«А-а-а!»
«Кха!»
«Кх…»
Из всех сторон раздавались крики, и один за другим люди вокруг Хёк Доджина падали на землю. Затянувшийся хаос моментально прекратился благодаря его вмешательству.
Он вздохнул, оглядывая разруху, в которой не осталось ни одного целого стола или стула.
Наверняка не слишком приятное занятие бить членов своего культа.
Мужчина из школы Хэншань собрал побеждённых последователей Демонического культа и вышвырнул их за дверь, после чего отряхнул руки. Затем, подойдя к задумавшемуся Хёк Доджину, рассмеялся во весь голос:
— Ха-ха-ха! Великолепно, дружище! Я и представить не мог, что ты, казалось, не обученный боевым искусствам, сможешь одолеть этих здоровяков! Благодаря тебе справедливость восторжествовала!
— А... да. — натянуто отозвался Хёк Доджин, неловко проведя рукой по бровям. Видя его реакцию, мужчина усмехнулся.
Разве это справедливо — вырубить своих же и вышвырнуть на мороз?
Но, несмотря на реакцию Хёк Доджина, мужчина из Хэншаня продолжал болтать:
— А! Давай уж познакомимся. Я — Чха Джинмок, второй по старшинству ученик школы Хэншань!
— Второй по старшинству?
— Да! Я ученик мастера Сонхак, главы школы. А вон там сзади — мои ученики и младшие братья по школе. Мы направляемся в Хунань, чтобы принять участие в турнире боевых искусств, который проводит Альянс Мурим.
— Понятно.
— А ты? Судя по навыкам, ты не простой странствующий воин... Хорошо владеешь кулачным боем. Ты, случайно, не ученик школы Куньлунь?
— Нет, я не принадлежу ни к одной школе. Просто странник. Сейчас путешествую по миру с женой.
Взгляд Чха Джинмока скользнул в мою сторону. Он пристально уставился на моё лицо, скрытое под широкополой шляпой, потом снова повернулся к Хёк Доджину. Видимо, он с трудом верил в услышанное, но цепляться не стал.
— Кулачный бой странника без школы... Ха! Ха-ха, мир велик, и в нём много удивительных людей. Никогда бы не подумал, что такой молодой человек может быть столь искусным бойцом. Надеюсь, ребята позади меня смогут чему-то у тебя научиться.
— Вы меня перехваливаете, — покачал головой Хёк Доджин. Я тихо подошла к нему, разглядывая болтливого мужчину. Казалось, он мог легко трепаться час без остановки.
Когда я приблизилась, его взгляд вновь вернулся ко мне. Я вежливо кивнула ему и потянула Хёк Доджина за край одежды:
— Я устала.
— Ах, прости, — Хёк Доджин мягко обнял меня, затем повернулся к Чха Джинмоку. Осмотрел разрушенную таверну и тихо произнёс:
— Я пойду наверх. Остальное на вас.
— Угу, ладно.
Убедившись, что Чха Джинмок кивнул, Хёк Доджин развернулся и пошёл со мной. Бросив быстрый взгляд на зевак, до сих пор не отводивших глаз, он тяжело вздохнул.
Вернувшись в комнату, я сняла шляпу и села на кровать:
— Пока мы добирались сюда из Гуанси, у нас уже было более двадцати стычек! Разве это нормально? Если так пойдёт и дальше, до Хэнаня их наберётся уже сотня!
— После Хэнаня проблем станет меньше, — сказал он усталым голосом, снимая плащ.
Я уставилась на него и потянулась.
Прошёл уже месяц.
Сначала мне предлагали ехать в повозке, но я сразу отказалась. После выздоровления первым делом мне хотелось отправиться в путешествие по рекам и озёрам.
Мне хотелось своими глазами увидеть живописные места, о красоте которых ходили легенды. Поэтому мы ехали верхом, иногда шли пешком, не спеша двигаясь к турниру боевых искусств, который должен был состояться весной.
Но Центральные земли оказались не столь прекрасны, как я представляла.
Из-за моей необычной внешности я становилась предметом бесчисленных ссор. Даже за едой стоило лишь сказать, что я из Гуанси, нас тут же принимали за последователей Демонического культа и лезли в драку.
В Ляонине [1], что в десяти тысячах ли от Гуанси, к Демоническому культу относились спокойно, но в Гуйчжоу, Хунане и Хэбэе стоило лишь заикнуться о культе, как тут же обнажали мечи.
Когда я спросила, почему так, мне объяснили: каждый раз, когда секта расширяла своё влияние, в первую очередь страдала школа Хэншань, а затем Хэбэй. В этом была определённая логика.
— Хэбэй ведь в зоне влияния Мурим. Там и клан Джегаль, и школа Удан с горы Уданшань.… Не слишком ли опасно?
— Всё нормально. Наоборот, в местах под влиянием Мурим таких проблем будет меньше. В Хунане поднимают волнения из-за протеста против решений Мурим, но чем ближе к центру их власти, тем больше стараются не провоцировать его сторонников.
— Ха-а… Ну, может, ты и прав.
Но даже с его словами тревога не проходила. Я уставилась в потолок, потом посмотрела на Хёк Доджина, который сел в кресло:
— Кстати, кто был тот мужчина? Ты его знаешь?
— Нет, впервые вижу.
— Но ты отреагировал, когда он упомянул, что второй по старшинству ученик…
Он тихо хмыкнул и усмехнулся:
— Не на него, а на имя наставника Сонхака. Хэншань давно враждует с последователями культа, но этот мастер, глава школы, довольно благожелательно относится к нам. Говорят, он даже выпивал с Ман То…
Хм…
— Я не знаю подробностей, но учитель как-то сказал, если я когда-нибудь встречу учеников Хэншаня, простить их.
Собутыльник Ман То…
Заместитель лидера Демонического культа и глава крупной ортодоксальной школы друзья? Сложно поверить. Но если вспомнить лицо вечно беззаботного Ман То, почему бы и нет.
Я повернулась к окну. Всё ещё шёл снег. Интересно, будет ли и завтра перекрыта горная тропа?
Я вздохнула и, обернувшись, обнаружила лицо Хёк Доджина буквально перед носом. Я пристально посмотрела на него и склонила голову:
— Что такое?
— Ты не собираешься мыться?
— Собираюсь.
Услышав мой ответ, он довольно кивнул, затем просунул руки под мои спину и ноги и легко поднял.
Я в испуге схватилась за его одежду и подняла глаза. Он спокойно произнёс:
— Ты же устала. Я помогу тебе умыться.
— Нет, подожди...
В прошлый раз я однажды поддалась моменту, и с тех пор он время от времени предлагает «помочь».
И вот уже дважды я попадалась.
Я поспешно замотала головой и судорожно схватила его за одежду.
— Это… это немного…
— Нельзя?
Хёк Доджин медленно опустил уголки губ, делая разочарованное лицо.
Вот же…!
Раньше он так себя не вёл. Похоже, понял, что каждый раз, когда он делает такое выражение лица, это мгновенно смягчает моё сердце и я начинаю сдаваться, и теперь специально прикидывается бедняжкой!
Я злобно уставилась на него.
Нет! Я не поддамся!
Но когда не только губы, но и взгляд Хёк Доджина стал по-щенячьи печальным, я не выдержала. Я отпустила его одежду и вздохнула:
— Ладно… Делай, как хочешь.
Как только эти слова сорвались с губ, его лицо тут же вновь стало спокойным, будто ничего и не было.
— Сегодня тоже хорошенько тебя умою.
— Ты не будешь делать ничего... странного?
— Странного?
— Ну…
Разве есть что-то ещё, кроме того самого, что можно назвать «странным» в купальне? Неужели я должна произнести это вслух?
Когда я укоризненно посмотрела на него, он тихо хмыкнул, покачал головой и с невозмутимым видом заявил:
— Странностей не будет.
— Точно?
— Разве я когда-нибудь тебя обманывал?
— Ну, нет… не врал, — я покачала головой.
Хёк Доджин с довольным выражением лица открыл дверь купальни и быстро опустил меня в деревянную купель, наполненную тёплой водой.
…Даже не сняв с меня одежду.
Я повернула голову и увидела, как Хёк Доджин начал медленно раздеваться. Его аккуратная одежда соскользнула вниз, обнажая ключицы, крепкую грудь и рельефный пресс. Взгляд упал ниже...
— Куда это ты смотришь?
— …
Когда я подняла голову, то увидела, что он уже полностью раздет, подошёл вплотную и протянул ко мне руку. Его пальцы начали медленно стягивать с меня мокрую одежду. Я резко воскликнула:
— Ты же сказал, что не будешь делать странного!
— Но разве можно мыться, не сняв одежду?
— Ну, это…
Пока я мямлила, он уверенно и ловко снял с меня всё, даже последнюю рубашку, прикрывавшую грудь. Затем, опустившись в воду, он обнял меня сзади и поцеловал в шею.
— Ты же… точно не собираешься делать ничего странного?..
— Нет. Совсем ничего.
Я повернула голову и увидела его коварную ухмылку.
— Я просто хочу исполнить супружеский долг.
— П-подожди...!
Как будто только этого и ждал, он начал действовать.
— А-а-а…!
— Так что это не странности.
— Эй! Это игра словами!..
— А разве тебе не нравится? Разве не поэтому спросила, точно ли я не буду?
— Когда это я…?!
Я с возмущением повернулась, и в тот же миг его губы прижались к моим.
В горячей воде его поцелуй оказался ещё горячее: его язык медленно и томно скользил вглубь.
Когда поцелуй наконец закончился, Хёк Доджин с лёгкой улыбкой склонил голову:
— Если тебе не нравится делать это здесь, можешь отказаться.
Он обхватил моё бедро большой ладонью и слегка приподнял, притягивая к себе. Плотно прижавшись, он лениво прошептал:
— Тогда в следующий раз я не стану.
Но в его голосе и взгляде было столько уверенности, будто он прекрасно знал — отказаться я не смогу.
Я опустила глаза и пробормотала:
— …Просто молчи.
Он тихо рассмеялся и мягко прижал меня к себе.
***
Это было больше похоже не на мытьё, а на изнурительную тренировку.
Когда я, уставшая, растянулась на кровати, он лёг рядом и подложил мне под голову руку. Я прижалась к нему и, глядя в стену, тихо заговорила:
— Так вот почему ты настаивал, чтобы поехали только вдвоём, без других?
В последнее время я всё больше осознавала, насколько ненасытен Хёк Доджин.
Когда мы были в Демоническом культе, он не был таким активным. Но стоило нам выбраться за его пределы, и он, словно сорвавшийся с цепи щенок, стал всё больше проявлять свои желания.
Он слегка пожал плечами и совершенно спокойно ответил:
— Мы только начали наслаждаться нашим медовым месяцем, а теперь мне придётся терпеть целых четыре месяца? Я же не монах из Шаолиня. Мне ни к чему терпеть такие муки и страдания.
Он поцеловал меня в лоб, искренне улыбаясь:
— Когда мы вдвоём, можно делать всё, что захочется. Смотреть, есть, наслаждаться… И в том числе… заниматься всем этим.
Он снова начал медленно стягивать с меня одежду. Я нахмурилась и ущипнула его за запястье.
Хёк Доджин с досадой цокнул языком и убрал руку:
— Ну даже если не ради этого… я просто хотел провести время с Соволь наедине. Ведь рядом с нами всегда было столько людей вокруг. Я тот, кто хочет быть с тобой всегда, но, кажется, другие получали эту возможность чаще.
Он тихо обнял меня и прижался губами к моей шее. От этого лёгкого, щекочущего прикосновения я прикрыла глаза.
Его приглушённый голос прозвучал тихо:
— Сейчас, когда я так близок к Соволь, которую люблю, мне больше ничего не нужно.
— Если кто-нибудь услышит, подумает, будто мы живём далеко друг от друга и давно не виделись.
— А что мне делать, если я скучаю по тебе даже после недолгой разлуки?
— Тогда… — я закрыла глаза, слушая его томный голос, и тихо ответила:
— Придётся видеться каждый день.
Под мягким светом красного фонаря я медленно сомкнула веки.
Примечание:
Моён Соволь родом из Ляонина.