Онлайн чтение книги Я молюсь, чтобы ты меня забыл Will You Forget Me
1 - 52

Не удержав рвущуюся наружу обиду, я разрыдалась, застигнутая врасплох.

— Хнык...

Раз начавшись, слезы уже не останавливались. Было стыдно и унизительно плакать как ребенок перед майором Фелькнером, который только и ждал моей слабости, и от этого слезы текли еще сильнее.

Майор, собиравшийся наклониться ко мне, замер, когда я заплакала. Видимо, растерялся, потому что стоял молча передо мной.

— Когда подо мной плачут, меня это заводит еще больше.

Услышав это, я вздрогнула и тут же перестала плакать. Сквозь высыхающие слезы я ясно видела, как рука майора тянется ко мне.

— Ох...

Не успела я отшатнуться, как он схватил меня за запястье. Испугавшись, я попыталась вырваться, но он сжал руку еще крепче.

— О-отпустите.

— Я не собираюсь давать тебе подержать мой член. Он горячий, еще обожжешься.

С этими словами он сунул мою руку в стакан с водой. Холодная вода принесла облегчение обожженным пальцам.

— ...Спасибо.

Услышав благодарность, майор цокнул языком, словно не веря своим ушам.

— Чем занимается твой муж? Если жена не в себе, ее надо в больницу вести.

Йохан тоже давно заметил, что со мной что-то не так. И не то чтобы он ничего не делал.

— Лизе, как это случилось?

Вернувшись домой и увидев повязку на моих пальцах, Йохан пришел в ужас, будто это ему было больно.

— Боже мой...

Раньше, когда Йохан беспокоился обо мне, я чувствовала только счастье. Теперь же я чувствовала всё, кроме счастья. Потому что даже этому выражению лица я больше не могла верить.

— Обожглась о чайник.

Теперь ложь давалась мне легче.

— Лизе... Я же просил не трогать ничего опасного. Столько раз просил.

Йохан знал о моем состоянии. Поэтому с недавних пор запретил мне заниматься готовкой и шитьем — всем, чем можно пораниться.

— Забыла.

Ответ был простым, но Йохан не воспринял его просто. Он посмотрел на меня с еще большей тревогой и начал расспрашивать.

— Что было сегодня на завтрак?

— Овсянка с орехами и медом.

— А помнишь, куда мы ходили вчера вечером?

— На ужин к директору Вернеру.

— А что нам дал герр Келлер в церкви в прошлое воскресенье?

Я указала на горшок с тюльпанами на окне.

Йохан проверял меня, подозревая, что я теряю не только старые воспоминания, но и новые. К счастью, он ошибался, как и майор.

— Йохан, я в порядке.

— Нет, ты не в порядке. Я найду больницу.

— Я не больна. Просто плохо сплю в последнее время.

— Как ты можешь быть в порядке, если не спишь? Лизе, скажи честно. Что-то тебя мучает.

Я молчала, как и последние полмесяца.

— Это майор Фелькнер?

— Нет.

Это ты.

— Лизе, я готов на всё, чтобы защитить тебя от него. Пожалуйста, доверься мне и скажи.

А майора убить готов?

— Майор ничего мне не сделал.

Убить невиновного человека? Только потому, что я попросила? Докажи свои слова так.

Какие страшные мысли. Я действительно схожу с ума, раз думаю о таком.

— Майор только заставляет убираться и болтает всякую ерунду. И ты же слышал слухи про него и Бригитту.

— Тогда почему ты такая?

— ...Мне страшно.

— Чего ты боишься?

— Бомбежки...

Из-за бункера все боялись, но Айзенталь еще ни разу не бомбили. Даже сирены не выли. Но Йохан не усомнился в моем внезапном страхе.

— Бедная моя любимая. Память ушла, а страх остался. Больше такого не случится. Я защищу тебя.

Обманутый моей ложью, Йохан перестал допытываться о причине.

— Наверное, очень больно. Я дам тебе обезболивающее.

Он намазал мои покрытые волдырями пальцы толстым слоем мази, наложил новую повязку и выглядел очень расстроенным. Запретил мне что-либо делать, даже ложку держать не разрешил, кормил ужином с рук.

— Я буду бодрствовать. Если завоет сирена, я тебя разбужу, так что спи спокойно.

Он уложил меня в постель пораньше. Видимо, решив сторожить мой сон, он тоже лег, прислонившись к изголовью, и начал похлопывать меня, как ребенка.

— Бедная моя любимая...

Любит другую, а ведет себя так, будто любит меня. Почему? Как он может?

— Йохан.

Я наконец задала вопрос, который мог навсегда разрушить наш мир.

— Как мы поженились?

— По любви.

Опять.

— Не почему, а как. Расскажи мне.

На лице Йохана появилось то самое выражение неловкости. Раньше оно казалось мне застенчивым, теперь — виноватым. Его вина в том, что он женился на мне, любя другую.

— Я сделал предложение, и ты согласилась.

Он чувствовал вину, но снова согрешил против меня.

Почему этот искусный лжец не может придумать ложь, в которую я бы поверила? Почему? Ради чего? Ради кого? Спрашивать должна была я, но спросил Йохан.

— Почему ты спрашиваешь об этом именно сегодня?

— Любопытно.

Почему ты женился на мне, а не на Дэйне.

Вот что я хотела спросить на самом деле. С тех пор как я признала, что Йохан не забыл другую, этот вопрос не давал мне покоя.

Почему Йохан не женился на Дэйне? Почему женился на мне?

Даже если у Дэйны был другой и он не мог на ней жениться, зачем было жениться на мне? Зачем поступать со мной так жестоко?

Может, у него была причина, но зачем продолжать этот фальшивый брак с женщиной, которую он не любит? Я ничего не умею, вечно болею, я для него только обуза.

Ответ знает только Йохан, но я не могла спросить. Я искала причину сама, перебирая жалкие осколки воспоминаний. Может, прежняя я знала ответ.

«А на кого я похож?»

Йохан, кто ты для Дэйны?

«По крайней мере, когда речь идет о жизни Дэйны, я считаю, что имею право вмешаться. Разве нет?»

Что случилось? Ты спас ей жизнь?

«Ты ради этого забрал у меня Дэйну...»

Мне казалось, что в этой фразе кроется разгадка того, почему Йохан не женился на Дэйне, а выбрал меня. Но именно в этот момент меня поймали за подслушиванием.

«Что он хотел сказать дальше?»

Я пыталась додумать, но мысли путались. Сонливость навалилась тяжелым одеялом. То ли морфий действовал, то ли убаюкивающий голос Йохана, читающего стихи.

— Забудь, как огонь, что золотом когда-то горел. Забудь навеки, навеки.

Но чем больше я слышала «забудь», тем меньше могла забыть.

Йохан, почему же ты женился на мне?

В конце концов, я нашла ответ во сне. Или, точнее, в воспоминании.

«Не говори Руперту».

«Не волнуйся. Я твой сообщник».

До меня донесся тихий шепот мужчины и женщины. Женщину я не узнала, но голос мужчины принадлежал Йохану. Я подошла к окну, из которого доносился разговор.

«Ха-а, Дэйна...»

Женатый мужчина изменял жене с женщиной, у которой был другой, и даже не задернул шторы. Я видела всё через стекло и слышала через щель в раме.

Йохан целовал женщину, сидящую напротив него на кровати, и снимал с неё одежду слой за слоем. Дэйна, сидевшая ко мне спиной, была миниатюрной блондинкой с сияющими, как солнце, волосами.

«Ха, боже мой...»

Раздев Дэйну догола, Йохан жадно осмотрел её тело и восхищенно выдохнул. На его руке, сжимавшей её белую грудь, блеснуло наше обручальное кольцо.

«М-м...»

У Дэйны была большая грудь для такого маленького тела. Но она выглядела совсем юной. Йохан осторожно, словно боясь повредить, сжимал её упругую плоть.

«Ха-а, никогда не чувствовал ничего мягче».

«Йохан, теперь мое тело твоё. Делай с ним что хочешь, ах!»

Йохан, так же как со мной, припал к её груди и начал покрывать поцелуями всё тело, словно поклоняясь божеству. Женщина раздвинула перед ним свои тонкие ножки. Йохан смотрел между ними так, словно перед ним открылись врата рая.

«Йохан, пожалуйста, не надо. Если ты не пойдешь дальше, я смогу тебя простить. Пожалуйста...»