Хрясь! Грубый звук удара раздался в воздухе, и голова женщины, чьё тело было покрыто ранами, резко дёрнулась.
Cин Ю Бин, хоть только что и видела, как та вернулась после жестокой битвы, не подумала ни обнять, ни пожалеть стоящую перед ней женщину — Кым Накчжу [1].
Наоборот, она смотрела на неё с презрением.
— Глупая тварь! Не смогла справиться всего лишь с двумя кинжалами и в итоге всё испортила?! Ты хоть представляешь, какой грех совершила?!
Её голос был острым, как лезвие, и полным ярости. Окружающие, знавшие об отношениях этих двух, старались не смотреть в их сторону. Никто не хотел вмешиваться и рисковать оказаться между ними.
Кым Накчжу стояла с заложенными за спину руками и опущенной головой. Она не могла даже попытаться сопротивляться Cин Ю Бин — хрупкой и изящной, меньше ростом и телом, но при этом способной пробить внутренности с одного удара.
Между ними стояла стена, которую невозможно было преодолеть одной лишь силой.
— Простите меня…
— «Простите»? Думаешь, этим всё закончится? Я даже дала тебе редчайший эликсир, чтобы ты победила, а ты всё равно меня подвела!
Кым Накчжу зажмурилась. Она была уверена в победе. Её противница сражалась лишь парой коротких мечей, а она владела огромным клинком. Она думала, что, как бы та ни была быстра, одного удара будет достаточно.
Но противница оказалась не только быстрой, но и сильной. Ни разу не подпустив тяжёлый меч, она нанесла раны по всему телу и в конце концов остановила меч двумя кинжалами. Это было наглядной демонстрацией разницы в силе.
Гордость Кым Накчжу была разбита. В одно мгновение она потеряла достоинство как воин.
Но больнее, чем упрёки Cин Ю Бин, было унижение, которое она испытала, проиграв женщине, сражающейся кинжалами — Бён Ян.
— Ничтожество! Если главная госпожа победит, я заставлю тебя и твоего отца встать на колени передо мной и ответить за всё! — процедила Cин Ю Бин, разворачиваясь.
Кым Накчжу, пошатываясь, отступила.
Син Ю Бин вернулась на своё место и нахмурилась. Такого она не ожидала. Она не могла и представить, что Моён Соволь сумеет одолеть обеих и дойти до финала.
На случай непредвиденного исхода она даже дала Кым Накчжу запретный эликсир, чтобы усилить её силу. Да, были побочные эффекты, но это не имело значения — главное, победа.
Пусть даже в случае разоблачения её ждало наказание, она всё равно могла выбраться сухой из воды, а значит, и дело с Хонгнёндже удалось бы замять — так что, в сущности, ей было всё равно.
Но Моён Соволь оказалась сильнее, чем ожидалось, и Кым Накчжу вылетела слишком рано. Син Ю Бин нервно кусала ногти.
Если Моён Соволь победит — она действительно будет вынуждена преклонить перед ней колени.
Преклониться перед представителем праведного пути? Да лучше умереть!
Ситуация развивалась крайне неудачно, и она лихорадочно пыталась найти выход. Но, оказавшись здесь, пути назад не было.
— Даже снаружи слышно, как ты злишься. Видимо, недовольств у тебя предостаточно.
Её глаза резко метнулись в сторону. Мужской взгляд скользнул по ней с головы до ног. Это был Ли Сонхак.
Cин Ю Бин почувствовала отвращение от этого взгляда старого лысого мерзавца. Будто по телу прошёлся слизняк. Но она не могла это показать.
Собрав остатки самообладания, она спокойно спросила:
— Что вы здесь делаете?
— Что я делаю? Пришёл помочь. Ты выглядишь слишком обеспокоенной.
Он подошёл ближе и встал рядом. Его раздувающиеся ноздри казались ещё больше, чем обычно. Син Ю Бин отстранилась и покачала головой.
Ли Сонхак лишь хмыкнул и посмотрел на арену.
— Беспокоишься? Что та девчонка победит?
— Нет…
— Если она выиграет, все женщины Демонического культа будут вынуждены склониться перед ней. Включая тебя.
— …
— Унизительно стоять на коленях перед представителем праведного пути, который ты ненавидишь до отвращения. Лучше умереть, да?
Син Ю Бин почувствовала, как внутри всё закипает. Он пришёл только чтобы дразнить её? Её глаза сузились.
Она хотела выгнать его вон и пожаловаться своему деду, Син Хо Хёлю, но не могла.
Ли Сонхак был старейшиной Сончхонджана и занимал высокое положение в Демоническом культе. Сделать его врагом себе дороже.
Пока она обдумывала, как лучше ответить, он снова заговорил:
— Да, ничего хорошего в этом нет. Неизвестно откуда взявшаяся женщина вдруг решила встать над нами? Она должна была тихо сгнить в углу, но вместо этого полезла сюда. Разве не так?
Эти слова показались Син Ю Бин нелепыми. Она знала, что этот план — дело рук самого Сончхонджана. И теперь они вдруг жалеют о содеянном?
Когда она нахмурилась, Ли Сонхак положил руку ей на плечо.
Она дёрнулась, будто на неё село насекомое, а его следующие слова шокировали её.
— Те, кто не знают своего места, долго не живут.
— …Что? — она подняла на него взгляд.
Ли Сонхак широко ухмыльнулся.
— Не беспокойся. Победит она или проиграет — она всё равно не будет стоять над нами.
Его смех был до отвращения низким и зловещим.
***
Я стояла перед ступенями, ведущими на арену, и молча смотрела вверх. К этому моменту я уже дважды сражалась и оба раза победила.
Первый бой был трудным, но второй дался легче.
А каков будет третий? Я подумала о последней противнице, с которой мне предстояло сразиться.
Женщина, сражающаяся двумя кинжалами. Её скорость была непостижимой, она выматывала противника, а затем наносила решающий удар.
Короткие волосы, едва прикрывающие шею, и холодный, пронизывающий взгляд. Стиль её боя был чужд, нов и сбивал с толку.
— Что думаешь?
Я обернулась. Хёк Доджин посмотрел на арену, а затем перевёл взгляд на меня. Уголки его губ были тронуты лёгкой улыбкой.
— Думаешь, победишь?
— А как тебе кажется, Доджин? По-твоему, я выиграю?
— Хороший вопрос, — уклончиво ответил он, едва заметно кивнув. — Сложно сказать. Мне не кажется, что у той женщины выдающийся уровень. Но она обладает прекрасным чутьём и умением использовать всё, что у неё есть. Это тоже редкий талант.
— То есть я проиграю?
— Скорее наоборот. Судя по тому, что я видел, ты сильнее, Соволь. И глубина твоей внутренней силы, и понимание боевых искусств — во всём этом ты превосходишь её. Но её стиль — это идеально отточенная практика реальных схваток. Если ты привыкнешь к её манере, ты непременно победишь.
Он медленно вытащил меч из ножен, что я держала в руке, сделал несколько широких взмахов, оценивающе кивнул и протянул мне обратно.
— Ты хорошо справилась в первых двух поединках. Но теперь тебе придётся превзойти саму себя. Кинжалы ранят иначе, будет очень болезненно. Поэтому тебе нужно быть ещё хладнокровнее. Сосредоточься. Я не думаю, что ты медленнее её.
С улыбкой он протянул мне меч. Я приняла его и убрала в ножны. Хёк Доджин с серьёзным лицом сжал мою руку.
— Не пытайся разрушить её сильные стороны. Иногда лучше подстроиться под них.
— Подстроиться…
Доджин мягко обнял меня и провёл рукой по волосам. Я закрыла глаза, ощущая тепло его объятий.
Его голос прозвучал сдержанно, почти шёпотом:
— Странное чувство. Видеть, как ты выздоравливаешь, крепнешь… и теперь можешь сражаться наравне с другими. Это радует и в то же время немного грустно. Как будто я тебе больше не нужен. Может, я слишком давил…
— Мне ещё очень многого не хватает. Ты мне очень нужен.
Я медленно провела рукой по его спине. Хотя он обнимал меня, почему-то казалось, будто это я его утешаю.
Его голос звучал почти как ворчание. Я рассмеялась и слегка оттолкнула его.
Хёк Доджин широко улыбнулся в ответ.
— Иди и разнеси её в пух и прах. А потом… давай поднимем кубок победы — вот там, наверху.
Он указал на пьедестал, предназначенный для победителя. Я взглянула в ту сторону и тихо усмехнулась.
Затем повернулась и шагнула на арену. Тут же раздались громкие крики и одобрительные возгласы.
— Главная госпожа! Дойдите до конца и завоюйте титул на фестивале Хонгнёндже!
— Раз уже дошли до сюда — разбейте всё к чёртовой матери!
Я улыбнулась, слыша эти голоса.
Ещё в первом и втором раундах многие желали мне поражения. Но теперь… теперь большинство желало моей победы. Будь то из-за азарта или искренней симпатии — неважно.
Я подошла к центру арены и встала перед женщиной с короткими волосами. Издали она казалась ниже ростом, но вблизи я заметила, что она чуть выше меня. Взгляд скользнул к двум кинжалам, висящим у неё на поясе.
— Моён Соволь.
— …?
Когда я подняла голову, она уже смотрела на меня.
— Дочь рода Моён, супруга младшего главы Демонического культа. Благородный цветок, распустившийся на краю обрыва, которому все поклоняются [2].
— …Что?
— А ты сама кто? Тоже росла, как драгоценный цветок в саду? Или выживала, изнывая в аду, полном крови и страдания? Наверняка жила в шелках и драгоценностях, лечилась редкими эликсирами и осваивала высшие боевые техники с лёгкостью. Разве не так?
Я нахмурилась от неожиданного вопроса.
— Неприятно слышать такие вещи ни с того ни с сего. А уж тем более от человека, с которым только что познакомилась.
Она качнула подбородком, будто требуя ответа. От этого высокомерного жеста я немного нахмурилась и медленно ответила:
— Ни то и ни другое.
— Тогда кто ты?
Судья отошёл. Толпа затихла.
Я вытащила меч, глядя на Бён Ян. Та тоже достала кинжалы, готовясь к бою.
Тихо, но чётко я ответила:
— Я была наблюдателем. Той, кто в ожидании смерти стоял на её пороге.
— Наблюдателем?
— А теперь я та, кто восстал против неё. Та, кто борется, чтобы эту смерть оттолкнуть.
Я подняла внутреннюю энергию. Лёгкий ветер развевал мои волосы и одежду.
— Раз ты задала вопрос, теперь моя очередь.
Наступила гробовая тишина.
Я встретилась с ней взглядом. В одно мгновение собрала силу, сорвалась с места и взмахнула мечом.
Бён Ян широко раскрыла глаза от неожиданности и едва успела парировать удар своими кинжалами. Глядя на её растерянное лицо, я улыбнулась.
— А ты когда-нибудь чувствовала, как коса смерти касается твоего горла?
Примечания:
1. Кым Накчжу — правая рука Син Ю Бин.
2. Цветок на краю обрыва — метафора благородной, недосягаемой, почти священной женщины, которой восхищаются издалека, но до которой нельзя дотянуться.