Контент удален!

Тем временем Рафель, надутый, как утёнок, едва сдерживал слёзы.

— Молодой господин, простите… Но не сегодня, а в следующий раз, хорошо?

Тия изо всех сил пыталась его успокоить.

Она как раз была занята, помогая Веразель, когда внезапно получила вызов от старшей горничной и, поспешив в комнату Рафеля, обнаружила его там, катавшегося по полу в слезах.

Никто не мог его успокоить, поэтому ей пришлось вмешаться.

— Хочу к Разель!

Рафель немного пришёл в себя, увидев Тию, но по-прежнему дулись и капризничал.

— Молодой господин, но ведь раньше вы прекрасно засыпали и без леди Веразель, верно?

Тия была в затруднении. Он настаивал, что хочет спать рядом с госпожой. Но сегодня была брачная ночь.

Как бы она ни любила этого малыша, впустить его в их спальню сейчас было совершенно невозможно.

— Хочу к ней! Хочу к ней!

— Нет. На этот раз, пожалуйста, уступите.

Тия решила проявить твёрдость.

— Уууу…

Услышав строгий тон, которого никогда раньше не слышал, Рафель наполнился слезами.

Ему было обидно. Он так долго ждал, когда снова окажется под одной крышей с Разель, а теперь ему даже не разрешают спать рядом с ней.

А он столько терпел! Он даже не капризничал перед дядей, веря, что скоро они снова будут вместе…

Рафель плотно сжал губы, а его подбородок затрясся. Накатившая обида заставила пухлые щёки раздуться.

— Тогда сегодня я побуду с вами.

— Хк.

Теперь он решил продемонстрировать своё недовольство, нарочито отворачиваясь от Тии. Даже скрестил коротенькие ручки на груди, показывая, насколько он сердит.

Тия поняла, что без крайней меры тут не обойтись.

— А не принести ли мне вам желе, которое вы так любите?

— …Желе?

Сработало.

Рафель медленно повернул голову.

— Да. Принесу в виде медвежонка.

Тия, улыбаясь, поймала его взгляд.

Предложение было чертовски заманчивым, и в глазах ребёнка появилось сомнение.

Конечно, ведь совсем недавно из-за его жалоб на зубную боль был введён строгий запрет на сладости. Полностью отнять их было невозможно, но их количество резко сократили. А его любимые конфеты, желе и шоколад теперь разрешалось есть только изредка.

Особенно после чистки зубов.

А тут — желе в виде медвежат прямо перед сном. Такое предложение было просто ошеломляющим.

— Принести?

Тия внимательно наблюдала за выражением лица Рафеля и повторила свой вопрос.

Мальчик, явно колеблясь, долго мялся, не решаясь ответить, и теребил пальцами край рукава. Ему очень хотелось попробовать желе в форме медвежат, но ещё сильнее он желал остаться рядом с Разель.

Однако, в конце концов, он всё же кивнул.

— Угу.

Раз уж Тия так просит…

После отъезда Разель именно Тия проводила с ним больше всего времени.

Дядя тоже старался уделять ему внимание, но, будучи очень занятым, не мог делать это так часто, как хотелось бы, и потому почти всё время он был с Тией.

— Отлично! Подождите немного, я быстро вернусь!

Она с улыбкой вышла из комнаты, чувствуя облегчение.

Рафель остался один и уселся на кровать, терпеливо дожидаясь её возвращения. И в этот момент, как только дверь за Тией закрылась, с кровати плавно спрыгнул кот, всё это время молча наблюдавший за происходящим.

— Котик?

Грациозно ступая, кот направился к двери, но вдруг приостановился и обернулся, пристально глядя на Рафеля. Будто хотел, чтобы тот внимательно за ним следил.

— Мяу!

Затем он ловко подпрыгнул и повис на дверной ручке. Своими пушистыми передними лапками он уверенно схватился за неё, а затем, оттолкнувшись задними, начал изворачиваться. Спустя всего несколько секунд ручка опустилась, и дверь, скрипнув, плавно приоткрылась.

— Мяу.

Кот неторопливо спрыгнул вниз и сел у порога, глядя на мальчика.

— Котик, ты куда?

Боясь, что тот может убежать, Рафель поспешно вскочил с кровати и подбежал к двери.

Кот, дождавшись, пока мальчик приблизится, медленно поднялся и плавно двинулся вперёд.

— Котик, нельзя выходить!

Рафель поспешно протянул руку, но проворный кот с лёгкостью увернулся и горделиво зашагал по коридору. Его лёгкие лапки быстро переставлялись, издавая негромкий перестук. И цель его была лишь одна.

Спальня.

Он ни за что не мог позволить этому проклятому герцогу наслаждаться счастьем.

— Котик!

Рафель бросился за ним вдоль коридора. Так, совершенно неожиданно, началась игра в догонялки.

* * *

С волос Честера, всё ещё влажных после душа, стекали капли воды. Одна капля скатилась по его подбородку, а затем, миновав края распахнутого халата, упала на кожу.

Разель, заворожённая её движением, машинально проследила за ней взглядом, но, увидев, как она стекает по рельефу его обнажённого тела, вздрогнула и поспешно вскинула голову.

Ситуация была безвыходной.

Стоило ей поднять глаза — и она встречалась взглядом с Честером. Опустить их — перед ней оказывалось его обнажённое тело.

А он, без тени смущения, продолжал наклоняться к ней всё ближе.

Разель невольно задержала дыхание. Расстояние между ними стремительно сокращалось, их дыхание перемешивалось, взгляды переплетались в воздухе, затягивая друг друга всё глубже. Между ними витало напряжённое, опасное притяжение.

Честер чувствовал, как в нём пробуждается жадность. Советам Рохана он последовал без особых раздумий, но теперь, оказавшись так близко к Разель, осознал, что хочет её куда больше, чем мог предположить.

А может, это был шанс?

Шанс показать ей, что он чувствует на самом деле.

Однако, увидев её, с расширенными от удивления глазами, точно у испуганного зайчонка, он не смог этого сделать. Её взгляд дрожал, словно земля во время землетрясения.

Честер остановился в самый последний момент — в тот миг, когда их губы почти соприкоснулись. Это стоило ему неимоверных усилий, но он сдержал себя, подавил жгучее желание.

"Ещё нет. Когда она сама захочет это. Когда это произойдёт — тогда."

Он с явной неохотой медленно отстранился, в его взгляде читалось сожаление.

— Хаа…

Разель, едва он отошёл, судорожно втянула воздух, только сейчас осознавая, что всё это время не дышала.

Сердце гулко билось в груди. Её щёки горели, словно по ним пробежалось пламя, а всё потому, что в этот миг воздух между ними был насыщен ожиданием, предчувствием чего-то неотвратимого.

— Как лепестки вишни… — негромко пробормотал Честер, глядя на лёгкий румянец, покрывший её лицо.

Под лунным светом её щёки казались окрашенными в нежно-розовый оттенок. Не отводя глаз, он протянул руку. Его пальцы, плавно скользнув сквозь длинные пряди её волос, аккуратно убрали прилипший к щеке локон.

Разель вздрогнула.

Она чувствовала себя необычайно чувствительной, почти обнажённой перед каждым его движением. Казалось, все нервы её тела сосредоточились в той точке, где прикоснулся он. Сердце колотилось без остановки. Тишина комнаты казалась оглушительной, и она боялась, что он услышит этот гулкий стук.

— Вы решили говорить на «ты»? — нарочито беспечно бросила она, чтобы хоть как-то заглушить звук собственного сердца. — Ах, нет… Это ваше право, Ваша Светлость. Просто я не ожидала… — растерянно пробормотала Разель.

"Не ожидала? Значит, Рохан снова ошибся?"

Честер, не желая, чтобы она вдруг решила, будто он смотрит на неё свысока, решил честно объясниться.

— Если тебе не нравится, я могу говорить, как прежде.

— Нет, не нужно. Мне просто любопытно, почему вдруг вы решили перейти на «ты»?

— Говорят, ночью нужно говорить жёстче.

— Ночью? Почему?

— Мужчина должен побеждать ночью.

— Почему мужчина должен…

Разель, обдумывая его слова, внезапно замерла, поражённая собственной догадкой.

"Этот человек… Он вообще понимает, что говорит?"

Щёки вспыхнули жаром.

— Вы понимаете, что это значит?

Честер так и не смог до конца разобраться, что именно значила та фраза. Но, судя по выражению её лица, она прекрасно знала.

— Н-нет? — Разель едва удержалась, чтобы не отшатнуться.

"Как, ну как я могу сказать это вслух? О том, что мужчина ночью должен удовлетворять свою женщину, что ночью он должен быть неутомим…"

— Значит, и ты не знаешь, — задумчиво заключил он.

В этот момент Честер твёрдо решил, что непременно отнимет у Рохана ту книгу и лично проверит, что же там написано.

Но прежде чем он успел что-либо предпринять, дверь в комнату тихо приоткрылась.

— Кто здесь? — грозно спросил он, тут же поднимаясь.

За открывшейся дверью не было видно ни единой тени.

Возможно, это засада?

Честер мгновенно заслонил Разель собой.

— Кис-ки-и-и-ис! А? Дядя? Разель!

Однако голос, что донёсся из-за двери, был до боли знакомым и… невероятно милым.

Как только Рафель заглянул в открытую дверцу, его лицо тут же озарилось радостью, и он радостно воскликнул:

— Разель!

— Рафель?

Не в силах сдержать восторг, мальчик пулей бросился к кровати и, ловко запрыгнув на неё, тут же прижался к Разель.

Ошеломлённая внезапным появлением ребёнка, она машинально обняла его.

— Мя-яу.

Следом, неспешно ступая на четырёх лапах, на кровать вспрыгнул и кот.

Всего мгновение назад просторное ложе, предназначенное для двоих, заполнилось третьим — а затем и четвёртым существом.

Кот, небрежно устроившись в центре, с невозмутимым видом вылизывал переднюю лапу, лениво прищурив глаза, которые, казалось, смотрели на Честера с откровенной усмешкой.

— Ха… — выдохнул тот, не зная, то ли смеяться, то ли злиться.

Эта хитрая тварь с самого начала всё подстроила, специально притащив с собой Рафеля!

— Сегодня спим вместе? — восторженно спросил мальчик, сверкая глазами, всё ещё уютно устроившись в объятиях Разель.

Ему явно и в голову не приходило, что взрослые могли бы возразить.

— А?

— Разель сказала, что через две ночи мы все вместе поспим! Эти две ночи уже прошли!

Разель, услышав его жизнерадостное напоминание, невольно кивнула. Рафель всё ещё помнил обещание, которое она дала ему накануне отъезда.

— Да, конечно! Будем спать вместе!

Поглаживая мальчика по щеке, она бросила осторожный взгляд на Честера.

Тот, поймав её взгляд, на мгновение нахмурился, но, осознав, что спорить теперь бесполезно, нехотя кивнул. Выставить Рафеля за дверь в такой момент было бы просто бессердечно.

— Мя-яу!

Довольный этим решением, кот сладко замурчал, развалившись на кровати, и больше не думал сдвинуться с места.

Так первая брачная ночь неожиданно превратилась в шумное сборище.