Я внимательно посмотрела на Хёк Доджина, который спокойно спросил, недостаточно ли этого, и отложила газету в сторону.
— Соволь?
— Это слишком много.
Я постучала по бумаге пальцами и покачала головой.
— Это слишком много. Я никогда не слышала, чтобы присылали так много подарков. Несмотря на то, что родовой обряд является важной добродетелью, так много подарков можно получить только на императорской свадьбе.
И я вообще этого не стоила. Я была всего лишь расходной дочерью семьи Моён, которая была неизлечимо больна и не имела никакой ценности. Даже если бы он отправил такой огромный подарок, я бы ничего не смогла сделать для Хёк Доджина.
Я говорила так, как будто подбадривала Хёк Доджина, который спокойно слушал меня, но на самом деле голос был направлен не на Хёк Доджина. Это было для меня.
Это произошло потому, что я не сказала ему правду. Мое сердце колотилось при мысли, что нечто подобное произошло из-за того, что я держала рот на замке.
Кроме того, у меня не было намерения принести пользу семье, которая пыталась получить прибыль, продав меня.
— Это вопрос, к которому нужно подходить формально, поэтому не нужно слишком много готовиться.
Я снова открыла рот, указывая на настоящую книгу по боевым искусствам.
— Только этого достаточно. Это то, что искала и хотела семья Моён. Поэтому...
— Нет. Я отправлю всё.
— Доджин...!
Я с строго выкрикнула его имя. Хёк Доджин тихо покачал головой, не обращая внимания на то, что я сказала.
Я не могла понять, почему он так упрям в этом вопросе, поэтому прикусила губу и посмотрела на него, и его рот медленно открылся.
— Я просто не понимаю. Почему я не могу просто отправить предметы из этого списка?
— Что...
— Если вы послушаете истории других политических фракций, вы услышите, что они весьма разочарованы, когда мужчина присылает меньше подарков, потому что они думают, что мужчина думает о женщине столько же, сколько о подарке, который он посылает. Какой бы показной и претенциозной она ни была, эту свадьбу стоит увидеть. Поэтому я думаю, что лучше быть максимально вежливым... Почему Соволь это отвергает?
Я не могла ответить ни на что, что он сказал, и просто закусила губу. Это не было ошибкой. Если он подумал обо мне и прислал мне огромный подарок, то было правильно, что он мне понравится.
Потому что таковы были правила, культура и этикет этого мира.
Но это было не что иное, как мошенничество. Я не раскрыла оставшуюся продолжительность жизни и даже семья Моён промолчала. Хотя у нас были разные намерения, результаты были одинаковыми.
Я обманывала Хёк Доджина. Это было правдой.
Я отвела взгляд от Хёк Доджина, который пристально смотрел на меня. Я должна была это сказать. Я должна была что-то сказать сейчас. Мне осталось жить недолго, поэтому, пожалуйста, не присылай мне эти вещи, а просто имей разнообразие.
Я должна была это сказать. Но я съежилась, когда подумала о том, как он отреагирует, если я скажу ему правду.
Я получала столько незаслуженной любви, заботы и внимания. Я подвела черту, думая, что такие вещи меня не устраивают, но на самом деле я привыкла к теплу Хёк Доджина и окружающих меня людей.
Они будут шокированы, узнав, что я их обманула. Они будут злиться. И они могли бы держаться от меня подальше.
Мой рот был тяжелым, поскольку я думала, что у меня больше не будет теплого завтрака, прохладного ветерка, который меня разбудит, и мягкой постели.
В конце концов, слова, задержавшиеся у меня во рту, разошлись, как вода изо рта, как будто их сковали.
Когда я промолчала, Хёк Доджин наклонил голову, чтобы изучить выражение моего лица. В тишине рот Хёк Доджина медленно открылся.
— Чувствуешь ли ты бремя?
Это было не обременительно. Мне просто жаль. И я просто чувствую себя виноватой.
— Тогда я уменьшу их. Я не собираюсь отправлять подарки, которые противоречат желанию Соволь.
Его спокойный, нежный голос был дружелюбным. Тёплый человек, заботливый человек.
Он был человеком, который был для меня слишком большим. Человек, у которого даже не хватает смелости сказать правду тому, кто заботится обо мне. Это была я.
Я считала, что Хёк Доджин, который так ярко сиял, был человеком, который впустую тратил время на меня. Вот почему я не хотела нарушать этот мир, хотя и знала, что не должна оставлять места Хёк Доджину.
Но я больше не могла быть жадной, если бы он пострадал из-за моего эгоизма.
Если у вас нет смелости, просто заставьте себя сказать это. Скованные губы открылись. А затем я открыла рот Хёк Доджину, который пристально смотрел на меня.
— Хёк...
— Не нужно заставлять себя говорить это.
В этот момент голос Хёк Доджина заглушил мой голос.
— Я думаю, что есть еще вещи, о которых мы с Соволь не можем рассказать друг другу. Все потому, что прошло совсем немного времени, меньше месяца, как мы встретились. Так что, если Соволь не хочет говорить, тебе не обязательно говорить.
— ......
Он взял передо мной стопку бумаг, посмотрел на них и кивнул.
— Думаю, мне следует уменьшить подарки. Я продолжу присылать серебряные монеты, но украшения и вино уберу. И, не считая заветного меча и различных эликсиров, я отправлю настоящие навыки боевых искусств, как сказала Соволь. Как это?
Я посмотрела на Хёк Доджина, который спрашивал мое мнение, и спокойно кивнула головой. Мне казалось, что он пошел на многие уступки.
Он, который только что был упрям, как будто не мог отступить, сделал шаг назад, так что я тоже не могла упрямиться.
Хотя подарок по-прежнему казался чрезмерным, мнение Хёк Доджина нельзя было игнорировать. Я уважала его так же, как он уважал меня.
Увидев, что я согласна, Хёк Доджин мягко улыбнулся, собрал бумагу, убрал её и открыл рот.
— Кажется, атмосфера внезапно стала тяжелее... Ну, разве это не всегда так? Говорят, что больше всего люди ругаются перед свадьбой, так не стоит ли и нам подумать об этом так же?
Я также приняла это замечание с улыбкой, когда он сказал это легко, чтобы облегчить атмосферу. Кивнув головой, я попыталась отбросить сложные мысли. Даже если это было эгоистично, я хотела еще немного защитить эту ложную повседневную жизнь.
Хёк Доджин поставил чашку чая, которую пил, и повернул голову. Гым Пэкчхон, который ждал окончания еды рядом с нами, подошел, как только поймал взгляд Хёк Доджина, и убрал еду, которую мы ели.
Пока с помощью слуг убирали со стола, Хёк Доджин встал.
— Мне сказали, что официальная одежда прибудет во второй половине дня, так что мне пока нужно кое-что проверить.
— Проверить?
Хёк Доджин кивнул, сменяя верхнюю одежду.
— На самом деле, это не то, что действительно нужно Соволь, но мне показалось, что это хорошо из-за его значения, поэтому я сказал подготовить это.
— Что это такое?
— Хёнчхоль...
Тук-тук.
Пока Хёк Доджин говорил, он повернул голову, когда услышал стук в дверь. — Похоже, они здесь. — Хёк Доджин тихо пробормотал и поднял подбородок.
Джу Хварин, стоявшая рядом с дверью, открыла дверь в ответ на его жест, и из нее появился крепкий мужчина.
Как только он вошел внутрь, он упал лицом вниз на пол. Хёк Доджин посмотрел на него и открыл рот.
— Где это?
— Гвардейцы, охранявшие дворец, сказали, что нам нельзя носить оружие...
Хёк Доджин вздохнул, услышав, как слова мужчины затихли, как будто он был смущен. Наконец, вздохнув, Хёк Доджин открыл рот, дав указание Джу Хварин пойти и вернуться.
— Вы сделали то, что я сказал?
— Я сделал это, как сказал молодой лидер Культа, но...
— Есть какие-то проблемы?
Мужчина заколебался на вопросе Хёк Доджина, на мгновение закатил глаза, посмотрел на меня, а затем медленно открыл рот.
— Молодой лидер культа. При всем уважении, я сделал это, как сказал молодой лидер Культа, но оно слишком длинное и не кажется подходящим для использования молодой леди.
Я? Внезапно меня упомянули, и я озадаченно посмотрела на Хёк Доджина. Он взглянул на меня и снова открыл рот.
— Тебе не нужно об этом беспокоиться. Ей не придется использовать его самой.
Как только он закончил говорить, исчезнувшая Джу Хварин вернулась. В голой руке она держала длинный меч. Джу Хварин вошла внутрь и передала меч Хёк Доджину.
Как только Хёк Доджин получил меч, он умело вынул его. Из черных ножен, залитых светом, появилось серебряное лезвие. Хёк Доджин посмотрел на меч сверху вниз и улыбнулся уголками рта.
— Он хорошо выкован.
— Поскольку это был меч из Хёнчхоль[1], у меня не было другого выбора, кроме как долго его ковать.
Хёк Доджин оторвал взгляд от меча и перевёл его на меня. Пока я спокойно смотрела на него, Хёк Доджин медленно подошел ко мне, положил меч и ножны на стол, сел с другой стороны и открыл рот.
— Это подарок, Соволь.
— Это... для меня?
Я на мгновение потеряла дар речи, когда увидела, что он улыбается и кивает. Потирая пальцами чашку в руке, я на мгновение задумалась и медленно открыла рот.
— Спасибо за подарок, но не думаю, что когда-нибудь воспользуюсь этим мечом.
— Я знаю.
— Но почему...
Вместо ответа он тихо улыбнулся. С дрожащим лицом я посмотрела на него и посмотрела на меч. Я подняла руку и слегка коснулась лезвия меча. Прохладное ощущение холода пробежало по кончикам моих пальцев.
Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз прикасалась к мечу?
— Неплохо иметь такой, правда?
— Но...
— Может произойти что-то хорошее, если ты повесишь его для украшения.
Хёк Доджин, которого я знаю, был не из тех людей, кто дарил подобные подарки по столь туманным причинам. Тебе дают меч, который ты даже для украшения использовать можешь? Меч из Хёнчхоля?
Хотя я мало что об этом знала, я знала, что Хёнчхоль намного тверже и прочнее обычной стали, что делает его ценным.
Если собираешься подарить меч, то можешь подарить мне меч из обычной стали вместо хёнчхоля, так почему...
Когда я посмотрела на него, Хёк Доджин со спокойным выражением лица открыл рот.
— Ну, разве ты не сможешь когда-нибудь воспользоваться этим мечом, когда выздоровеешь?
К сожалению, такого дня не будет.
— Можешь заранее подумать об этом как о подарке к такому случаю, Соволь.
Он закончил говорить и встал. Видя, что он до самого конца уклоняется от ответа, я поспешно открыла рот, но голос Хёк Доджина струился передо мной.
— Мне нужно кое-что проверить, поэтому я уйду первым. Соволь просто нужно проверить формальную одежду, которая придет позже, чтобы она могла отдохнуть.
Как только он закончил говорить, Хёк Доджин поспешно обернулся. Мужчина, лежавший лицом вниз на полу, тоже закатил глаза, как будто блуждал, а затем быстро исчез, попрощавшись.
Я сузила брови, осматривая пустое пространство глазами, как будто мимо пронесся порыв ветра.
Что только что произошло...?
Когда я застыла в недоумении, Джу Хварин подошла ко мне и с улыбкой открыла рот.
— Думаю, молодой лидер Культа стеснялся это говорить.
— Что ты имеешь в виду?
Я повернула голову на слова Джу Хварин. Она слегка улыбнулась и указала на меч.
— Подарить перед свадьбой меч из Хёнчхоля имеет особое значение.
— Особое значение?
— Да. Хёнчхоль — драгоценный материал, легкий и прочный. Превращение его в меч означает, что вы заботитесь о другом человеке, и, более того, это означает, что вы не позволите ему уйти с вашей стороны. Другими словами, вы будете вместе до конца вашей жизни... Ну, это имеет большое значение.
Она посмотрела на меч из Хёнчхоля и приняла смущенное выражение.
— Поскольку наш Культ уважает силу, стало более распространенным дарить мечи, а не цветы или другие подарки. Возможно, поэтому вы не понимаете, но... Молодой лидер Культа дал его вам не с плохими намерениями, так что не паникуйте.
Слушая слова Джу Хварин, я снова посмотрела на меч. Лезвие меча в едва уловимом предвкушении сверкнуло.
— Конечно, даже если это не так, это может означать, что вы быстро поправитесь и станете достаточно здоровыми, чтобы поднять меч... так что я думаю, что лучше не думать об этом слишком много.
— ......
Хотя мне сказали не думать глубоко, я не могла не думать глубоко.
Ха, я испустила долгий вздох.
— ...Что я должна дать?
Часть моего сердца чувствовала беспокойство, потому что я чувствовала, что получаю слишком много.
__________________
[1]
Хёнчхоль (чёрный метал)
Обработанный металл, появляющийся в романах о боевых искусствах.
Эта концепция была впервые представлена в романе Ким Ёна о боевых искусствах. Здесь это неизвестный металл, извлеченный из упавшего с неба метеорита, а температура его плавления настолько высока, что, как говорят, его очень трудно обрабатывать. Конечно, это чрезвычайно дорого, но даже небольшое смешивание чрезвычайно увеличивает прочность оружия и делает невозможным уничтожение обычным оружием из железа.