Я уже собиралась в спешке выбежать к Нам Со Джон, как дверь снова открылась, и в комнату с озабоченными лицами вошли Хёк Доджин и Ю Доха.
Хёк Доджин, заметив меня на первом этаже, слегка удивился.
Когда я пристально посмотрела на него, он медленно подошёл. Осмотрев моё окаменевшее лицо, он тихо вздохнул и медленно разжал губы:
— Как ты себя чувствуешь, супруга?
— Со мной всё в порядке. Что случилось? Нам Со Джон без сознания? Она серьёзно ранена?
На мои торопливые вопросы Хёк Доджин ответил не сразу. Он оглянулся, отпустил собравшихся людей и, усадив меня напротив, спокойно сказал:
— Внешних повреждений нет.
— Тогда почему?..
— Во время поединка она внезапно рухнула, всё тело начало дрожать, и она потеряла сознание. Вот и всё.
— И это всё?..
— Да. Я даже проверил, не использовал ли соперник яд или скрытое оружие, но это тоже исключено. К тому же сам поединок уже почти завершился благодаря подавляющему преимуществу Нам Со Джон. Противник уже был измотан и собирался сдаться, как вдруг это произошло.
— Как та…
Я хотела спросить, как такое возможно, но дверь снова открылась, и на носилках внесли Нам Со Джон.
Я вскочила и посмотрела в ту сторону. Нам Со Джон отнесли в комнату в глубине первого этажа, и я пошла следом.
Приехавший с нами из культа лекарь уже держал её за запястье и проверял пульс.
В коридоре перед дверью толпились люди, мешая пройти. Но Хёк Доджин подошёл, легко разогнал их и расчистил мне путь. Я вошла сразу за ним.
Лекарь, заметив нас, хотел было подняться, но Хёк Доджин жестом остановил его. Тот кивнул и снова принялся за пульс, а я тем временем приблизилась к постели.
Как и сказал Хёк Доджин, Нам Со Джон выглядела так, словно просто спала. Ни ран, ни стонов от боли не было.
— Как она? — спросила я.
— …Хм… — мужчина отпустил её руку и, потирая переносицу, лишь тихо вздыхал, не давая ответа.
Лишь когда я настойчиво потребовала объяснений, он наконец заговорил:
— …Я не знаю.
— Не знаете?..
С озабоченным выражением лица лекарь пояснил:
— Внешне никаких проблем нет. Вы ведь тоже проверяли на яд — ничего не обнаружилось. Точно так же и пульс в полном порядке.
— Но тогда почему же она не приходит в себя?
Он сделал ещё несколько неуверенных предположений, но ничего определённого сказать не смог. В конце концов, так и не дав ясного ответа, он удалился.
Я пристально смотрела на спящую Нам Со Джон. Она выглядела так, будто стоит слегка потрясти, и она тут же откроет глаза.
— …Кто был её противником?
— Ученик из одной небольшой школы. Ни к Альянсу Мурим, ни к Школе Змеиной Крови он отношения не имеет.
— А к клану Тьмы?
На мой вопрос лицо Хёк Доджина на миг окаменело, но вскоре он расслабился и медленно ответил:
— Тоже нет, никакой связи не было. К тому же глава Альянса говорил, что все уверены, что Гом Маль давно мёртв, а о существовании клана Тьмы почти никто не знает.
— То есть если бы контакт с кланом Тьмы и был, мы могли бы об этом не знать?
Я посмотрела на него исподлобья. Хёк Доджин нахмурился, задумчиво потёр подбородок и ответил:
— Такая вероятность есть. Если личность скрыта, распознать крайне сложно. Но даже если предположить, что это дело рук клана Тьмы, нынешнее состояние Нам Со Джон этим не объяснить.
Действительно. Причина её обморока явно была в другом. Я сжала губы и взяла её за руку.
Я влила в неё немного внутренней энергии, чтобы проверить состояние.
Я медленно провела её по всему телу и уже собиралась завершить, как вдруг внутри неё вспыхнула сила, она стремительно рванулась ко мне, словно пытаясь поглотить мою энергию.
Я резко открыла глаза и быстро отдёрнула руку. Тело Нам Со Джон вздрогнуло, выгнувшись дугой.
Хёк Доджин схватил меня за плечо и оттащил назад. Прикусив губу, я едва удержала разбушевавшуюся энергию внутри себя.
— Ты в порядке? — спросил он.
Я кивнула и подняла на него глаза. В последнее время, похоже, я только и делаю, что заставляю его волноваться. Тот факт, что мне часто задают вопрос в порядке ли я, значит, что со мной часто случаются вещи, вызывающие беспокойство.
Меня одолели посторонние мысли, но я усилием воли отогнала их и снова посмотрела на Нам Со Джон. Взгляд Хёк Доджина тоже был прикован к ней.
— Что это сейчас было?
Вместо ответа Хёк Доджин убрал руку с моего плеча и подошёл к постели.
Он медленно взял её за руку. Я беспокоилась, не произойдёт ли с ним то же самое, что и со мной, и приблизилась. Но, к счастью, ни её тело не содрогнулось, ни его не отбросило.
Хёк Доджин медленно выдохнул и покачал головой:
— Никакой реакции. Что тебя так удивило?
— Разве ты не почувствовал, Доджин? Яростную силу, преследующую тебя, словно собирающуюся поглотить твою внутреннюю энергию.
— Нет. По крайней мере я ничего такого не ощутил.
— Не может быть… Не может быть! Я точно знаю: когда влила энергию в её тело, что-то мощное поднялось и пыталось её поглотить. Не может быть, чтобы это была всего лишь иллюзия!
— Накбунсан, — прозвучал низкий, спокойный голос, заглушив мои вспышки гнева.
В комнату вошёл Ман То.
— …Накбунсан?
— Яд, который готовит клан Тан из Сычуаня. Проникая в тело, он устремляется к даньтяню и насильственно рассеивает всю внутреннюю энергию, уничтожая плоды многолетних тренировок. В Центральных землях его называют Самгон, пилюля рассеивания силы.
Ман То подошёл к Нам Со Джон, взял её за запястье и закрыл глаза.
Проведя своей энергией по её телу, он медленно произнёс:
— Накбунсан закрепляется внутри и ищет пищу, пока действие яда не закончится. Пищей для него является чистая внутренняя энергия. Для воина внутренние силы, накопленные в даньтяне, и боевое искусство зачастую дороже самой жизни. Поэтому воины страшатся этого яда сильнее любого другого.
— Но когда я проверяла тело Нам Со Джон, её внутренняя энергия оставалась нетронутой.
— Это естественно. Накбунсан питается именно чистой энергией, то есть внутренними силами, накопленными методами праведных школ. Но последователи Демонического учения обычно практикуют демонические искусства, и этот процесс отличается от праведного. Вот почему Накбунсан, не сумев поглотить её энергию, просто дремлет внутри.
Чистая энергия, и только… Значит, то, что чуть не поглотило мою силу и был Накбунсан? Эта мысль идеально объясняла происходящее.
— Нет ли способа нейтрализовать яд?
— Способ есть только у клана Тан из Сычуаня. Но они держат противоядие в куда большем секрете, чем сам рецепт яда. Скажут ли они его вам — большой вопрос. К тому же у них с культом давняя вражда.
— А если обратиться за помощью к Альянсу Мурим?
— Даже если союз согласится помочь, клан Тан может отказать, и заставить их будет невозможно.
Ситуация казалась безвыходной. Я вздохнула, откинула с лица упавшие пряди и посмотрела на Нам Со Джон. Перед глазами всплыло её сияющее лицо, каким оно было вчера, когда она улыбалась мне.
Мы не были особенно близки. Но, видя её лежащей здесь, отравленной, я не могла просто отвернуться и пройти мимо.
По крайней мере, если есть хоть что-то, что я могу сделать, я обязана попробовать.
***
У входа в ветхий постоялый двор, совсем не к месту, стояли два воина. Я посмотрела на них и медленно подошла. Увидев меня, бойцы сразу же попытались преградить путь, но я сняла шляпу и открыла лицо. Они узнали меня и молча расступились. Я открыла дверь и вошла внутрь.
Внутри постоялый двор был столь же ветхим, как и снаружи.
Однако в центре, словно совершенно чуждая этому месту, сидела женщина в роскошном алом шёлковом наряде. Зрелище было крайне неуместным, но мне было всё равно.
— Говорят, ты хотела меня видеть?
— Чок Биволь.
Не та, с кем я особенно хотела видеться. Женщина, осмелившаяся положить глаз на моего брата… дерзкая и коварная.
Человека, чья жизнь посвящена семье и боевым искусствам, я не могла отдать такой ведьме.
Я молча уставилась на Чок Биволь. Она кивнула подбородком на стул, приглашая сесть. Я вздохнула, села, и тут же раздался её голос с оттенком насмешки:
— Слышала, вчера у Демонического культа произошло несчастье? Та женщина из рода Джин Мукнам, представлявшая его на Хонгнёндже, внезапно потеряла сознание и впала в кому… Как жаль.
Она цокнула языком, будто сочувствовала, но на её лице играла лёгкая улыбка.
Её голос, манеры, каждое движение — всё внутри меня переворачивалось от раздражения. Казалось, прежде никто в жизни не вызывал у меня такого отвращения.
Я нахмурилась, но Чок Биволь лишь развела руки ладонями вверх:
— Ну так? Зачем ты позвала меня?
— Честно говоря, ты мне не особо приятна.
— Что, ты вызываешь меня на бой? — хмыкнула она. — Я-то думала, что это за ветер подул, что ты захотела встретиться... Какое разочарование.
Я глубоко выдохнула, стараясь успокоиться. Мне не нравилась её насмешливая ухмылка, но я вынуждена была сдержаться. Сейчас именно я в ней нуждалась.
Подавив подступающий гнев, я с усилием произнесла:
— Ты знаешь о Накбунсане?
— Конечно. У нас его называют Самгон. Но почему ты спрашиваешь?
— Я хочу, чтобы ты сказала мне, как его нейтрализовать.
— Противоядие? — она распахнула глаза, а потом тихо фыркнула. — Хм-хм…
Скрестив ноги и опершись локтем о колено, она положила подбородок на ладонь и сверкнула глазами:
— Неужели та самая женщина, что упала вчера, отравлена Накбунсаном?
В её глазах сверкал интерес, и это меня только злило. Превращать чужое несчастье в свою возможность?
Я пристально посмотрела на неё, но скрывать уже не имело смысла.
— Да. Она отравлена Накбунсаном. К счастью, поскольку она практикует демонические искусства, её энергия не рассеялась. Но именно из-за этого она и не приходит в себя. Я думаю обратиться за помощью к клану Тан, но у них с нами вечная вражда: «Если враги из клана Тан — либо они умрут, либо мы, и под одним небом места нам нет». Ты же знаешь это?
— Ну да. Если это клан Тан, то скорее язык себе прикусят и умрут, чем выдадут противоядие. Так что ради этого тебе и нужна я?
— Верно. Я подумала: если кто и знает противоядие от Накбунсана, так это Школа Змеиной Крови, ведь вы сами сродни яду.
Она, словно это было само собой разумеющимся, пожала плечами, выпрямилась и откинулась на спинку стула.
Чок Биволь некоторое время спокойно смотрела на меня и слегка склонила голову.
— Забавно. Сама ты не собираешься исполнять мою просьбу, но зато требуешь, чтобы я выдала противоядие от Накбунсана… Как думаешь, это нормально?
— Если не хочешь, можешь не говорить. Я не собираюсь цепляться за твою юбку и умолять.
— Значит, она для тебя не настолько дорога?
— Дорога.
— Тогда с таким тоном ты не боишься потерять её?
— По крайней мере, унижаться перед тобой и попирать свою гордость я точно не намерена.
Если придётся — я найду другой путь. Хотя честно сказать, прибегать к нему не хотелось: он мог стоить мне моего здоровья.
Чок Биволь внимательно посмотрела на меня, затем подала знак пальцами мужчине позади себя и снова обратила взгляд на меня.
— Высокомерно и абсурдно… Но ладно, я скажу. Ведь метод противоядия не такой уж и сложный.
— …Правда?
— Женское слово дороже тысячи речей. Если сказала, то сделаю. Болтать попусту и врать направо и налево — это удел жалких мелких людишек и грязных мужиков.
Я настороженно вгляделась в неё, не доверяя такой покладистости. Она же усмехнулась и легко добавила:
— К тому же, помогу я тебе, а потом уж и мне кое-что перепадёт. Даже собака на улице помнит доброту, так уж неужели супруга младшего лидера Демонического культа окажется хуже пса и забудет про мою услугу?
— …
— Всё просто. Чтобы избавиться от Накбунсана, нужно лишь насытить его. Если в теле уже есть яд, дай ему достаточное количество пищи, и он исчезнет сам. Для других школ это трудно, но у вашего культа целебных эликсиров предостаточно. Дай ей их, и всё.
— …Неужели всё так просто?
— Всё сложное становится простым, когда знаешь. Не знаешь — тогда кажется невозможным.
Чок Биволь усмехнулась и наклонилась вперёд.
— Но вот что странно. Накбунсан бесполезен против тех, кто практикует демонические искусства. Если бы клан Тан хотел отомстить Демоническому культу, они бы использовали что-то куда сильнее. Однако они использовали Накбунсан, который даже им сложно достать… Разве это не странно?
— Что ты имеешь в виду?
— Я к тому… — её длинный тонкий палец медленно вытянулся ко мне, словно нога чёрной вдовы.
И его конец указывал прямо на меня.
— Скажи-ка, разве так много людей в Демоническом культе, на которых подействует Накбунсан?.. Вот что я имею в виду.
В тот миг её улыбка впилась в сердце, как острый клинок.