Глава 71. Разговоры о любви (20)
— Чтобы исполнить твою просьбу, мне пора идти.
— Да, верно! — Голос Элеоноры прозвучал громче обычного. — Я... хм, мне тоже пора приниматься за малиновый пирог. Ягоды быстро портятся, так что нужно поскорее засыпать их сахаром. Постараюсь рассчитать время так, чтобы подать его вам на десерт после ужина. Что ж, Ваше Величество, позвольте откланяться. — И говорила она куда быстрее.
Херейс понимал, что она сильно взволнована, но ему было не до шуток. Он и сам был растерян не меньше.
— Да, тогда... смею надеяться на скорую встречу.
Ни Херейс, ни Элеонора даже не заметили, что он оговорился, выказав ей в этой фразе несвойственную монарху почтительность1, и оба поднялись со своих мест. Элеонора направилась было влево, и он пошел за ней, но вовремя вспомнил, что выход находится справа, и слегка коснулся ее плеча.
Элеонора подскочила, словно ее ошпарило, но когда Херейс указал направление и произнес: «Нам сюда», она неловко рассмеялась и повернула обратно. Херейс пошел следом за девушкой, которая торопливо семенила впереди.
Хотя Херейс мог идти гораздо быстрее Элеоноры, которая спешила, но бережно несла малину, чтобы не рассыпать, он до самого выхода из сада послушно следовал за ней на полшага позади.
Нужно испечь малиновый пирог, — в оцепенении думала Элеонора. — Да, точно, малиновый пирог.
Сжимая в руках тяжелую корзину со спелыми ягодами, она вошла на кухню Дворца. Тюльпанов. Кажется, она о чем-то говорила с поварами, но детали совершенно стерлись из памяти. Когда она наконец пришла в себя, приготовление пирогов уже подходило к концу.
На противнях ровными рядами лежали заготовки, готовые к отправке в печь. Они были аккуратной формы, а сверху высились горки присыпанной сахаром малины.
Элеонора отправила противни в заранее разогретую печь. Теперь оставалось подождать около часа, и пироги будут готовы.
Она присела на корточки возле печи. В воздухе уже начал разливаться тонкий аромат выпечки.
Отчего я так рассеянна? — обхватив колени руками, она невидящим взглядом уставилась на закрытую заслонку печи. Из-за чего я...
Сердце билось быстрее обычного. В груди разлилась странная тяжесть, переходящая в глухую боль. Это просто волнение, верно?
Опустив глаза, она замерла, взглянув на свои пальцы. И в тот же миг у нее пересохло во рту.
— Ах...
Кажется, точно такой же звук сорвался с губ совсем недавно. В то самое мгновение, когда язык Херейса коснулся кончика ее пальца.
Лицо мгновенно вспыхнуло. Жар охватил все тело от шеи до мочек ушей. Сердце, и без того стучавшее быстро, пустилось вскачь с бешеной скоростью. Смущенная этой внезапной переменой, Элеонора уткнулась лицом в колени.
Что со мной такое?!
То было лишь мимолетное прикосновение. Его язык едва коснулся кончика пальца. Но почему это короткое мгновение оставило столь неизгладимый, глубокий след? Словно этот краткий миг вобрал в себя всю ее жизнь, а иного времени во вселенной попросту не существовало.
Перед глазами возник облик Херейса: темные пряди, спадающие на глаза, полуприкрытый взгляд и полоска языка между приоткрытыми алыми губами.
Она судорожно сглотнула. Херейс в то мгновение казался слаще лесной малины, и рот наполнился слюной. Сглотнув несколько раз, Элеонора наотмашь ударила себя ладонями по щекам. Звонкий звук и резкая боль помогли ей немного прийти в себя.
Ничего особенного не произошло.
Если разобраться, в этом действительно нет ничего из ряда вон выходящего. Это не были объятия или поцелуй, всего лишь случайное прикосновение языка к кончику пальца.
После свадьбы нас ждет куда большая близость. Так что это сущие пустяки. Нужно успокоиться и взять себя в руки.
Стоило ей вспомнить черные глаза, сокрытые за густыми ресницами, как сердце вновь забилось как сумасшедшее.
Она еще пару раз похлопала себя по щекам и лишь тогда поднялась на ноги — но вовсе не потому, что успокоилась, а потому, что пироги наконец испеклись.
Железная заслонка печи раскалилась, но Элеонора распахнула ее голыми руками. Она без колебаний потянулась в пышущее жаром нутро и выкатила противень. Любой другой на ее месте получил бы тяжелейшие ожоги, но ладони Элеоноры остались невредимы — их защищала прохлада магии льда, окутавшая ее руки.
Румяные малиновые пироги так и пылали жаром. Элеонора плавно провела над ними ладонью, и соткавшийся из воздуха прохладный ветерок быстро остудил выпечку.
Взглянув в окно, она заметила, что на улицу уже опустилась ночная тьма. Который час? Настенные часы в углу кухни показывали восемь вечера. Поняв, сколько прошло времени, она ощутила укол голода, взяла один из остывших пирогов и откусила кусочек.
Он оказался невероятно сладким и нежным. Вкусная еда наконец помогла ей вернуться к реальности.
Открыв шкаф, Элеонора достала большое блюдо, красиво выложила на него несколько пирогов и покинула кухню. У дверей ее поджидали Сисиль и Кэтрин.
— Как долго вы здесь стоите?
— С тех самых пор, как вы зашли на кухню, госпожа. Вы ведь сами велели нам ждать, пообещав, что приготовите кое-что вкусное.
Надо же, в таком беспамятстве я еще и распоряжения раздавать умудрялась.
Сисиль с восторгом уставилась на аппетитные пироги:
— Ох, до чего же красиво они испеклись! Выглядят просто потрясающе!
— Да, они удались. На кухне осталось еще много выпечки, так что разделите ее на всех. Только будьте осторожны, противни еще горячие.
Счастливые Сисиль и Кэтрин поспешили на кухню.
Ио, сопровождавший Элеонору на пути к Главному дворцу, предложил:
— Позвольте мне нести блюдо, миледи.
— Нет, не нужно. Я обещала принести пирог собственноручно, так что сама и донесу.
— Как пожелаете.
Внезапно Элеонора вспомнила, что в саду они были не одни — с ними находились Ио и Оскар. Неужели они последовали за ними и к кустам?
— Сир Бастид.
— Да, миледи.
— А где именно вы находились, когда мы собирали малину?
— На позиции, позволяющей полностью контролировать вашу безопасность, миледи.
— Тогда... видели ли вы... ну, то есть...
Она замялась, совершенно не зная, как выразить словами случившееся, но Ио пришел ей на выручку:
— Если вы о том моменте, когда Его Величество изволил вкусить сок с ваших пальцев, то да, видел. По долгу службы мне надлежало следить за вашей безопасностью, так что я невольно стал свидетелем этой сцены. Однако уверяю вас, я тут же отвернулся, так что можете не беспокоиться.
Элеонора от шока едва не выронила блюдо.
— Оп-ля! — Ио ловко перехватил падающее угощение.
Залившись пунцовой краской, она резко обернулась к рыцарю.
— Н-но после этого больше ничего не было! Это случилось лишь раз!
— Разумеется, миледи, я понимаю.
— Это правда! Мы просто... Его Величество всего лишь... В общем, в этом не было ничего такого!
Глядя на то, как отчаянно она пытается оправдаться, Ио едва сдерживал смех. Кто бы мог подумать, что всегда столь хладнокровная, величественная леди Сноу способна так очаровательно смущаться? Подумаешь, пустяк, который вполне естественен для влюбленных. И из-за такой мелочи она готова провалиться сквозь землю от стыда.
До чего же удивительная девушка, — подумал он.
***
Когда Элеонора прибыла, Херейс стоял на террасе, внимательно всматриваясь в садовые заросли. Там что-то шевелилось, и вскоре он разглядел маленькую змейку, которая стремительно скользила в траве.
— Ваше Величество, прибыла леди Элеонора Сноу, — доложил слуга.
Херейс велел впустить ее и прошел в покои. Раз уж Элеонора обещала принести к десерту малиновый пирог, он планировал разделить с ней и ужин.
Девушка вошла, держа в руках огромное блюдо, на котором громоздились пять внушительных пирогов, каждый размером с ее лицо.
— Я приготовила их сама, от начала и до конца, Ваше Величество.
Стало быть, намекает, что яда там нет.
Скажи это кто-то другой, он бы ни за что не поверил на слово, но в этот раз император решил обойтись без проверки на яды.
— Вот как, тогда...
— Приятного аппетита. И хорошего вам вечера.
Прежде чем Херейс успел вымолвить хоть слово, Элеонора спешно поклонилась, резко развернулась и буквально вылетела из покоев. Император так и застыл с блюдом в руках, после чего наткнулся на взгляд Ио, который еще не успел уйти.
— Мне показалось, или Элеонора сердится?
Ио почтительно улыбнулся:
— Приятного вам вечера, Ваше Величество. Хотя сомневаюсь, что эти пироги сравнятся по вкусу с соком на кончиках пальцев леди Сноу.
Все-таки видел.
Херейс хотел было ответить, но рыцарь уже успел скрыться за дверью. Оставшись наедине с горой малиновых пирогов, император тихо вздохнул, а затем коротко хмыкнул. Он тяжело опустился на диван, взял один пирог и негромко произнес:
— Передайте, что от ужина я отказываюсь. Этого мне будет более чем достаточно.