Я закрыла дверь и стала наблюдать, как Джу Джонхак двинулся первым. Он подтащил стул и поставил его перед Моён Бонгымом.
Даже в такой ситуации Моён Бонгым продолжал смотреть не на Джу Джонхака, а на меня. Я тоже не отводила глаза, спокойно глядя на него.
До рождения Моён До считалось, что будущим главой клана Моён станет именно он. Его выдающиеся способности не имели равных среди четырёх великих учеников.
Но из-за своей высокомерной натуры и чрезмерной уверенности в своём таланте он пренебрегал упорным трудом и расслабился.
А когда ему исполнилось двадцать, родился Моён До, и всё внимание, ранее обращённое на Моён Бонгыма, перешло к нему.
Так многообещающего ученика в один миг забыли. Это была не вина Моён До, а результат лени самого Моён Бонгыма. Тем не менее, он возненавидел Моён До, попытался убить его, но потерпел неудачу. За это преступление его и изгнали из клана.
Джу Джонхак проследил за его взглядом, мельком посмотрел на меня, а затем похлопал его по щеке. Только тогда взгляд Моён Бонгыма обратился к старейшине.
— Куда уставился? Разве ты должен смотреть на меня?
Джу Джонхак кивнул подбородком. Воин, уловив этот жест, снял кляп с Моён Бонгыма и надел другое приспособление.
Теперь тот мог говорить, хотя и невнятно. Он вновь посмотрел на меня:
— Хе… Повезло тебе. Мутант, который был почти трупом, теперь командует верхушкой Демонического культа, — его глаза сверкнули, и он обнажил зубы. — А кто-то стал изгоем, вышвырнутым из своего клана из-за каких-то ничтожеств.
— …
Джу Джонхак тяжело вздохнул и схватил его за щёку. Тогда взгляд Моён Бонгыма, вновь устремлённый на Джу Джонхака, стал резким.
— Доволен? Стать псом, который пресмыкается перед девчонкой-мутантом? Великий старейшина Демонического культа прислуживает дочери праведников.
Плюх!
Плюнув Джу Джонхаку в лицо, Моён Бонгым захохотал:
— Демонический культ совсем сгнил.
Джу Джонхак вытер щёку тканью, которую подал воин, и спокойно заговорил:
— Если ты думаешь, что сможешь избежать допроса такими насмешками и провокациями, то ошибаешься. Ты можешь сопротивляться сколько угодно, но это ничего не изменит. Так что говори. Кто за тобой стоит? Если назовёшь — я убью тебя без мучений.
— Убей меня, — ухмыльнулся Моён Бонгым.
Джу Джонхак нахмурился, но прежде чем он что-то сказал, Бонгым продолжил:
— Ты говоришь человеку, который вошёл сюда, готовый умереть, что если он не хочет смерти, то должен ответить? Смешно. Ладно, скажу. Заказчик? Такого нет. Я пришёл убить просто из-за личной ненависти. Ни больше, ни меньше. Удовлетворён?
— И ты хочешь, чтобы я в это поверил?
— Не веришь — пытай, — его плечи затряслись, и он расхохотался — громко, словно ненормальный.
Джу Джонхак молча смотрел на него, затем встал и подошёл ко мне.
— Госпожа, словами с ним не справиться. Дальше придётся действовать жёстко… Так что вам лучше покинуть помещение…
Я покачала головой в ответ на его беспокойство. Он озадаченно посмотрел на меня, но я скользнула мимо него и направилась к Моён Бонгыму.
— Госпожа…!
Воины вздрогнули, пытаясь меня остановить, но я уже села на стул напротив.
Когда я приблизилась, Моён Бонгым резко взглянул на меня и усмехнулся. Из-за странного прибора на его лице эта усмешка выглядела уродливо и пугающе.
Я наблюдала, как слюна капает на пол, затем подняла глаза и встретила его взгляд, полный ненависти.
— Встретились впервые за десять лет, а вы смотрите так, будто хотите меня убить.
— …
— Честно говоря, я сомневалась. Но память меня не подвела. Разве не так?
Я смотрела, как у него залегли морщины между бровей и на переносице, и тихо сказала:
— Десять лет назад вы пытались убить моего брата, а теперь — меня. Вы, оказывается, действительно ненавидите нас обоих.
Он уже не напоминал того, кто пару минут назад дразнил Джу Джонхака.
Я спокойно продолжила, не отводя взгляда:
— Слышала, что с вами пропала связь… Приятно видеть вас живым. И в то же время — жаль.
— …
— Честно, у меня есть много вопросов, которые я хочу задать, но думаю, вы не ответите. Однако я не из тех, кто склонен к пыткам… К тому же, судя по тому, как вы спокойно просите убить или пытать вас — либо кто-то велел вам молчать, либо у вас есть на то причина.
Я усмехнулась и продолжила:
— В таком случае и пытки, и допросы теряют смысл.
— Что ж, хорошо, что ты это понимаешь. Так что, убьёшь меня?
— Нет. А зачем? Я же не такая жестокая, как вы. Предпочитаю добиваться результата с минимальными усилиями.
Я улыбнулась, видя, как он приподнял бровь. Я откинула свои волосы назад и спокойно добавила:
— Просто спрошу у других.
Он нахмурился. Я кивнула в сторону соседней комнаты и тихо сказала:
— Там, в отдельных комнатах, держат десять наёмников, которых вы привели убить меня. И каждому сообщат, что первого, кто назовёт заказчика, пощадят. Остальные умрут. Хотите пари?
Я встретилась с его беспокойным взглядом и медленно продолжила:
— Сколько из них скажут имя? Я ставлю на то, что все девять, кроме вас, расколются, — я наклонила голову и с улыбнулась. — А вы?
***
Пытки, избиения, допросы — всё это было не в моём вкусе.
Даже если не брать в расчёт варварство и жестокость, всё это отнимало слишком много времени. А я хотела докопаться до истины до возвращения Хёк Доджина.
Он и так утомлён поездкой в далёкие края, и мне не хотелось нагружать его лишними заботами. Именно поэтому я выбрала переговоры. Точнее говоря — угрозы под видом переговоров.
А инструментом для угроз стала простая игра.
Когда мне было больно и плохо, когда я не могла даже встать с постели, единственное, что мне оставалось — читать. Романы о любви, о справедливости тоже были по-своему интересны, но больше всего меня увлекали труды, наполненные сложной теорией — по переговорам, экономике, стратегии.
Книги, испещрённые английскими терминами, с массой непонятных слов. Чтение давалось с трудом — приходилось держать под рукой словарь, чтобы разобрать хотя бы одну страницу.
Но мне это нравилось. Потому что, погружаясь в текст, я на время забывала о боли.
— Уже есть результат.
Джу Джонхак пришёл ко мне с докладом сразу после завтрака. В руках у него был аккуратно составленный отчёт. Он положил его на стол и продолжил:
— Как вы и велели, я сделал всем одинаковое предложение, ограничив срок до сегодняшнего утра. И в итоге — каждый из них назвал имя заказчика.
Я взяла протянутый им отчёт, неторопливо просмотрела содержимое и, положив его обратно, подняла голову.
Джу Джонхак кивнул, подтверждая свои слова, и сказал:
— Как и ожидалось, все указали на одного и того же человека.
В отчёте фигурировало всего одно имя:
[Намгун Сольбёк].
— По нашим данным, это ученик Намгун Бэка, главы Мурим, которого привёл Намгун Дахви. На собраниях он всегда сидел тихо, никогда не высказывался, поэтому многие даже забывали о его присутствии. А теперь вдруг — такой поступок. Признаться, это неожиданно.
— Вряд ли он действовал в одиночку. За ним кто-то стоит, а сам он — всего лишь козёл отпущения, которого подставят в случае провала.
Я прищурилась, медленно выдохнула и направила взгляд к потолку.
— Схватить его?
— Нет, пока нет.
Опустив глаза, я встала со своего места и велела Джу Хварин подготовить мне одежду, а затем повернулась к Джу Джонхаку:
— Пока что держите всё это в секрете. Проследите, чтобы информация не просочилась.
— Понял.
Он не стал ни спорить, ни задавать лишних вопросов — и я поняла, почему Хёк Доджин держит его рядом.
После того, как Джу Джонхак удалился, я переоделась и вышла наружу. Поднявшись на этаж выше, я открыла дверь и вошла.
В комнате сидел аккуратно одетый мужчина и смотрел в окно.
Я некоторое время молча наблюдала за ним, затем приказала Джу Хварин ждать снаружи и закрыла за собой дверь.
Тук.
Звук двери заставил его обернуться.
На вид он казался хрупким. В отличие от Хёк Доджина, в нём не было резких черт, скорее наоборот — тонкие линии придавали облику почти женственную грацию.
Он был похож на утончённого конфуцианского учёного. Если как следует его нарядить, кто-то мог бы принять его за женщину.
«В точности как в описании…»
Я медленно шагнула вперёд, глядя в его тёмные, мрачные глаза. Он наблюдал за мной, следя за каждым движением.
Остановившись в десяти шагах от него, я заговорила:
— Вы — Намгун Сольбёк, верно?
— …
Он не ответил, плотно сжав губы. Можно было подумать, что он боится или остерегается меня.
Но если это и правда тот самый Намгун Сольбёк, то он никогда ничего не боялся и никого не остерегался.
Он просто изучал меня.
Наконец, после долгого молчания, его губы дрогнули:
— Моён Соволь.
Я медленно улыбнулась и кивнула. Не ожидала встретить его здесь.
Хотя он казался спокойным и чрезвычайно застенчивым, на деле он был мастером искусства формаций и боевых построений, а также человеком, который унаследовал пост главы Мурим после Намгун Бэка.
— Рада познакомиться.
И он был тем, кто вонзил меч в сердце Хёк Доджина.