от старости, а на деревянном столбе, который стыдно было назвать мачтой, висел пожелтевший кусок парусины.

— Еще не поздно. Возвращайся в замок и жди.

— …Я же сказала, что поеду с тобой.

Кромешная тьма, чернильное море, где невозможно даже понять, куда плыть. У него был только компас, но Элейн старалась подавить тревогу. Оставалось лишь довериться Декарду, который каждый раз умудрялся ее удивлять.

— ...

Прогнав тревожные мысли, Элейн достала из сумки карту, которую дал Джереми. Ей тоже нужно было делать то, что в ее силах.

Она предполагала, что пересечь море на крошечной лодке будет непросто. Пронизывающий до костей холод был только половиной беды: бушующие волны грозили в любую секунду перевернуть лодку и отправить их на дно. К тому же... плыть в одиночку в этой кромешной тьме, без единого маяка — такое, пожалуй, под силу только безумцу.

Но Декард собирался сделать это в одиночку. Ради того, чтобы доставить лекарство больному Леону.

Как она всеми силами пыталась сделать его герцогом, так и он рисковал жизнью ради её семьи. Декард прекрасно понимал, что её истинная цель возвращения статуса — это защита семьи. На мгновение Элейн стало стыдно за то, что когда-то она считала его бездельником.

Хлоп.

Резкий порыв морского ветра рванул пергаментную карту в руках Элейн. Переводя взгляд то на компас, то на нос лодки, она слегка наклонила голову. Если мы поплывем этим курсом, то наткнемся на скалистые столбы, образующие ущелье...?

— Декард.

— Пойдем напрямик. Погода портится.

Словно в подтверждение его слов, на безоблачном черном небе сгустились свинцовые тучи, и начал накрапывать дождь. Два огромных каменных столба, торчащих из-под земли. Но ведь...

— Там наверняка полно подводных скал, скрытых под водой.

— Именно поэтому мы и плывем на посудине, похожей на древесный лист, мисс Элейн Берлуа.

С лица Декарда, покрытого брызгами морской воды, не сходила улыбка. Он намекал на то, что у лодки плоское дно, поэтому она не сядет на рифы. Элейн крепко сжала кулаки.

Когда между скалистыми утесами показался необитаемый остров, где находился Эйнхолл, ее сердце бешено заколотилось. Отец и брат там. Леон. Пожалуйста, будь жив.

Когда проход сузился, Декард убрал одно весло и оставил в воде только второе. Он уже успел скинуть пальто. С каждым коротким, быстрым гребком его дыхание становилось всё более тяжелым. Когда лодка протискивалась между скалами, борт царапнул камень, издав резкий, скрежещущий звук.

— ...!

Элейн вздрогнула, а Декард скомандовал низким голосом:

— Пригнись.

Казалось, скалы вот-вот проломят им головы. Элейн в панике сжалась, но Декарду этого показалось мало. Свободной от весла рукой он нажал ей на затылок, заставив полностью пригнуться к его коленям. В темноте был слышен только звук воды, бьющейся о дно лодки. И стук ее собственного сердца, которое забилось еще быстрее.

— Ха-а...

Декард был прав. Если бы не эта верткая плоскодонка, способная пройти по узкому проливу и не напороться на рифы, им пришлось бы делать огромный крюк по открытому морю.

Вжух!

Стоило им вырваться из скалистого ущелья, как подул сильный ветер. Декард дернул за веревку, и желтая парусина со свистом развернулась. Парус надулся, издав тугой хлопок.

— Держись крепче!

Элейн мокрыми от брызг руками вцепилась в борт, и лодка набрала скорость.

— Опасно, не двигайся.

Декард поднялся на ноги; одной рукой он обмотал веревку, другой схватился за руль. При каждом изменении направления ветра мачта резко перекидывалась на другую сторону. Декард уклонялся от нее ловкими, отработанными движениями. Этому он тоже научился на поле боя?

Плесь!

Небо стремительно темнело, волны становились всё выше. Каждый раз, когда лодку подбрасывало, внутрь захлестывала морская вода.

— Ха-а...!

Элейн тыльной стороной ладони вытерла мокрое лицо и стала искать, чем вычерпывать воду. Заметив деревянное ведро, она тут же схватила его.

— Я же сказал, не дергайся!

— Я в порядке!

Обмотав запястье веревкой, крикнула Элейн.

— Ого, заправский матрос! Ха-ха.

Смеющийся голос Декарда принес ветер. Пока Элейн отчаянно вычерпывала воду, Декард спустил парус.

— Ты чего?

— Ветер слишком сильный! Лодку перевернет!

Тяжело дыша, Декард снова взялся за весла. По его насквозь промокшей рубашке ручьями стекал дождь, и Элейн стала вычерпывать воду еще быстрее. С каждым разом, когда огромная волна поднимала, а затем обрушивала лодку вниз, казалось, что вместе с лодкой переворачивается и желудок.

— Приплыли, Элейн!

Сквозь пелену дождя Элейн прищурилась. Там, куда кивнул Декард, в скале чернела дыра. Это была пещера.

Хлюп!

Волны бились о вход в пещеру, вспенивая воду.

— Держись!

Крикнул Декард, не отрывая взгляда от волн. Элейн мертвой хваткой вцепилась в борт и, не отрываясь, смотрела на сосредоточенный профиль Декарда. Казалось, если она оглянется по сторонам, то от страха просто сойдет с ума.

Дождавшись, когда вода отхлынет, Декард изо всех сил налег на весла, вталкивая лодку внутрь. Свод пещеры резко опустился, накрыв их кромешной тьмой. Они были внутри.

Плесь! Плесь!

Шум воды, разбивающейся о камни на входе, по-прежнему оглушал, но внутри вода была неестественно спокойной. Там даже оказался сухой каменный выступ, нависающий над водой.

— Мы... будем ждать здесь, пока не стихнет шторм?

Элейн стерла с лица влагу и сглотнула пересохшим горлом.

— На это нет времени. Нужно закончить дело до рассвета.

Декард закинул веревку на плечо, обмотал ее вокруг выступающего камня и закрепил лодку. Элейн крепко прижала к груди мешочек с лекарством Леона и огляделась — со всех сторон был лишь глухой камень. Как они собираются выбраться из этого изолированного убежища?

— Элли. Помнишь, мы как-то спорили, кто дольше просидит под водой? Когда нам было по тринадцать.