(П.П. Честер и Разель между собой в общении используют вежливую форму речи. Честер даже чуть более уважительнее. Это не та же самая супер-вежливость, как например к королям или принцу, но всё же уважительно. Но в русском языке естественнее было бы использовать "ты". Поэтому они с этой главы на "ты", но помните, что это прямо на грани с "вы")

На следующий день.

— У-у-ум... — простонала Разель, лёжа в кровати. Всё тело будто ломило, суставы ныли и пульсировали, как при сильной простуде — ощущения были именно такие.

— Всё в порядке?.. — обеспокоенно спросил Честер, и, в отличие от неё, его кожа казалась ещё более гладкой, чем обычно — он выглядел совершенно невредимым и при этом искренне тревожился.

— Да... — Разель слабо усмехнулась и отмахнулась рукой, пытаясь успокоить Честера, который с тревожным взглядом наблюдал за ней. Но даже её улыбка не могла развеять его беспокойства: слишком уж бледной и измождённой она выглядела.

Он, уже переодевшись и сев на край кровати, мягко перебирал её волосы, откидывая пряди с лица, и с горечью сморщил лоб.

— Кажется, я перегнул...

Он начинал сожалеть — возможно, действительно слишком увлёкся, забыв об осторожности, когда вчера в кабинете они, охваченные жаждой друг друга, предались страсти. И та ночь не закончилась на том: даже в спальне их тела вновь слились в единое целое, и, продолжая держать друг друга в объятиях, они провели вместе долгую, изнуряющую ночь. В итоге Разель просто отключилась, исчерпав последние силы.

— Всё хорошо. И... спасибо, — слабо, но искренне улыбнулась Разель.

Сейчас она чувствовала себя удивительно свежей.

По воспоминаниям, перед тем как отключиться, она была вся в испарине, с липкими от пота волосами, прилипшими к щекам, и телом, покрытым влагой удовольствия. Но, открыв глаза, обнаружила, что кожа сухая и чистая, будто кто-то заботливо вытер её насухо и укрыл, оставив ощущение невесомой чистоты, словно её обняло пушистое облако.

Даже без слов она понимала — он сам обмыл её, пока она спала. Мысль о его заботе и нежности вызвала у Разель новую тёплую улыбку, скользнувшую по лицу.

— Прости. Мне следовало быть сдержаннее... — прошептал Честер, касаясь губами её обнажённого плеча, едва выглядывавшего из-под одеяла. 

Им следовало быть осторожнее, ведь для обоих это было в первый раз. Но он не сумел справиться с желанием. Чем крепче прижимал её к себе, чем глубже ощущал её тепло, тем сильнее терял над собой контроль — всё в ней срывала его с якоря, кружила голову, опьяняла до беспамятства и не давала вырваться обратно.

— Всё в порядке. Правда. Просто устала. Немного отдохну — и всё пройдёт, — с мягкой улыбкой Разель коснулась его щеки.

 Слабость ниже пояса намекала, что день ей предстоит нелёгкий, но показывать этого она не собиралась. Ни капли сожаления — напротив, ей было жаль, что бессилие лишило её возможности ещё дольше быть рядом с ним. Каждое мгновение, проведённое в его объятиях, было бесценно. 

Особенно его сдержанные, стиснутые зубами порывы, когда он пытался не поддаться страсти, — такие моменты были до невозможности притягательны. А когда он, вместо того чтобы насытиться своим желанием, начинал угадывать её удовольствие и становился ещё настойчивее — это сводило с ума, поднимая её всё выше на волнах безумного наслаждения.

— Фух... Кажется, в комнате жарковато, — пробормотала она, и её щёки резко вспыхнули, как только в памяти всплыл тот непривычный, хриплый звук, сорвавшийся с её губ прошлой ночью.

— Похоже, по-другому не получится. Сегодня я останусь с тобой, — после долгих раздумий Честер наконец решился, в голосе его прозвучала твёрдая решимость. 

Он просто не мог заставить себя уйти. Всего-то нужно было пройти из спальни в кабинет — и всё же даже это казалось невыносимым, ведь Разель была для него словно хрупкий лепесток, что может унести первый же ветер или растопить лёгкий весенний дождь.

— Нет. Со мной всё в порядке. Если у тебя есть дела — иди. Я ведь никуда не денусь, — твёрдо сказала Разель, качая головой.

Вскоре после свадьбы, когда Честер всё время проводил рядом с ней, пренебрегая работой, Рохану пришлось нелегко — Разель до сих пор прекрасно помнила его отчаянный взгляд, будто он умолял её о пощаде. 

В качестве главы дома Хейлосов, Честер ежедневно сталкивался с грудой обязанностей, и именно потому она не хотела его удерживать — не хотела становиться для него обузой. 

К тому же, в его присутствии ей почему-то казалось, что она не сможет как следует отдохнуть.

— Уверена, что всё будет в порядке?.. — с поникшими плечами переспросил Честер.

И хотя она уже не раз заверила его, что с ней всё хорошо, тревога не унималась. Он всей душой желал остаться рядом с этой чудесной женщиной и провести с ней весь день. Рабочие дела никуда бы не делись — в конце концов, он всегда мог поручить их Рохану.

— Только не перекладывай всё на Рохана, — Разель, едва приоткрыв глаза, как будто прочитала его мысли. Она всегда была на шаг впереди.

— Он весьма способен. Даже без меня прекрасно справится, — сказал Честер, но она тут же возразила:

— Нет никого, кто мог бы заменить главу дома. Зато пообедаем вместе.

Даже после этих слов унылое выражение с лица Честера не исчезло. Он выглядел точь-в-точь как огромный щенок с опущенными ушами, и это так позабавило Разель, что она тихонько прыснула в кулак от смеха, а потом прибегла к последнему средству: обвив руками его шею, она потянулась к уху и шепнула:

— Только мы вдвоем.

И в тот же миг, коснувшись губами его щеки, она легко поцеловала его со звонким чмоком. Честер, в замешательстве уставившийся на неё, будто не сразу понял, что произошло, вдруг тихо рассмеялся и склонился к ней. 

Разель, как всегда, не щадила его сердца даже с самого утра. В отличие от её лёгкого поцелуя, его губы припали к её устам куда более жадно и глубоко. Напоследок мягко чмокнув её губы, затруднённо ловившие воздух, он едва заметно отстранился.

— Я скоро вернусь. 

Протерев блестящие от поцелуев губы Разель, Честер поднялся с постели.

— Хорошо. Плодотворной работы, — отозвалась она, провожая его взглядом, всё ещё сидя на кровати.

С исчезновением его силуэта за закрывшейся дверью в комнате воцарилась тишина.

Стоило ей удостовериться, что он действительно ушёл, Разель, не скрывая радости, забарабанила пятками по матрасу.

— Аух!.. — но тут же застонала от внезапной боли в пояснице. Похоже, чтобы не ударить в грязь лицом за обедом, ей придётся провести всё утро в абсолютном покое.

— Госпожа, вам что-нибудь нужно?

Стоило Разель потянуть за шнурок звонка, как на зов тут же отозвалась дежурная горничная.

— Мя-яу, — и тут же, будто только этого и ждала, в комнату проскользнула кошка.

— Принеси, пожалуйста, умывальную воду.

— Сейчас же всё подготовлю, — пока служанка скрылась в ванной, готовя воду, пушистый гость вскочил на кровать и уселся рядом с Разель, нетерпеливо нажимая её лицо мягкой лапкой, будто приказывая: «Ну, давай уже, гладь меня».

— Да-да, поняла, характер у тебя ещё тот…

Смиренно приняв обязанности не то дворянки, не то рабыни, Разель послушно начала гладить кошку.

— Мяу~

Мурлыкая от удовольствия, кот сощурился и довольно заурчал.

* * *

— Господин, — заметив Честера, идущего в сторону кабинета, Рохан поспешил к нему.

— Я поставил новую кровать, — с этими словами Рохан начал докладывать о поручении, полученном от Честера накануне.

Прошлым вечером он был вызван в кабинет, где глава семьи сообщил, что у кровати в кабинете сломалось изголовье. Не понимая, как могло треснуть настолько прочное дерево, будто его вырвали с корнем, Рохан всё же не стал задавать лишних вопросов. Раз хозяин велел — значит, нужно выполнить. И результатом ночной переработки стала новая кровать, доставленная в кабинет к самому утру.

— Понял, — коротко ответил Честер, войдя в кабинет и бросив беглый взгляд на заменённую мебель, после чего тут же уселся за рабочий стол. Уши его заметно покраснели — воспоминания о том, как сломалась та самая кровать, были ещё слишком свежи. Он ведь пытался сдержаться, всё же это был их первый раз, но в какой-то момент сжал руками изголовье с такой силой, что оно попросту не выдержало.

— Кхм. Жарко что-то, — пробормотал он, неловко кашлянув и расстёгивая верхние пуговицы рубашки. Было отчётливое ощущение, что Рохан всё понял, и это только усиливало смущение.

— Открою окно, — с невозмутимым лицом отозвался Рохан, подходя к задней стене кабинета.

Окно распахнулось, впуская в помещение зимний воздух, холодный до такой степени, что впору было бы уже топить камин. Но жаловаться на жару в такую погоду? Впрочем, он не стал удивляться — хозяин и не такое творил.

— Можешь идти, — быстро распорядился Честер, опасаясь, что Рохан вдруг поинтересуется, как именно изголовье кровати сломалось.

И только когда тот без лишних слов покинул кабинет, Честер тяжело выдохнул, потянулся за пером и приступил к работе. С предельной сосредоточенностью разбирая документы, разложенные на столе — сегодня он намеревался закончить всё до обеда .

Мысль о том, что он проведёт обеденное время наедине с Разель, невольно вызвала на лице Честера особенно мягкую и светлую улыбку.

* * *

— Так не пойдёт, — пробормотала Разель, с трудом приподнимаясь с кровати, на которой только что успела умыться и позавтракать.

Постоянно лежать в постели казалось ей вредным — тело становилось только более вялым, и ей захотелось хоть немного размяться. Конечно же, вовсе не потому, что рука, всё утро гладившая кота, начала ломить от усталости.

— Хм? Это ещё что такое?.. 

Опуская ноги с кровати, Разель ощутила под ступнёй что-то твёрдое.

Наклонившись, она подняла с пола небольшой чёрный предмет — вещь, которую прежде никогда не видела. Её это удивило: раз не её, значит, должно быть, принадлежит Честеру. Вероятно, обронена вчера, когда они, в пылу страсти, поспешно срывали друг с друга одежду.

Комната по-прежнему хранила следы их прошедшей ночи — разве что разбросанные вещи были собраны. Она сама настояла, чтобы горничные, заглянувшие с утра для уборки, покинули покои — сегодня ей хотелось отдохнуть в тишине.

— Ключ?..

Разель внимательно осмотрела находку. Меньше большого пальца, она и правда напоминала ключ, пусть и весьма необычный. Особенно поражал её замысловатый узор: на конце, словно печатью, был выбит витиеватый символ, похожий на свернувшуюся змею, что туго обвилась кольцами вокруг себя, и чем-то неуловимо напоминала скрипичный ключ. Даже отверстие в замке, под который он был предназначен, наверняка имело странную форму.

— Мя-а-ау!

Не дождавшись прикосновений, капризный кот обиженно подал голос, возмущённый тем, что хозяйка отвлеклась.

Взгляд Разель невольно переместился на кота, который, усевшись, старательно умывался, облизывая переднюю лапку.

«Хм? А это…»

В этот момент её внимание привлёк ошейник на шее кота — в его центре торчало нечто тёмное, напоминавшее аккуратно вдавленную глиняную вставку. Она сразу поняла: отверстие в этой вставке идеально совпадало с ключом, что всё ещё лежал у неё в руке.

«Это… ключ от ошейника?»

С такими мыслями Разель вернулась к кровати. Одной рукой она начала ласково гладить кота, другой осторожно вставила ключ в отверстие на ошейнике — тот выглядел слишком туго затянутым, и ей показалось, что будет лучше ослабить его. Ключ встал точно, словно пазл, вставший на своё место.

— Мя-а-у… 

Кот, увлечённо кувыркающийся на кровати от удовольствия, и не подозревал, что хозяйка возится с его ошейником.

В тот же миг, как только ключ вошёл в замок, тёмная вставка с лёгким щелчком отпала, и под ней открылся ярко сияющий рубин, инкрустированный прямо в ошейник.

— Это тебе прошлый хозяин подарил?..

Разель кончиками пальцев коснулась камня, который выглядел дорогим и благородным, и слегка провела по нему рукой.

Но внезапно раздалась вспышка — сильный белый свет хлынул в глаза с такой яростью, что её зрение почти ослепло.

— Ч-что это… — в испуге отпрянув назад, она соскользнула с кровати, и в ту же секунду свет исчез, будто его и не было.

— …Что?..

— Мя… ч-что?..

— А?.. —Разель недоумённо моргнула, глядя на происходящее перед собой.

Кот исчез. А на его месте, всё ещё лежа на кровати и по привычке издавая кошачьи звуки, оказался совершенно незнакомый мужчина.