Впервые за долгое время я снова занималась утренней медитацией с Хёк Доджином.
Мы наслаждались прохладным воздухом тихого тренировочного зала, молча направляя циркулирующую энергию по телу.
После Хонгнёндже я чувствовала, что внутри меня многое изменилось.
Теперь энергия внутри тела текла быстрее, чем раньше. Я начала немного ощущать природную силу, наполнявшую меня.
К тому же, в нижнем даньтяне скопилось гораздо больше внутренней энергии, чем прежде. Если вспомнить, как медленно она росла, нынешний прогресс был просто экспоненциальным [1].
Но самое главное — я ощутила, каково это по-настоящему сражаться с мечом в руках.
До сих пор все, кто меня обучал, были значительно сильнее, и наши тренировки в основном были направлены на то, чтобы показать мне разнообразие боевых стилей и мои слабости.
Но на Хонгнёндже поединки были настоящей схваткой, где малейшая ошибка могла стоить жизни. Эти пугающие и напряжённые чувства, что я тогда испытывала, со временем стали для меня ценным опытом.
Мне снова хотелось сразиться. Снова скрестить мечи. Неважно с кем, я просто хотела снова ощутить то состояние. Я даже начала задумываться, не слишком ли я воинственна.
Я перебирала в голове воспоминания о поединках, размышляя, не было ли способа победить ещё эффективнее. В этот момент Хёк Доджин, сидевший рядом, встал.
Я тоже завершила дыхательную практику и подняла на него взгляд.
Он посмотрел на меня, будто говоря, что всё в порядке, а затем перевёл взгляд на дверь. В тот же миг, словно по сигналу, та открылась, и внутрь вошёл Ю Доха.
Обычно на его лице была лёгкая улыбка, но сегодня он выглядел серьёзнее. Тихо подойдя к Хёк Доджину, он сказал:
— К сожалению, он ускользнул.
Хёк Доджин тихо цокнул языком и потёр шею:
— Что поделать… Если он решил сбежать, догнать его будет сложно. А вещь?
— Ли Сонхак сбежал с ней.
— …Значит, улик у нас нет.
Хёк Доджин тяжело вздохнул, а Ю Доха опустил голову. Я впервые видела их такими, поэтому встала и подошла ближе.
Ю Доха поприветствовал меня, и только тогда на его лице появилась мягкая улыбка.
— Доброе утро, госпожа. Хорошо спали?
— Доброе утро, Ю Доха. Что-то случилось? — я слегка наклонила голову.
Он бросил взгляд на Хёк Доджина, затем снова повернулся ко мне и тихо сказал:
— Вы, наверное, знаете о недавнем обыске в Нам Мандо?
— Это довольно громко обсуждалось, так что я знаю. К тому же, я лично слышала указание провести обыск.
— Верно. На самом деле, цель обыска была не столько найти что-то, сколько показать, что мы ищем. Мы рассчитывали, что преступник, почувствовав опасность, совершит необдуманный шаг.
Хёк Доджин, проводя рукой по волосам, продолжил объяснение:
— Мы разделили Небесных Волков на две группы и приставили их к Ли Сонхаку и До Холю. Во время слежки мы увидели, как Ли Сонхак сбегает с мужчиной по имени Мок Бён. Мы попытались незаметно преследовать их и задержать, но Ли Сонхак ловко прорвался через окружение и скрылся, прихватив с собой вещественное доказательство — лёгочный яд.
— Это всё усложняет, не так ли?
— Очень. Чтобы быстро завершить расследование и выявить всех причастных, нам нужно было это доказательство. Но теперь оно исчезло. Нет ни улик, ни свидетелей. К счастью, мы хотя бы схватили Мок Бёна и остальных. Но насколько они будут сговорчивы пока неясно.
Ю Доха, заметив, как Хёк Доджин молча нахмурился, снова обратился ко мне:
— Тем не менее, хоть что-то из них получится вытянуть. Допрос идёт, но потребуется время.
Он вдруг вспомнил что-то и, воскликнув «А!», вынул из-за пазухи письмо и протянул его Хёк Доджину.
Тот взял письмо, развернул его и замер. Затем посмотрел на Ю Доха, который с улыбкой пожал плечами.
— Старец Чон Ун сказал, что отправляется искать лекарственные травы. Он оставил достаточно снадобий, так что недостатка не будет. Он также передал, что, хотя госпожа выглядела здоровой на фестивале, это ещё не полное выздоровление. Если забросить лечение или ослабить контроль, болезнь может вернуться.
Хёк Доджин убрал письмо за пазуху и слегка кивнул. Ю Доха поклонился и тихо удалился.
Как только он ушёл, Хёк Доджин тяжело вздохнул. Я молча наблюдала за его профилем, затем осторожно взяла его за руку.
Он перевёл взгляд на меня.
— Всё будет хорошо, — мягко улыбнулась я.
Хёк Доджин пристально посмотрел на меня, потом неожиданно стал серьёзен и отвернулся.
— Супруга, у тебя есть планы на вечер?
— Нет.
Мои «планы» обычно сводились к тренировкам или приёмам пищи, так что вряд ли они у меня были.
Услышав мой ответ, он медленно повернулся ко мне:
— Тогда не уделишь ли ты мне немного времени вечером?
Я склонила голову в недоумении.
***
Я присела рядом с Хёк Доджином, который копал землю маленькой садовой лопаткой. Лопатка, значительно меньше его ладони, неутомимо вычерпывала землю.
Когда он попросил выделить время вечером, я подумала, что произошло что-то срочное. Но все мои тревоги рассеялись, стоило увидеть, куда он меня привёл — в сад внутренних покоев.
— Я собираюсь посадить те самые семена цветов, о которых говорил ранее, — он улыбнулся, указывая на пустой участок, который он мне подарил.
Хёк Доджин продолжал копать, а я сажала семена, которые он тут же засыпал землёй.
Сначала я недоумевала, зачем заниматься этим посреди зимы, но, увидев его радостное лицо, я решила, что всё нормально.
— Знаешь, гортензии удивительны: они бывают разного цвета, и, как говорят, их цвет зависит от состава почвы. Посадишь в одну землю — будут белыми, в другую — станут голубыми. Разве это не чудесно?
Его детская улыбка заставила меня улыбнуться в ответ. Если быть точной, цвет лепестков зависит от кислотности почвы, но это сейчас не имело значения.
— Ты всегда так много знал о цветах?
Хёк Доджин слегка пожал плечами. Мужчина, всю жизнь посвятивший мечу и боевым искусствам, вряд ли интересовался бы цветами…
Я понимала, что он изучал это ради меня. Даже без слов было ясно, сколько всего он сделал ради меня.
Он молча засыпал очередную лунку, когда я тихо произнесла:
— Интересно, какого цвета вырастут цветы в этой земле?
— Если белого, как Соволь, было бы прекрасно. Или голубого, как ясное небо. Красного тоже было бы красиво.
— То есть, тебе нравятся все?
— Да. Они все хороши. Какая разница, какого они будут цвета?
Он слегка склонил голову и посмотрел на меня. Улыбка на его лице была нежной.
— Ведь мы сажаем эти цветы вместе.
— …
…«Мы». Это слово, так естественно слетевшее с его губ, заставило моё сердце трепетать.
В жизни с ограниченным сроком слово «мы» почти не существовало. Есть только я, которая уйду, и ты, который останешься. Между ними не было «мы».
Я тихо наблюдала за его профилем, прижав щёку к колену.
Но Хёк Доджин всегда считал нас единым целым. Знает ли он, как много для меня значит это простое «мы»?
— Доджин.
— …?
Когда он повернулся ко мне, я наклонилась вперёд и поцеловала его. На фоне пронизывающего вечернего ветра его губы были удивительно тёплыми и мягкими.
Некоторое время я наслаждалась его застывшими от неожиданности губами, а потом, отстранившись, широко улыбнулась:
— Спасибо тебе.
— …Соволь?
Глядя на его ошеломлённое лицо и на то, как он растерянно произносит моё имя, я поднялась. Хёк Доджин медленно поднял голову, следя за мной. Я протянула ему руку.
— На самом деле, я тоже хотела сегодня представить Доджину кое-кого.
— …Представить?
Я кивнула.
Хёк Доджин взял мою руку и поднялся, мгновенно возвышаясь надо мной. Я подняла взгляд:
— Давным-давно хотела это сделать, но всё не получалось. А ведь этот человек очень помог мне. Я пригласила его сюда. Ты не против?
Он слегка наклонил голову, и его выражение сразу стало светлее.
— Конечно. Тот, кто помог Соволь, благодетель и для меня. Буду рад познакомиться.
После его лёгкого и уверенного ответа я немного напряглась и развернулась.
Плотно закрытая дверь медленно отворилась, и вошёл человек, с которым я заранее договорилась.
Как и я, Хёк Доджин уставился на дверь, но, увидев гостя, мгновенно окаменел. Я украдкой взглянула на его лицо и сжала его руку.
Он вздрогнул, его взгляд медленно опустился на меня. Я кивнула, глядя ему в глаза.
Между его бровей пролегла глубокая складка. Он с трудом разжал губы:
— Этот человек…
— Ты же его знаешь, да?
— Это…
Он не смог договорить и отступил на шаг. Я крепче сжала его руку и тихо сказала:
— Не убегай. Бегство ничего не решает. Просто отворачиваясь, нельзя сделать вид, будто ничего нет.
Уголки его губ задрожали. Он стиснул зубы, перевёл дыхание, затем повернулся ко мне и прошептал:
— …Ты действительно обманула меня.
— Но ты ведь уже знал. Кто ещё, если не ты, мог бы дать мне тот корень? — я слегка склонила голову.
Хёк Доджин тяжело выдохнул. Только тогда его рука чуть расслабилась. Он повернулся к приближающемуся мужчине.
Тот остановился у тропинки, освещённой факелами.
— Какой прекрасный вечер.
— Да… прекрасный вечер, — угрюмо произнёс Хёк Доджин.
Услышав короткий ответ, мужчина вышел из темноты и усмехнулся. Такая знакомая улыбка…
Хёк Доджин приподнял уголки губ, изображая улыбку, и тихо проговорил:
— Отец.
Это был лидер Демонического культа — Хёк Мухёк.
Примечание:
1. Экспоненциальный рост — возрастание величины, когда скорость роста пропорциональна значению самой величины.