Контент удален!

Глава 82. Ослепительнее солнца (11)

Массажистка растерянно и робко произнесла:

— Нареченная императрица... Вам необходимо полностью раздеться.

— Разумеется, я сниму всю одежду перед массажем.

— Но в присутствии мужчины...

— Этот мужчина для меня — все равно что ручной пес, так что его присутствие ничуть мне не мешает. Ах да, тебе стоит усвоить одну вещь. Мой пес — на редкость преданный и свирепый волкодав. Если кто-то посмеет оставить на моем теле хотя бы крошечную царапину, он тут же перегрызет обидчику горло. Но не думай, что смерть будет мгновенной. Он повалит тебя, вцепившись в шею, а затем примется по кусочку вытягивать наружу твои внутренности.

Словно в подтверждение ее слов, Карон извлек из-за пазухи острый кинжал и принялся ловко крутить его между пальцами. С лица массажистки вмиг сошла вся краска.

— Д-да... Я... я буду предельно осторожна.

— Очень на это надеюсь, Линн.

Услышав свое имя, массажистка испуганно отшатнулась. Однако Карон каким-то чудом уже вырос у нее за спиной и мертвой хваткой вцепился в плечи. Стуча зубами от подступившего ужаса, Линн едва выдавила:

— Я... я не понимаю, о чем вы...

— Поглядите, как ты перепугалась. Интересно, что именно тебя так поразило: то, что я знаю твое имя, или то, что я насквозь вижу твои жалкие уловки?

— Я... я всего лишь пришла сделать массаж... Нареченная императрица, вы во дворце совсем недавно и, должно быть, не знаете здешних порядков, но когда рук не хватает, обученные служанки частенько подменяют массажисток.

— И ради этого личная служанка Первой младшей супруги самолично пожаловала ко мне?

Линн и подумать не могла, что ее принадлежность к свите Первой супруги раскроется столь быстро. Аурелия без веской причины никогда не выпускала из Дворца Лилий слуг, приехавших с ней из дома Роджерсов. Она держала их при себе, рассчитывая в нужный момент тайно использовать для грязных поручений, а затем без лишнего шума выслать прочь. И Линн была как раз одной из таких доверенных марионеток.

Элеонора лучезарно улыбнулась и сделала шаг навстречу:

— На тебе лица нет. А ведь ты, должно быть, была тайным козырем, который Аурелия так усердно прятала от чужих глаз. Наверное, мне стоило притвориться, будто я ничего не заметила?

Раз уж все вскрылось, отпираться и отрицать свою связь с Первой младшей супругой не было никакого смысла. Оставалось лишь стоять на своем до последнего.

— Пусть я и служу Первой консорт, это вовсе не значит, что я дурно выполняю свою работу! Я регулярно делаю массаж своей госпоже, и сегодня меня просто попросили помочь, раз здешняя мастерица захворала. Вот я и пришла.

— Вот как? Должно быть, тебе ужасно досадно выполнять чужие обязанности.

— Что вы, ничуть! Для меня величайшая честь — прислуживать нареченной императрице.

Элеонора сделала еще один шаг. Теперь они стояли настолько близко, что могли бы коснуться друг друга, просто протянув руку. Линн всем сердцем желала отпрянуть назад, но мертвая хватка Карона на ее плечах не позволяла пошевелиться ни на сантиметр.

Элеонора принялась пристально изучать лицо девушки, а затем протянула руку и забрала у нее саквояж. Среди нескольких флаконов с ароматическими маслами, лежавших внутри, один таил в себе смертоносный яд. Неторопливо перебирая склянки, Элеонора зорко следила за малейшими изменениями в мимике Линн. Наконец ее пальцы сомкнулись вокруг конкретного флакона, и она извлекла его на свет. Лицо служанки побелело еще сильнее.

— Протяни мне свои ладони, Линн.

— Простите?..

— Ты уверяла, будто пришла сделать мне массаж. Что ж, я не прочь начать с массажа кистей. Протяни руки.

— Н-но... в таком случае мне нужно капнуть масло на ладони Вашего Величества и растереть его...

— Вовсе нет, Линн. Я хочу, чтобы сперва ты нанесла это масло на собственную кожу. Я должна лично убедиться, что с ним все в порядке. Согласись, нынешние обстоятельства вызывают слишком много подозрений.

Линн никак не ожидала, что нареченная императрица выскажет свои подозрения столь прямо и без обиняков. Она попыталась инстинктивно отпрянуть, но Карон с такой силой сжал ее плечи, что из груди девушки вырвался тихий вскрик.

— Первая младшая супруга, мягко говоря, меня не жалует. И тут ко мне заявляется ее личная служанка под видом массажистки, даже не потрудившись представиться. Стоило мне назвать тебя по имени, как ты и вовсе потеряла самообладание. И какой вывод я должна из этого сделать? Все ведь очевидно.

Элеонора откупорила склянку, и комнату в тот же миг наводнил густой, приторно-сладкий аромат лаванды.

— Благородные дамы частенько прибегают к ядам, когда им нужно избавиться от соперницы — это самый легкий путь. При умелом обращении отрава почти не оставляет следов, что позволяет избежать кары. Однако если тебя поймают за руку, наступает момент, когда приходится лично доказывать, что в сосуде нет ни капли яда.

С этими словами Элеонора властным движением перехватила запястье Линн и потянула на себя. Служанка отчаянно упиралась, но совладать с силой нареченной императрицы ей было не под силу.

— Что ж, ради своей госпожи докажи мне: таит ли в себе это масло смертельную опасность?

Элеонора принялась медленно наклонять флакон над раскрытой ладонью Линн.

В памяти Линн мгновенно вспыхнули слова Аурелии, сказанные ею перед уходом: «Этот яд смертельно опасен при малейшем контакте с кожей, так что бери склянку только в перчатках». Если уж сама Первая младшая супруга, которая никогда в грош не ставила жизни и безопасность слуг, сочла нужным предостеречь ее, опасность была поистине колоссальной.

Линн честно пыталась пересилить страх. Она собиралась безропотно принять смерть ради своей госпожи — ведь если она погибнет прямо здесь, Аурелия непременно сумеет выгодно разыграть карту ее гибели. Однако в следующее мгновение в ее душе зародилось горькое сомнение. А ради чего? Ради чего я должна жертвовать собой? Я не хочу умирать! Почему я обязана отдавать жизнь за другого человека? Моя гибель будет бессмысленной и жалкой. Если я испущу дух, госпожа и пальцем не пошевелит, чтобы позаботиться о моей семье.

Перед глазами Линн один за другим пронеслись образы несчастных слуг, которые годами преданно трудились на благо рода Роджерсов. Кто-то из них остался калекой, кто-то сгинул без вести, а кто-то покорно взял на себя чужую вину — и ни один из них так и не удостоился благодарности. Их финал всегда был одинаково мрачен и страшен.

Флакон наклонялся все ниже. Смертоносная жидкость подступила к самому горлышку, собираясь в тяжелую каплю. Еще секунда — и под собственным весом она сорвется вниз...

— А-а-а-а!

С истошным криком Линн рванулась всем телом и силой вырвала руку из хватки Элеоноры. В то же мгновение маслянистая капля сорвалась и упала на пол.

Задыхаясь от панического ужаса, служанка дрожала мелкой дрожью. Карон уже давно убрал руки с ее плеч, но она даже не обратила на это внимания. Ей было до смерти страшно. И этот удушающий, первобытный ужас внушала ей вовсе не ее жестокая хозяйка Аурелия и не безжалостный убийца Карон — ее до глубины души пугала сама Элеонора. Нареченная императрица, прекрасно зная, что во флаконе налит смертельный яд, продолжала безмятежно улыбаться, словно происходящее было для нее невинной забавой. Ноги Линн подкосились, и она тяжело рухнула на колени.

— М-молю... пощадите...

Элеонора по-прежнему держала склянку открытой.

— Пощадите, нареченная императрица! Умоляю, пощадите!

Линн до беспамятства страшилась, что эта благородная дева прямо сейчас перевернет флакон и выльет яд ей на голову.

— Я... я все расскажу! Все до последнего слова! Только сохраните мне жизнь, прошу вас! Я ведь всего лишь исполняла приказ госпожи!

— Не сомневаюсь. Однако это вовсе не освобождает тебя от вины. Даже обычный слуга всегда волен сделать свой выбор.

— Но... но ведь не подчинись я приказу, госпожа лишила бы меня жизни!

— Стало быть, дабы спасти собственную шкуру, ты сочла возможным отнять чужую жизнь. В таком случае, следуя твоей же логике, я имею полное право прикончить тебя, защищая себя. Ответь мне, если судить по твоим правилам, есть ли у меня хоть одна причина оставлять тебе жизнь?

— Н-нет... все совсем не так... Я... я ведь обычная безродная девка, ничтожная простолюдинка! Мне ни за что не сравниться с вами, великой и могущественной госпожой! Сжальтесь надо мной, проявите милосердие... Вы ведь... вы ведь пощадили Сисиль!

Элеонора с явным интересом окинула ее взглядом и небрежно обронила:

— Обстоятельства имеют свойство меняться. В свое время я даровала жизнь Сисиль лишь потому, что тогда мне отчаянно требовался верный человек во дворце. Но сейчас все иначе. Желающих служить мне отныне предостаточно, и у меня нет ни малейшего повода держать подле себя — а уж тем более щадить — ту, что не способна безупречно исполнить даже единственное поручение.

Повернувшись к Карон, Элеонора приказала:

— Запри ее в темнице Дворца императрицы. И проследи, чтобы ни одна живая душа за пределами этих стен не прознала о случившемся.

Линн продолжала истошно молить о пощаде и захлебываться слезами, но Элеонора больше не удостоила ее ни единым словом. Стоило Карону грубо выволочь пленницу из спальни, как к хозяйке робко приблизилась Сисиль:

— Госпожа... откуда вам было известно, что эта девица — служанка Первой консорт?

— Если кто-то осмеливается объявить мне войну, я всегда отвечаю ему с полной самоотдачей. А для этого первым делом необходимо досконально изучить силы противника. Охрана во Дворце Лилий далеко не так строга, так что проникнуть туда и выведать все тайны не составило ни малейшего труда.

— Вы поистине невероятны... Мне бы и в голову не пришло заподозрить в ней подосланную служанку, ведь она была так убедительно облачена в наряд массажистки.

Элеонора молча кивнула, присела у окна и устремила задумчивый взор на погруженный в тишину ночной сад.

— Похоже, Первая младшая супруга совершенно не умеет выбирать и подчинять себе людей, раз ее прислуга готова продать хозяйку при малейшей угрозе. Впрочем, едва ли весь род Роджерсов ушел от нее далеко.

— Госпожа, а я... я без колебаний отдам за вас жизнь! — горячо воскликнула Сисиль.

Элеонора коротко хмыкнула:

— Жизнь мне твоя без надобности. Лучше ступай и принеси мне каких-нибудь изысканных сластей. Из-за этих глупых разбирательств мне нестерпимо захотелось чего-нибудь сладкого. И про Кэтрин не забудь — обе возьмите себе по десерту.

Обычным слугам во дворце редко выпадала возможность побаловать себя дорогими лакомствами, однако Элеонора никогда не скупилась на щедрость ради своих приближенных.

Когда сияющая от радости Сисиль в компании Кэтрин покинула спальню, Элеонора вновь погрузилась в размышления.

Когда ее верная девка так и не воротится во Дворец Лилий, Аурелию непременно захлестнет волна паники и неведения. Лишенная каких-либо вестей, она окажется скована страхом и не посмеет предпринять ни единого шага. Что ж, пожалуй, до самой свадебной церемонии стоит оставить все как есть.

***

Перевод основной истории завершен, все 244 главы можно прочитать на бусти https://boosty.to/heylalala