Онлайн чтение книги Я молюсь, чтобы ты меня забыл Will You Forget Me
1 - 57

— Е-если зубы касаются, это неприятно? Йохан ничего не говорил...

— То есть... ты сосала член Йохана Леннера?

«Отлично».

То, что я, обычно скромница, вдруг заговорила о таких интимных и непристойных вещах перед майором, не было случайностью или паникой. Пока мой язык нес чепуху, мозг хладнокровно просчитывал каждый шаг.

«Мы и вчера спали. Не верите — позовите врача, пусть проверит».

«Черт возьми, зачем мне это знать? Хочешь отбить всё желание?»

Майор не хотел слышать от меня подтверждения, что я сплю с Йоханом.

Он ошибочно полагал, что я не пробовала делать то, что он сейчас проделывал с Бригиттой. А что будет, если я скажу, что пробовала?

Зная майора, он тут же ослепнет от похоти и ревности, и его мозг переместится из головы в штаны. Тогда он, возможно, забудет о допросе.

— Впрочем, святые отцы, говорящие о возвышенном, ниже пояса те еще развратники. Так что сравнение Йохана Леннера со священником вполне уместно.

Ситуация развивалась точно по моему сценарию. Я испытала облегчение, но вместе с тем меня охватил страх и замешательство.

Почему я так поступила?

Мой мозг сработал так же быстро и умело, как мои пальцы на скрипке, когда я впервые взяла её в руки. Как только майор начал давить на меня, я нашла выход.

Я снова не узнаю себя.

Но, несмотря на замешательство, я последовала совету той другой, умной и незнакомой мне самой.

— Йохан не священник и не сектант. Так что любые его действия с телом жены не грех. Но...

Я запнулась, погрызла ноготь, а затем постучала по передним зубам и спросила тихим голосом:

— ...Если здесь касается, это правда неприятно?

Взгляд майора, в который начинал возвращаться холодный рассудок, снова затуманился.

— Зачем спрашиваешь? Хочешь прийти домой и хорошенько отсосать Йохану Леннеру?

Прежде чем он успел вернуться к логическим рассуждениям, я снова увела его в сторону.

— Проваливай.

Если бы он сказал это мне, я была бы счастлива.

Но майор грубо оттолкнул Бригитту, всё еще старавшуюся между его ног, и велел ей убираться. Бригитта оделась, взяла плату и пошла к двери. Проходя мимо, она бросила на меня многозначительный взгляд. И тут я вспомнила то, о чем забыла из-за майора.

«Она сейчас пойдет к Йохану и расскажет, что я здесь работаю».

Нельзя её отпускать. Я была в таком отчаянии, что тело сработало быстрее разума. Я догнала Бригитту и схватила её за руку.

— Что тебе? Отпусти.

— Фройляйн Ратц... это...

Слова, способные её остановить, не приходили в голову. Бригитта брезгливо стряхнула мою руку, как прилипший лист, и я отпустила её. В голове по-прежнему было пусто.

Я надеялась, что та, другая я, снова подскажет выход, но в голове была лишь белая пелена. Видимо, это работает только тогда, когда на меня кричит офицер.

— Майор, я пошла.

Если она уйдет, будет беда. Я топталась на месте, готовая снова броситься за ней, когда...

— Веснушчатая.

Майор, сидевший на кровати с бутылкой, окликнул её.

— Слабость этой фанатички — моя. Если ты лишишь меня моей игрушки, я уничтожу и тебя.

Он заткнул ей рот угрозой, что не оставит её в покое, если она расскажет Йохану. Враг помог мне справиться с врагом. Должна ли я быть благодарна?

В любом случае, это хорошо. Теперь, если майор встанет и уйдет мыться, я смогу убрать постель и сбежать. Это было бы счастьем. Но майор не уходил, а пил прямо с утра и бубнил пьяный бред.

— Зачем я буду учить? Чтобы Йохану Леннеру было хорошо?

Так вот почему он вдруг прогнал Бригитту. Не потому, что я отбила у него желание, а потому, что он испугался, что я научусь у неё и применю эти навыки на Йохане.

«А недавно говорил: смотри и учись».

Тогда он думал, что я ни за что на это не пойду.

Майор Фелькнер жалок. Я уже усвоила урок.

Этой ночью я, как обычно, любовалась Йоханом, проверяющим домашние задания за столом, а потом нырнула под стол.

— Что-то уронила?

Йохан, не отрываясь от работы, просто спросил, не глядя вниз. Отлично.

— Осторожно, не ударься голо...

Когда моя рука легла ему между ног, его голос и скрип пера по бумаге резко оборвались.

— ...Лизе? Что ты дела...

Йохан попытался наклониться, но я поспешно остановила его.

— Не смотри. А то я так засмущаюсь, что попытаюсь убежать и ударюсь головой.

Йохан рассмеялся над моей глупой угрозой, но послушался. Услышав снова скрип пера над головой, я расстегнула его брюки.

Видимо, предвкушение сделало свое дело — он уже был наполовину возбужден. Я достала его член и поцеловала горячую головку. Йохан вздрогнул, издал звук, похожий то ли на смешок, то ли на вздох, и продолжил писать.

Несколько движений рукой, пара касаний языком от основания до верхушки — и член стал твердым, как камень, и встал столбом. Тело Йохана было готово.

Теперь дело за мной. Я обильно смочила губы слюной и втянула их внутрь. Я была готова, но от волнения сделала глубокий вдох и выдох, прежде чем взять головку в рот.

— М-м...

Как только я это сделала, сверху донесся сдавленный стон. Обычно он так и реагирует, но сегодня, кажется, острее. Осмелев, я взяла глубже и начала двигать головой, но вскоре столкнулась с проблемой.

«Зубы мешают».

Каждый раз, когда я откидывала голову и член выскальзывал, губы тянулись за ним. Несколько раз я задела его кожу зубами. Оказалось, это сложнее, чем выглядит.

«Надо было потренироваться. Но как такое тренировать?»

Я была серьезна, как на экзамене, но Йохан почему-то тихо посмеивался. Я уж подумала, что он смеется над моей неумелостью, и расстроилась, но тут он сказал:

— Наконец-то моя любимая развратница Лизе вернулась.

Голос его был радостным.

— Видимо, за это время я полюбил даже твою развратную сторону. Я очень скучал по ней.

От радости я чуть не подпрыгнула и не ударилась о столешницу. Йохан сказал, что любит меня, «развратницу Лизе». Он назвал мое имя. Йохан любит не только Дэйну, но и меня.

Значит, теперь я заставлю его любить только меня.

Его слова вдохнули в меня столько энтузиазма, что я была готова на всё. Я собралась и продолжила. Йохан сказал, что рад моему выздоровлению и возвращению к прежней себе, и замолчал. Перо не останавливалось, но дыхание над столом становилось все более неровным и тяжелым.

«Кажется, у меня получается».

То ли от уверенности, то ли от практики, но зубы больше не мешали. Освоившись, я решила попробовать новый трюк. Я захватила губами крайнюю плоть, натянутую на стволе под головкой, и потянула вверх. Добавив к своей коже его собственную, я стимулировала головку. Как это делала Бригитта. Реакция Йохана была мгновенной.

— Ах...

С его губ сорвался стон, и скрип пера прекратился.

Тук.

Перо упало на бумагу.

Др-р-р.

Оно покатилось по столу, грохоча над моей головой, и сорвалось с края. Но большая рука успела поймать его в воздухе, прежде чем оно вонзилось в пол.

— Ха-а, Лизе, что ты, м-м, сегодня, так...

Положив ручку, Йохан сжался. Так же, как сжимаюсь я, пугаясь слишком сильного удовольствия.

«Хорошо, да?»

Спросила я с набитым ртом, и вибрация моего голоса добавила новых ощущений, отчего Йохан простонал еще громче.

— М-м-м...

Издав задушенный стон, он запрокинул голову. Вены на руках, которыми он обхватил лицо, вздулись. Бедра задрожали, мышцы напряглись. Реакция была сильнее, чем когда-либо.

Выходит, раньше я делала это неправильно