Онлайн чтение книги Я молюсь, чтобы ты меня забыл Will You Forget Me
1 - 62

— Если есть что сказать, давай присядем. У меня тоже найдется пара слов. Разговор может затянуться.

Майор кивнул на свое место в противоположном конце амбара. Йохан, не переставая сверлить майора холодным взглядом, ответил:

— Хорошо.

...Что?

Йохан принял предложение майора. Я была ошеломлена, ведь думала, что он потратит время на поиск предлога для отказа, так как предложение было явно неуместным и подозрительным.

Почему?

Йохан почти не сталкивался с майором лично, поэтому наверняка принял предложение, не зная, какой тот псих. Неужели ему стало настолько интересно, о чем хочет поговорить майор, что он передумал уходить?

«Постой. Есть, о чем поговорить?»

Из-за потока непристойностей, которыми поливал меня майор, у меня помутилось в голове, и только сейчас до меня дошло. Целью этого человека была не я, а Йохан. Он удерживал меня ровно до тех пор, пока Йохан не придет меня спасать.

Он всё-таки собирается рассказать, что я бываю в его спальне.

В панике я схватила Йохана, который уже собирался последовать за майором.

— Нельзя ли поговорить в другой раз? Йохан, у меня кружится голова.

Двое мужчин обернулись ко мне. С совершенно разными взглядами. Только что я чувствовала, как вся кровь отлила от тела, так что играть предобморочное состояние не пришлось. Точнее, под этим пронизывающим взглядом, который, казалось, пытался выискать ложь, я действительно почувствовала, что вот-вот упаду в обморок, так что это перестало быть ложью.

Йохан, хоть и видел, что я лгу, чтобы избежать разговора, подыграл мне, но тут же посмотрел с искренней тревогой и жалостливо погладил мой лоб. Он повернулся к майору, собираясь заговорить. Наверняка, чтобы отменить разговор и сказать, что мы идем домой.

— Раз к моей жене у вас дела нет, я отправлю ее домой.

— Валяй.

Меня одну? Я вцепилась в Йохана.

— Нет.

Как я могу уйти, не зная, что майор наплетет тебе?

— Я ни за что не уйду без тебя.

Майор ухмыльнулся, видя, как быстро я переменила решение.

— Я буду всячески воздерживаться от историй, из-за которых Лизе пришлось бы притворяться, что она падает в обморок.

Он уколол меня тем, что видит меня насквозь.

В итоге мы сели за стол к военным, напротив майора. Сержант, самый младший по званию за этим столом, налил две кружки пива из бочонка, стоящего рядом. Майор взглядом предложил Йохану выпить и высоко поднял свой бокал.

— Герр Леннер, вы, должно быть, знаете, как многим я обязан вашей супруге. За то, что одалживаете жену...

На этом месте майор резко оборвал фразу, изобразив на лице выражение, будто сболтнул лишнее. Он явно сделал это намеренно, чтобы оскорбить нас.

Майор, словно его оговорка была нестерпимо смешной, схватился за живот и захихикал. Глядя на него, офицеры вокруг тоже разразились сдерживаемым смехом. Я с замиранием сердца смотрела, как Йохан молча сверлит майора взглядом, сжимая кулак под столом.

— Ха... Вот же, что я несу? Видимо, уже пьян. Я имел в виду руки жены! Я благодарен за ваше великодушие, с которым вы позволяете одалживать её рабочие руки.

Майор чокнулся своим бокалом о бокал Йохана, к которому тот даже не притронулся, и осушил его залпом. Я, как и Йохан, уставилась на майора, тайком сжимая кулаки. Ладони стали влажными от холодного пота.

«Я буду всячески воздерживаться от историй, из-за которых Лизе пришлось бы притворяться, что она падает в обморок.»

Майор обещал не говорить о том, что я прихожу в его спальню. Нет. Он сказал, что будет воздерживаться. Обещание было туманным, и майор уже начал туманно его нарушать.

— В качестве благодарности я могу показать Лизе военному врачу из бункера. Как вам такое? В последнее время она заметно исхудала и выглядит потерянной, меня это беспокоит. Вдруг фундаментальная проблема здесь...

Майор постучал пальцем по своему виску, в руке у него дымилась сигарета.

— Вдруг там что-то серьезное.

Я думала, он издевается, намекая, что я дура или сумасшедшая, но майор неожиданно продолжил с серьезным видом:

— Среди высокопоставленных чиновников и их семей тоже встречаются люди с проблемами в этой области. Поэтому, как ни удивительно, среди врачей бункера есть авторитетный специалист по неврологии. Он сможет как следует осмотреть Лизе. Ах да, разумеется, бесплатно.

— Благодарю за предложение, но в этом нет необходимости.

Йохан, молча слушавший его, отрезал наотрез. Я тоже считала, что врач мне не нужен, но было неожиданно, что Йохан думает так же. Ведь совсем недавно он сам пытался найти врача.

— Нет необходимости? Авторитетный невролог мог бы помочь вернуть утраченные воспоминания, но даже так — нет необходимости?

— Воспоминания...

— А, так поэтому нет необходимости?

Майор высказал Йохану то же подозрение, которым всегда изводил меня. Йохан, склонив голову набок, словно не понимая, о чем речь, спокойно выдержал пристальный взгляд офицера и ответил:

— Я, разумеется, всей душой желаю, чтобы моя жена вернула память, но нет такого врача, который мог бы это гарантировать.

— Кто знает, всякое бывает.

Судя по неоднозначному ответу майора, то, что врач из бункера может вернуть мне память, было лишь его предположением.

— Для Лизе важнее будущее, которое у нее будет, чем прошлое, которое она потеряла. Надежда на невозможное — это отчаяние. Я не хочу, чтобы моя жена страдала.

— Йохан, но все же...

В разговор вмешался господин Келер, староста деревни Мюленбах, который подсел за этот стол — то ли из любопытства, то ли желая нам помочь.

— Разве это не редкий шанс? Раз уж господин майор предлагает, почему бы не показать Лизе врачу? Она и правда выглядит очень больной в последнее время...

— Это не болезнь.

— Да? А это значит...

Глаза господина Келера, устремленные на меня, округлились.

— То-то я смотрю, ты в последнее время бережешь Лизе и носишься с ней как с ребенком! Так вот в чем причина!

Он громко рассмеялся и протянул Йохану руку для рукопожатия.

— Поздравляю вас обоих. Новая жизнь — это повод для радости даже в тяжелые времена.

Господин Келер ошибочно решил, что я беременна.

— Дело не в этом.

Йохан с виноватой улыбкой покачал головой.

— Она просто никак не может избавиться от страха перед воздушными налетами.

— А... Налеты... Это можно понять.

Бомбежки беспокоили не только меня. Лица всех, от господина Келера до солдат, помрачнели в едином порыве, и только майор фыркнул. Кстати говоря, майор знал истинную причину моего безумного поведения, пусть и в искаженном виде.

Если он расскажет, будет катастрофа.

Йохан поймет всё правильно. Этого нельзя допустить. Ради нашего мирного брака я буду до конца притворяться, что не вернула память.

Нужно просто терпеть. Терпеть я умею. Я не хочу, чтобы Йохан узнал о моем спектакле и наш брак превратился в шаткую игру двух актеров.

Однако Йохан, словно почуяв неладное, продолжал пристально смотреть на майора. Майор снова ухмыльнулся и вмешался в разговор других солдат, обсуждавших, как недавно вражеская авиация ошиблась с координатами бункера и разбомбила пустое место. Только тогда я смогла наконец выдохнуть.

— ...Сначала он и мыши поймать не мог, а через полгода превратился в мясника.

Разговор, начавшийся с авианалетов, перетекал с темы на тему и в конце концов дошел до кошмаров, пережитых каждым на поле боя.

— У меня аж поджилки тряслись. Мы всерьез думали, не пристрелить ли его по-тихому, как командиры, пока он не развернул ствол на нас. Он настолько свихнулся, что...

Один лейтенант рассказывал о зверствах, которые творил рядовой из его подчинения.

— Он искрошил человека, как кусок мяса, превратил в фарш, так что даже формы было не разобрать...

Я сидела, оцепенев, когда Йохан вдруг закрыл мне уши ладонями. И тут же выразил протест лейтенанту, рассказывавшему кровавые подробности:

— Я бы попросил воздержаться от таких речей в присутствии леди.

Йохан не сказал ничего предосудительного, но лейтенанту это не понравилось, и он фыркнул:

— Кажется, вы сами побледнели сильнее, чем леди?

Это даже не было поводом для ссоры, но офицеры, словно ища, к чему придраться, начали задирать Йохана.

— Судя по вашей речи, вы из благородной семьи, но, похоже, ужасов войны еще не видали?

В их подозрительных взглядах читалась уверенность в том, что он откупился от армии. Это было незаконно. Если вскроется, его тут же отправят на фронт. Я наконец открыла рот, молчавший до сих пор.

— Йохан тоже был призван.

Я сказала это так, словно помнила, но на самом деле лишь повторила то, что слышала.

— Тогда почему вы здесь? Выглядите вполне здоровым.

— Не обязательно потерять конечности, чтобы демобилизоваться. Я был комиссован по болезни из-за туберкулеза.

— Туберкулез?

Лейтенант, все еще сверля Йохана недоверчивым взглядом, спросил:

— Доказательства есть?