С самого начала я и не думала, что они согласятся с моими словами.
Нефритовая печать Небесного Владыки принадлежала нынешнему главе союза Мурим. Ортодоксы без тени сомнения верили, что сыном небес является император, и только они, находящиеся под его правлением, обладают правом управлять Центральными равнинами.
Иначе говоря, печать Небесного Владыки была символом легитимности Альянса. И требование её вернуть приравнивалось к требованию полностью отдать власть.
— Что... что вы сейчас сказали?!
— Я сказала «нет». Мы требуем лишь одного — печать Небесного Владыки. И у нас нет ни малейшего повода отступать. Так что, если вы не намерены соглашаться, на этом скучное собрание можно считать завершённым.
Откинувшись на спинку кресла, я проговорила это ленивым голосом. Взгляды присутствующих прожигали, но я могла это выдержать. К тому же были и те, кто поддерживал меня.
Я не могла точно понять, почему представители праведного пути выдвигают нелепые требования, а Демонический культ действовал так, будто пытался их принять.
Однако, нравилось мне это или нет, растягивать это собрание не имело смысла. У меня была лишь одна цель — больше не допустить подобных встреч. Остальное решим потом.
Когда я встала и уже собиралась покинуть зал, меня, как и ожидалось, остановил Син Хо Хёль.
— Госпожа, вы слишком эмоциональны. Немного серьёзн...
— Старейшина Син Хо Хёль, чьи интересы вы сейчас представляете? — я склонила голову, глядя на него. — Не могу понять: человек, который должен прежде всего заботиться о выгоде Демонического культа, почему-то больше переживает за интересы праведного пути. Скажите, вы старейшина культа или Альянса Мурим? Зачем вы здесь сидите и чего хотите — мне неизвестно. Однако...
— …
— …всё же будьте добры определиться. А то со стороны может показаться, будто в ваших жилах течёт кровь ортодоксов.
С этими словами я полностью отвернулась. Вслед за этим движением Ман То, Джу Джонхак и бойцы из отряда Небесных Волков Кровавого Потока одновременно поднялись и последовали за мной.
Перед тем как выйти через распахнутые двери, я на мгновение остановилась и оглянулась. Внимательно осмотрев застывших в оцепенении представителей праведного пути, я прищурилась и, ничего не сказав, развернулась и окончательно покинула зал.
***
Рассвет.
Время, когда свет конца ночи встречается с утренними лучами, было темнее и мрачнее, чем глубокая тьма полночи.
По тёмному коридору, в котором не горел ни один огонёк, бесшумно двигалась группа людей. Казалось, они прекрасно ориентировались в местности — мрак не вызывал у них ни малейших затруднений.
Мужчина во главе группы быстро огляделся и слегка щёлкнул пальцами. Часть группы мгновенно отреагировала на его жест и молча двинулась вперёд. Они остановились у закрытой двери, осмотрелись, после чего их предводитель подошёл, взялся за ручку и медленно открыл дверь.
Комната оказалась просторной и такой же тёмной. Несколько человек вошли внутрь и подошли к большой кровати посреди помещения. Они окружили её и разом обнажили мечи.
Переглянувшись и кивнув друг другу, они с силой вонзили клинки в выпуклость посреди постели.
Однако чувствовалось лишь то, как рвётся ткань — не было ощущения, что они пронзили человека. В тот же миг нападавшие поняли, что что-то пошло не так.
— Схватите их всех.
Тихий голос разнёсся по комнате, и в следующее мгновение комната озарилась светом.
Из ниоткуда появились люди в одинаковых одеждах и, не дав атакующим даже опомниться, мгновенно их обездвижили.
— Ааах!
Раздался ужасающий звук ломающихся костей — им повреждали голени, чтобы лишить возможности бежать.
В комнату внесли ещё больше факелов, окончательно разгоняя тьму.
— Грх…!
Лидер нападавших злобно сверкнул глазами, глядя на мужчину перед собой. Тот молча посмотрел на него, затем обернулся и чуть склонил голову.
— Все схвачены.
— Спасибо за вашу тяжёлую работу.
На тихий, чистый и приятный голос один из лежавших на полу приподнял голову. Перед ним стояла Моён Соволь и равнодушно смотрела на них.
— …
Она коротко кивнула, после чего один из воинов подошёл к кровати и откинул одеяло. Из-под порванной ткани вылетели клочья набивки — никакого человека там не было.
Мужчина скрипнул зубами.
Моён Соволь вновь взглянула на него и тихо сказала:
— Всё-таки, как я и думала.
Она присела на корточки, сохраняя дистанцию, и негромко произнесла:
— Снимите её.
В этот же момент воин сорвал с пленника маску, открыв лицо опрятного мужчины средних лет.
Уголки её губ дрогнули в усмешке.
— Давненько не виделись. Мы ведь знакомы… помнишь?
Он тоже усмехнулся, будто подражая её улыбке.
— Давно не видел тебя. Ты похорошела. Видать, вода Демонического культа идёт тебе на пользу, раз ты, девка из рода Моён, так зажила.
— Верно. Я и сама не ожидала, но, как видишь, вышло именно так.
— Хорошо говоришь.
Моён Соволь слегка пожала плечами, молча посмотрела на него и продолжила:
— Но всё же, что вы здесь делаете, старший Моён Бонгым? И при этом — в такой подозрительной одежде и с острым мечом… Ах!
На полуслове она коротко ахнула и усмехнулась.
— Ты, кажется, уже не имеешь права использовать фамилию Моён?
— Заткнись! Не хочу слышать это от тебя, с*ка! Тебя и твоего ублюдочного брата давно пора было разорвать в клочья!
На его яростный рёв Моён Соволь лишь хладнокровно посмотрела и встала. В тот же миг воин, словно дожидавшийся этого момента, заткнул его рот тряпкой.
Окинув взглядом помещение, Моён Соволь тихо обратилась к Джу Джонхаку:
— Пожалуйста, разберитесь с этим.
***
Я тихо сидела на пустом тренировочном дворе, закрыв глаза.
Медитация и духовные практики. С каждым глубоким вдохом и выдохом я снова и снова прокручивала в голове всё, чему училась и что практиковала. Снова и снова. Даже если тело оставалось неподвижным, в сознании я воспроизводила каждое движение.
Противники, с которыми мне доводилось скрещивать меч, были выдающимися мастерами. Просто повторяя их техники и сравнивая их со своими, я уже росла.
Мне нужно было стать сильнее. Более крепкой. Привыкнуть ко всему.
Теперь, когда я своими глазами увидела, что мир, в котором я живу, — это не просто цветущий, мирный и тёплый уголок, я не могла больше позволять себе расслабляться.
Раньше я думала, что всегда буду в безопасности. Я знала, что люди Демонического культа меня не любят, но, пока рядом был Хёк Доджин, я думала, всё будет в порядке.
Однако стоило ему уйти — и не прошло и нескольких дней, как моей жизни начала угрожать опасность. Причём не со стороны секты, а от своих же — от ортодоксов.
Казалось, весь мир желает моей смерти.
И Демонический культ, и праведная сторона... и даже семья.
Хотя вид изрезанной мечом кровати немного шокировал, теперь мне предстояло к этому привыкнуть.
Этот мир не позволит выжить, прячась за чужой спиной и надеясь лишь на острый язык. Если все хотят моей смерти — я должна стать достаточно сильной, чтобы убить тех, кто попытается убить меня.
Хвагён… Смогу ли я открыть эту дверь?
Закончив практику, я медленно открыла глаза и тут же встретилась взглядом с Джу Джонхаком, стоявшим прямо передо мной.
Он заговорил:
— Медитация окончена?
Я кивнула, вставая со своего места:
— Да. А то, о чём я просила... вы всё уладили?
— Всё сделано, как вы и велели. Я приказал строго соблюдать молчание. Все пленники под замком, в отдельных комнатах в пределах здания. Что касается их лидера — мы тщательно проверили, чтобы он не мог покончить с собой, и попытались допросить, но он упрямо молчит. Похоже, потребуется время, чтобы вытянуть из него информацию о тех, кто за ним стоит.
— Спасибо, старейшина Джу Джонхак. Я обдумаю, как быть дальше.
— Вы хотите сказать, что лично… госпожа?..
Я слегка улыбнулась, глядя, как он качает головой, и накинула на плечи верхнюю одежду. Затем развязала волосы, ранее собранные в узел, позволив им свободно упасть на плечи, открыла дверь и вышла наружу.
Когда я велела Джу Джонхаку проводить меня к месту, где держат Моён Бонгыма, он, будто только этого и ждал, сразу пошёл вперёд.
Когда я шла за ним, он вдруг заговорил:
— Но как вы узнали? — он повернулся, взглянув на меня. — Что он нападёт именно сегодня?
— Предчувствие.
Вчера, когда я выходила с собрания, в поле моего зрения попал человек, стоявший рядом с Моён Гымом. Я видела это лицо больше десяти лет назад, и хоть память уже стёрла детали, забыть его было невозможно.
Моён Бонгым — изгнанный ученик из семьи Моён, лишённый даже права носить фамилию.
— У меня было предчувствие, что если они и собираются напасть, то только сегодня. Я не была уверена, но подготовиться — никогда не лишнее.
— Понятно.
На лице Джу Джонхака мелькнуло недовольство, но он кивнул:
— И всё же я удивился. Когда вы внезапно позвали нас и сказали готовиться к нападению — если честно, я сомневался.
— Но ведь вы последовали моим словам, старейшина.
— Разве я мог поступить иначе? Приказ госпожи равнозначен приказу младшего лидера культа.
В ответ на его слова я медленно улыбнулась.
Джу Джонхак, идущий впереди, взялся за дверную ручку и повернулся, чтобы посмотреть на меня. Я кивнула, и он, открыв дверь, вошёл внутрь.
В комнате был тот самый человек, что десять лет назад пытался убить Моён До, а теперь пытался убить меня — его младшую сестру.
Когда я вошла, глаза Моён Бонгыма сверкнули.