Онлайн чтение книги Я молюсь, чтобы ты меня забыл Will You Forget Me
1 - 87

— Сядь, а то, если читать стоя, можно и упасть от шока.

Никогда еще заботливые слова не звучали так страшно. Это значило, что содержание письма настолько ужасно, что я могу потерять сознание. Мне стало еще страшнее открывать его. На самом деле, я уже начинала смутно догадываться, что там может быть. Йохан сидел на другом конце дивана и молча наблюдал за мной, пока я, не в силах открыть письмо, лишь сжимала его в руках и дрожала.

Он сидел, опираясь локтями о колени и положив подбородок на сцепленные в замок руки, словно в молитве. Внешне он казался спокойным, но в его глазах, выражение которых менялось каждую секунду, читалась отчаянная попытка сдержать бурю эмоций. От этого мне было еще труднее решиться прочесть письмо.

— Ха...

Видя, как меня всё больше охватывает страх, Йохан уже не мог сдерживать отчаяние. Он резко зажмурил глаза, в которых начинали блестеть слезы, грубо ослабил всегда идеально завязанный галстук и протянул ко мне руку. Я вздрогнула и начала оправдываться:

— Н-нет, это не так.

— Сначала посмотри, а потом говори, что не так.

Йохан выхватил конверт из моих рук, достал письмо, развернул его и снова вложил мне в ладонь. Раз уж оно было раскрыто перед глазами, я не могла не взглянуть. В конце не было подписи, но, прочитав лишь первую строку, я поняла, кто отправитель.

На прошлой неделе Лизе сказала, что переспит с майором, а взамен обвинит меня в шпионаже и убьет. Если я умру, ложно обвиненная в шпионаже, значит, твоя жена переспала с майором.

Бригитта Лац.

Говорили, что её нашли в школе перед смертью — так вот зачем она туда ходила. Чтобы отдать это Йохану. Предчувствуя смерть, она решила отомстить. Мне, которая ничего ей не сделала...

— Зачем мне это делать? Ты же знаешь, кто настоящий виновник. Неужели ты веришь в ложь этой женщины?

Я подумала, что зря так нервничала, ведь «амбициозное разоблачение» Бригитты оказалось лишь жалкой ложью. Но тут Йохан забрал у меня первый листок и спросил:

— Я тоже знаю, что это ложь. Но разве всё остальное — тоже выдумки этой женщины?

Остальное было не письмом. Это был дневник. Журнал, в котором дотошно были записаны даты, места, имена присутствующих, события и даже диалоги.

Бригитта подробно записывала всё, что происходило каждый раз, когда её вызывал майор. Очевидно, она собирала компромат на случай, если ситуация обернется против неё. И она действительно использовала его, когда пришло время, но направила удар не на майора, а на меня.

В записях, словно вырванных и вырезанных откуда-то, главными героями были я и майор, а местом действия всегда была его спальня. Даже после смерти Бригитта всё-таки залепила мне пощечину. У меня закружилась голова, как тогда, когда она ударила меня на самом деле. Я сидела в оцепенении, пока в поле зрения не появились налитые кровью глаза Йохана, заставив меня очнуться.

— Это всё...

Лишь выдумки этой женщины. Я хотела солгать, но, встретившись с пронзительным взглядом Йохана, закрыла рот. Сможет ли он поверить в эту ложь?

«Ты хочешь, чтобы я обманывал тебя красивой ложью, но я никогда не хотел, чтобы ты обманывала меня, лишь бы мне стало легче».

Он хочет не удобной лжи, а неудобной правды. Но я не могла заставить себя произнести эту правду, поэтому так и не открыла рот...

— Этот дневник — правда?

Даже когда Йохан спросил за меня, я не смогла ответить.

— Лизе, и я, и ты знаем. Дневник тоже можно подделать, если захотеть.

...Верно.

— Поэтому я тоже хотел верить, что это подделка... Но некоторые детали слишком конкретны для вымысла. Словно это пережито на самом деле.

Я сглотнула сухой ком. В горле засаднило, будто я проглотила иголки.

— А некоторые вещи... даже совпали с моими подозрениями.

Йохан перелистнул несколько страниц дневника, который я держала в руках, и постучал пальцем по одной из записей.

...Она всё спрашивала майора, неприятно ли, когда зубы касаются члена мужчины во время минета. Майор разозлился, спросил, не для Йохана Леннера ли она учится, и выгнал меня.

В тот момент, когда я поняла, как Йохан мог истолковать это, мой рот открылся сам собой.

— Я не просила научить меня. Я спрашивала это только потому, что майор постоянно допытывался о твоем прошлом, пытаясь выставить тебя гомосексуалистом, и я притворилась, что мне любопытно, чтобы сменить тему...

— Значит, то, что ты наблюдала за их сексом — правда.

Я снова потеряла дар речи.

— Значит, и в тот день, когда ты прибежала домой в слезах, слова о том, что ты видела, как солдат подорвался на мине, тоже были ложью.

Он вернулся к первой странице и указал на первую запись. С этого момента Йохан указывал на каждую запись по очереди и спрашивал, правда ли это и нет ли преувеличений. Я открывала рот только тогда, когда видела явные преувеличения Бригитты или записи, которые могли заставить Йохана счесть меня неверной женой. Другими словами, молчанием я признавала, что остальное — правда.

— Значит, и это правда.

Йохан всё время спрашивал спокойно, но было видно, что это спокойствие — лишь маска, и он постепенно теряет самообладание. Я не могла смотреть ему в лицо, но видела это даже по кончикам его пальцев, касающихся бумаги.

— Ха...

Его рука, дойдя до последней записи, оторвалась от бумаги и расстегнула верхнюю пуговицу рубашки, туго стягивавшую шею. Я, как приговоренный, ожидающий вердикта, затаив дыхание и дрожа, смотрела только на его обнажившийся кадык. Кадык дернулся, и раздался голос.

— ...Значит, всё в этом дневнике — правда.

Каждое слово, с трудом выдавленное сквозь стиснутые зубы, звучало для меня как смертный приговор.

— Этот день.

Йохан снова указал на последнюю запись.

Майор и сегодня закрыл мне лицо, поставил Лизе передо мной и развлекался, делая вид, что насилует её... Этот ублюдок душил меня, пока я не заговорила, потому что эта сука молчала. В общем, сегодня он снова выгнал меня первой. Что он делал с Лизе, оставшись наедине, я опять не знаю. Сегодня машина опоздала, и я видела, как вышла Лизе — примерно через 20 минут после меня. Судя по тому, что она чуть не плакала, майор явно что-то сделал.

— За те 20 минут, что ты оставалась с ним наедине, что майор сделал с тобой?

— Ничего...

Шурх. Листы бумаги посыпались на пол. Рука, сминавшая бумагу, схватила меня за подбородок. Не в силах сопротивляться мужской силе, я подняла голову и встретилась с взглядом, полным боли и ужаса. Я разрыдалась, повиснув на Йохане, и начала умолять:

— Ничего такого, что ты себе представляешь, не было. Я никогда не продавала майору ни тела, ни даже улыбки. Мне никогда не нравились его домогательства.

— Лизе.

— Клянусь Богом, я хранила верность только тебе. Поверь мне, пожалуйста.

— Я не спрашиваю, что делала ты. Я спрашиваю, что сделал с тобой он.

— Он ничего мне не сделал. Дверь спальни всегда была открыта, люди проходили мимо и видели. Спроси ефрейтора, который каждое утро водит грузовик. Он знает.

— Лизе, я только что узнал, что этот солдат мне солгал.

— Ах...

— Раз ты не хочешь отвечать, придется спросить у ефрейтора, что именно с тобой делали в той комнате. Не знаю, будет ли он честен на этот раз.

Это было бы так же унизительно, как признаться самой. Йохан встал, словно действительно собираясь идти к ефрейтору, и я схватила его за руку.

— Пока я... убиралась в спальне...

Как только я собралась признаться, стыд и страх сдавили горло, и я не смогла продолжить. Но упрямое молчание Йохана, который явно не собирался отступать, пока я не договорю, пугало еще больше.

— О-он говорил непристойности и...

— И.

— ...мастурбировал.

В этот момент Йохан сжал кулак так, что костяшки побелели. Вздулись вены. Казалось, посиневшие сосуды вот-вот лопнут. Его пульс бился так бешено, что это было видно невооруженным глазом, так что даже если бы его голос не дрожал, я бы знала, в какой он ярости.

— А сегодня.

— С-сегодня тоже...

Любая ложь сейчас только сильнее его разозлит. Я еще не знаю, на что способен Йохан в настоящем гневе. Я выдавила из себя правду дрожащим голосом, и в тот же миг его разжатая ладонь метнулась ко мне. Бабушка так била меня по щеке. Вспомнив это, я невольно сжалась и вскрикнула:

— Это правда всё!

— Всё это или нет, мне уже достаточно.

Йохан не ударил меня. Он лишь пошарил в кармане моей юбки. Когда я поняла, что он ищет револьвер, было уже поздно. Сжимая в руке мое оружие, он направился к двери.

— Йохан!

Он идет убивать майора.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver