Онлайн чтение книги Я молюсь, чтобы ты меня забыл Will You Forget Me
1 - 86

— Э-это... потому что, когда фройляйн Лац назвала вас по и-имени, вы...

— ...Ты боишься, что если назовешь мое имя, я схвачу тебя за волосы и трахну, как суку?

Причина оказалась настолько неожиданной для майора, что он застыл с глупым выражением лица, словно получив пощечину, а затем провел рукой, которой только что тер свой пах, по лицу.

— Я не собирался этого делать.

Он выглядел искренне обиженным, но мне совсем не хотелось ему верить. И хорошо, что не поверила. Потому что его взгляд тут же снова стал прежним.

— Но, видя, как ты дрожишь от страха из-за своего заблуждения, я так завелся, что мне снова захотелось тебя трахнуть. Похоже, ты была права.

— Ах...

Его рука снова потянулась к паху. Но на этот раз он не стал тереть через ткань. Он начал расстегивать пуговицы.

«Он собирается достать это здесь? Он окончательно спятил».

Я в ужасе вскочила, но рука, лежавшая за моей спиной, схватила меня за талию. Майор усадил меня обратно и прошептал на ухо:

— Я не собираюсь насиловать тебя здесь. Подожди, пока я сам кончу. Тогда я отпущу тебя. Это ведь стало нашей новой привычкой, ты же знаешь. Если попытаешься уйти, я пойду за тобой прямо так, тряся хером.

Это было именно то, чего я и хотела. Я оттолкнула его руку, встала и, не оглядываясь, пошла к выходу из часовни.

Если он погонится за мной в таком виде, я закричу и побегу в полицейский участок через дорогу. Тогда даже командование не сможет больше закрывать глаза на его выходки.

Но хитрый лис, прекрасно это понимая, не пошел за мной. Лишь зловещий смех, раздавшийся за моей спиной, когда я открыла дверь, осквернил святость храма.

«Господи».

Убегая из дома Божьего, я молилась.

«Теперь Ты не сможешь закрыть глаза на его злодеяния. Прошу, изгони этого дьявола».

Если Он не услышит даже эту молитву, значит, для меня Бога нет.

В итоге майор всё же пошел за мной, но уже приведя себя в порядок. Когда он догнал меня на главной улице, ведущей к дому, он спросил:

— Теперь я кажусь насильником, а тот ублюдок — спасителем, да?

Это была правда, не требующая ответа.

— Подожди. Скоро настанет день, когда ты будешь ползать передо мной на коленях, благодаря за спасение, и сама раздвинешь ноги своими руками.

— Если Йохан умрет, я умру вслед за ним. Я никогда не буду молить о жизни человека, убившего моего мужа.

— О чем ты говоришь?

Майор усмехнулся, словно я сказала несусветную глупость.

— Это не я его убью. Это сделаешь ты. Ты своими руками донесешь на мужа и убьешь его, а потом придешь ко мне, плача и ища утешения в моих объятиях.

И кто тут говорит глупости? Майор снова сочинил какой-то нелепый сценарий и рассмеялся, словно сама мысль об этом доставляла ему удовольствие. Может, он и правда выпустил пар, вдоволь поиздевавшись надо мной?

— Спасибо за свидание, леди Лизе. Увидимся.

Подъехав к дому, он не стал меня задерживать и направился к своей машине. Но я не могла расслабиться, пока он окончательно не исчезнет, поэтому осталась стоять, не заходя в дом. Заведя мотор, майор вдруг вышел из машины и вернулся ко мне, чтобы бросить напоследок:

— Ты забыла про следующее свидание. Я вернусь, когда у тебя закончатся месячные. Место для свидания выберу я. Твоя с тем ублюдком спальня. Нет лучшей мести, чем посадить мое семя в твое чрево прямо там, где ты кувыркалась с ним.

Я так и не поняла, была ли это жестокая шутка или еще более жестокая правда. Майор с удовольствием оглядел мое снова побледневшее лицо и сел в машину. Я сверлила взглядом удаляющийся автомобиль, молясь, чтобы на него упала бомба, и, как только он скрылся за поворотом, поспешила в дом.

Фрау Беккер я не встретила. Банки с лестницы в подвал исчезли. Возможно, пока я отвлекала майора, она перевезла сына в другое место. Только тогда я поняла: едва выбравшись из одной беды, я тут же угодила в другую.

«Как и что мне рассказать Йохану, когда он вернется?»

Молчать нельзя. Он удивится, почему фрау Беккер вдруг выгоняет нас, да и соседи наверняка видели, как приезжал майор.

«Как мне рассказать так, чтобы он не догадался, что я что-то скрываю? Как сказать, чтобы он не кинулся убивать майора? И... что делать, если через неделю майор снова придет?»

Кризис за кризисом. В последнее время моя жизнь — сплошная череда бедствий. Разве жизнь должна быть такой сложной и трудной?

— Ха-а...

Поднимаясь на третий этаж, я прислонилась головой к перилам. Всего лишь небольшая прогулка и подъем по лестнице вызвали такое сильное головокружение, что перед глазами всё плыло и темнело. В таком состоянии я не могла придумать никакого плана.

«Надо немного отдохнуть».

Когда зрение прояснилось, я заставила себя встать и поплелась к квартире. Я слишком устала. До возвращения Йохана еще часа два, так что я немного отдохну, а потом подумаю, что делать.

Щелк-щелк.

Как бы я ни устала, я не забыла запереть все замки, едва войдя в дом. Но сил раздеться уже не было, и я рухнула на диван прямо в уличной одежде. Я собиралась полежать только пока не пройдет головокружение, но...

Щелк. Дзинь.

Я резко открыла глаза от звука ключа, поворачивающегося в замке и натыкающегося на засов. Я совершенно не слышала шагов на лестнице. Видимо, я отключилась.

«Неужели майор вернулся?»

Йохан открыл бы своим ключом. Я замерла от мысли, что в дверь ломится майор, но...

— Лизе.

Голос Йохана, зовущий меня, вернул мне дыхание. Он не мог войти, несмотря на наличие ключа, потому что я закрыла все засовы. Я забыла об этом. Видимо, я крепко спала.

— Сейчас.

Кстати, уже конец рабочего дня? Неужели я так долго спала? Казалось, я только закрыла глаза. Вставая и направляясь к двери, я бросила взгляд на старые настенные часы и опешила.

«Не прошло и десяти минут».

Я действительно только закрыла глаза и сразу открыла.

«Почему Йохан уже дома?»

Открывая дверь, я задала этот вопрос взглядом, но Йохан смотрел на меня сверху вниз с еще большим недоумением. Его подрагивающий взгляд скользнул по моему телу.

— А...

Только тогда я вспомнила, что всё еще в уличной одежде. Я еще не подготовила речь, но Йохан уже о многом догадался.

— Приходил майор?

Я тоже решила действовать на опережение.

— Ничего не случилось.

— Ничего не случилось, но ты, больная, сама пошла за майором?

— А, это... я не собиралась выходить, но...

Оправдание, что майор заметил сына фрау Беккер и начал угрожать нам, лишь усугубило ситуацию. Едва я почувствовала, что краснота, заливающая глаза Йохана подобно трещинам на стекле, — это жажда убийства, я тут же схватила его за запястье.

— Я вышла, но ничего не было. Майор сказал, что его гнев проходит, стоит ему увидеть мое лицо, и не тронул меня.

Это не те слова, которые стоит говорить мужу, но я отчаянно пыталась доказать, что, кроме того, что я показала лицо, ничего не произошло.

— Он хотел поговорить, и я повела его в церковь. Как он мог сделать со мной что-то дурное там? Бог смотрит, люди вокруг... Я просто послушала, как он поливает тебя грязью, и ушла. Это правда.

Но мои мольбы были бесполезны. Пока я, как попугай, твердила, что ничего не случилось, краснота в его глазах, устремленных на меня, только сгущалась. Более того, глаза начали влажно блестеть. Теперь к багровой ярости примешалась водянистая горечь предательства. Предательства с моей стороны. Это было несправедливо.

— ...Я не предавала тебя.

Это ты совершаешь нечестные поступки, а не я.

Я проглотила слова, которые не могла произнести, и прекратила оправдываться. Йохан стал мне противен, и я, плотно сжав губы, развернулась, чтобы пойти в спальню переодеться, но не успела сделать и шага, как меня обвили руки. Йохан притянул меня к себе и уткнулся лицом мне в шею. И руки, перебирающие ткань на моей талии, и влажный вздох, рассыпавшийся по моей коже, — всё дрожало.

— Лизе.

Словно выдавливая голос из самой глубины груди, Йохан с мукой произнес:

— Ты хочешь, чтобы я обманывал тебя красивой ложью, но я никогда не хотел, чтобы ты обманывала меня, лишь бы мне стало легче.

— ...Сколько раз мне повторить, что действительно ничего не было?

— Ты продолжишь говорить так даже после того, как прочтешь это?

Он сунул мне под нос толстый конверт. Только сейчас я заметила, что он с самого начала держал его в руке, но я была так занята другими мыслями, что не обратила внимания.

— Что... это?

Подозрительное письмо. На конверте не было ни имени отправителя, ни адреса, только имя получателя: «Йохану Леннеру».

— Видимо, кто-то положил его в школьный почтовый ящик во время карантина, и оно затерялось среди писем другого учителя. Я получил его только что.

Получив это письмо, он бросил уроки, забыл даже надеть пиджак и шляпу и сразу побежал домой? Что же там написано?

— ...От кого это?

Спросила я, не открывая насильно всученный мне конверт. Йохан вместо ответа повел меня к дивану и усадил, а его следующие слова заставили мои руки, сжимающие письмо, задрожать еще сильнее.