Ощутив, как солнечные лучи щекочут глаза, я медленно приоткрыла веки. В ушах, до этого будто заложенных ватой, зазвучало щебетание птиц.
Тёплый ветерок, проникающий в комнату через приоткрытую дверь, ласково коснулся плеча, укрытого одеялом, и исчез.
Повернув голову, я увидела лицо Хёк Доджина, всё ещё погружённого в глубокий сон.
Его безмятежное и невинное выражение во сне показалось таким милым, что я невольно улыбнулась.
Вчера, пропустив ужин, мы занимались любовью до самого рассвета и смогли уснуть лишь под утро.
Тело, до сих пор ничем не прикрытое, уже не вызывало ни неловкости, ни стеснения.
Я провела рукой по щеке Доджина и он, будто во сне почувствовав приятное прикосновение, улыбнулся и придвинулся ближе, положив на меня руку. Его ладонь естественным образом заскользила к животу и талии.
…
Я задумалась, не убрать ли эту непослушную руку, которая даже во сне подчинялась лишь его желаниям, но в итоге оставилa всё как есть. Наверное, он скоро проснётся сам.
Однако, вопреки моим ожиданиям, его пальцы настойчиво искали самые уязвимые места. Первоначальное безразличие постепенно сменилось нарастающим возбуждением.
Я уставилась на него, задаваясь вопросом, действительно ли он спит, если так спокойно меня трогает? Раньше я бы осторожно убрала его руку и убежала, но теперь таких мыслей даже не возникало.
Наоборот, мне хотелось продлить эти ощущения. Но едва эта мысль мелькнула, в голове будто ударила молния, и я ясно представила себя в этот момент.
…Когда я так развратилась?
До начала нашего путешествия такого ведь не было… Я прикусила губу и покачала головой.
Держись. Это же ерунда. Просто потерпи.
Пытаясь успокоиться, я собралась убрать его руку, но она опустилась ещё ниже. В тот момент что-то во мне оборвалось, и я сама забралась сверху на Хёк Доджина.
— М-м…?
Только теперь он, кажется, проснулся, низко застонал и потёр глаза.
— Со… воль?
Его взгляд затуманенно скользнул по мне, сидящей на нём.
Негодяй. Довёл меня до такого состояния, а теперь смотрит с такой детской невинностью, будто только что проснулся. Это непростительно.
Именно он довёл меня до этого, а сам мирно спал!
— Это ты во всём виноват. Ты сам это понимаешь?
— Что ты… — начал он растерянно, но я тут же накрыла его губы своими.
Хёк Доджин на мгновение замер, не зная, как реагировать, а потом медленно обнял меня, заключив свои руки за спиной в области талии.
Тихий поцелуй затянулся. Когда дыхание сбилось, я медленно отстранилась и прошептала всё ещё сонному Хёк Доджину:
— Так что готовься.
Кажется, сегодня нам снова придётся пропустить завтрак.
***
Эмоции, готовые обрушиться, словно волна, постепенно утихли.
После того, как умылась и оделась, я вернулась в комнату, села и задумалась.
Чем, чёрт возьми, я занималась этим утром?..
Вздохнув, я стала стряхивать капли воды с волос, когда подошёл уже переодетый Хёк Доджин. Он лёгко поцеловал меня и отступил.
— Я ещё раз подумал над твоими словами.
— О чём именно?
— Ты сказала, что хочешь участвовать в турнире.
Ах да. Я напрочь забыла из-за чего мы тогда поссорились. С улыбкой я покачала головой.
— Теперь это не важно. Ты был прав: я не могла контролировать свои эмоции. К тому же, даже если я одолею ту женщину на турнире — что это изменит?
— Вот как? Но раз уж ты заговорила об этом, я разузнал кое-что.
Я повернула голову. Он как раз завязывал чёрный пояс. Я подошла, взяла его и стала помогать. Хёк Доджин поднял руки, чтобы мне было удобнее, и продолжил:
— Как я говорил, регистрация уже завершена и проведена жеребьёвка, поэтому твоё участие невозможно. Теоретически, можно было бы настоять, но это вызвало бы пересуды, поэтому я не стал.
— И что тогда?
— Поэтому… возможно, получится организовать другой способ.
— Какой? — я туго завязала пояс за спиной и отступила.
— Всё просто. После основного турнира планировался показательный поединок между представителями Демонического культа и Альянса. Мы можем изменить формат на трёхсторонний бой, включив Школу Змеиной Крови, и ты выступишь от имени культа. Что скажешь?
— …Я буду представителем?
— Да. Изначально планировалось, что с нашей стороны выступлю я, а от Альянса — его глава. Лёгкий спарринг на обмен сотней приёмов. Но если слегка изменить условия, всё получится. Правда, я ещё не обсуждал это со Школой Змеиной Крови и не спрашивал согласия у главы союза, так что это не окончательно. Просто имей в виду.
Хёк Доджин улыбнулся и нежно погладил меня по голове. От этого движения я почувствовала себя счастливее всего на свете.
Тихо улыбнувшись под его рукой, я кивнула.
— Спасибо.
— Не за что. А теперь… тебе пора готовиться, не так ли? Сегодня первый день турнира. Впереди ещё месяц поединков, не все из них нужно посещать, но в первый день всё же стоит появится.
Он коснулся губами моего лба.
— Я пойду вниз первым. Отправлю к тебе Хварин, так что не торопись и спокойно собирайся.
— Хорошо.
Я улыбнулась и помахала ему рукой. Дверь закрылась, и в комнате воцарилась тишина. Некоторое время я просто смотрела на дверь, а потом медленно повернула голову.
Турнир боевых искусств.
Интересно, он уже здесь?..
Почему-то в груди появилось лёгкое волнение.
***
Огромное пространство, оборудованное 64 аренами для боёв, уже было переполнено людьми.
Турнир всегда привлекал внимание, но в этом году, из-за участия Демонического культа и Школы Змеиной Крови, интерес просто взорвался.
Раньше большинство зрителей просто гадало, кто одержит победу, но теперь же чётко обозначились противоборствующие стороны.
Праведные школы против демонических. Или праведные школы против Демонического культа.
Каждый выбирал свою сторону, разделял людей на «своих» и «чужих». Более того, если кто-то из лагеря праведников допускал мысль о победе культа, на него смотрели так, будто его самого стоило убить.
И неудивительно. За всю историю Демоническая секта неоднократно сеяла хаос на Центральных равнинах, но праведники ни разу не выступили открыто, чтобы искоренить её.
Ярость тех, кто всегда только терпел удары, теперь была безмерной. Дошло до того, что сам глава Альянса был вынужден издать суровый указ:
«На время турнира всяческие оскорбления, нападения и убийства — независимо от стороны и принадлежности — будут строго караться».
Если бы не этот приказ Намгун Бэка, то уже одно лишь присутствие последователей демонического учения на одной земле и под одним небом с праведниками было бы поводом выхватить мечи.
Я спустилась по ступеням и подошла к заранее условленному месту.
Навстречу нам с Доджином с радостным выражением лица вышел Намгун Бэк.
— Добро пожаловать.
— Немного задержались.
— Не волнуйтесь. Всё равно до начала поединков ещё есть время.
Его мягкий взгляд скользнул по мне и Хёк Доджину, и уголки его губ дрогнули.
— Вижу, вчера всё благополучно разрешилось? Судя по вашим сияющим улыбкам, всё в порядке.
На эти слова Хёк Доджин лишь слегка пожал плечами. А вот я, услышав это, моментально покраснела, вспомнив прошедшую ночь.
Намун Бэк заметил это и улыбнулся ещё шире.
— Женщина, которая любит и любима, всегда излучает особый свет. Когда я смотрю на госпожу Моён, ясно вижу, что её окружает глубокая любовь.
Я украдкой взглянула на Хёк Доджина и чуть кивнула.
Намун Бэк всё с той же спокойной улыбкой посмотрел на арену. Я тоже перевела взгляд на боевые помосты и задумалась.
Слышала, что наследники девяти великих школ и пяти великих кланов начнут участвовать не с самого начала, а только после того, как из множества бойцов отберут двести сильнейших.
Значит, и клан Моён ещё не прибыл…
— Клан Моён пока не приехал.
Я повернула голову на голос Намгун Бэка. Он задумчиво почесал подбородок, продолжая глядеть на арену.
— Кажется, в Чинджу у них возникли дела, которые нужно уладить. Поэтому они прибудут только через пару дней. Жаль, что не сможете увидеть семью сразу.
— Всё в порядке.
Всё равно мы пробудем здесь месяц, так что увидимся.
И всё же лёгкое беспокойство поселилось в груди. На прошлых переговорах с праведными кланами я ясно почувствовала, что клан Моён смотрит на меня с холодом.
Более того, глядя на Моён Джина, который сопровождал меня, у меня начало закрадываться подозрение: не пытается ли и род Моён тоже меня убить?
Мой брат, который плакал, провожая меня… Теперь увидит меня в роли госпожи Демонического культа. Как он отреагирует?
«Предательница. Позор праведников. Марионетка Демонического культа».
Слова, которые я не хотела слышать, снова и снова долетали до меня. Фразы, которые я старалась игнорировать. За время нашего путешествия сюда их было бесчисленное множество. Именно так праведники видели меня.
Неужели и брат думает так же?
Я опустила глаза, вспоминая Моён До — брата, что всегда был рядом, всегда обнимал и улыбался нежно и ласково.
В этот момент я ощутила тёплое прикосновение к руке. Я повернула голову и увидела Хёк Доджина. Он улыбался, словно говоря: «Всё хорошо».
Я встретила его взгляд, затем тоже слабо улыбнулась и снова посмотрела на арену. Не стоит слишком переживать. Всё уже произошло. И всё, что суждено, произойдёт.
Даже если Моён До будет ненавидеть и презирать меня, я смогу это принять.
Если другие члены семьи станут бросать в меня камни, я брошу камень в ответ. Но если это сделает Моён До… тогда я просто смирюсь. Потому что он был для меня человеком, ценным не меньше самой жизни.
— Ну что ж, начнём.
Он был драгоценным членом семьи, готовым всем пожертвовать, лишь бы спасти меня.
Когда Намун Бэк поднялся со своего места, весь зал мгновенно затих. Его взгляд скользнул по мне и Хёк Доджину.
Мы тоже поднялись после его лёгкого кивка.
На нас устремились сотни взглядов. И, конечно же, большинство из них — на меня.
Лидер Альянса Мурим — глава праведников. Хёк Доджин — младший лидер Демонического культа.
А я… когда-то принадлежала к праведникам, а теперь являлась госпожой Демонического культа.
Да ещё и с такими бросающимися в глаза волосами… Даже если бы я старалась не привлекать внимания, этого было бы достаточно, чтобы оказаться в центре всеобщего интереса.
— С этого момента в течение четырёх дней будут проходить поединки для отбора 200 бойцов, которые выйдут в основную часть турнира. Запрещается приближаться к аренам ближе, чем на тридцать метров, если вы не участник или судья. Кроме того, учитывая присутствие особых гостей на этом турнире, в дополнение к прежним правилам, в случае умышленного убийства противника, а также открытого унижения или провокации соперника, поединок будет считаться проигранным.
Голос Намгун Бэка, усиленный внутренней энергией, раскатился по всей арене и наполнил пространство.
Затем он замолчал и перевёл взгляд на Хёк Доджина. Тот кивнул и спокойно произнёс:
— Поддерживая слова лидера Альянса, заявляю от лица Демонического культа: любой из наших участников, независимо от положения и ранга, будет наказан за использование скрытого оружия, запрещённых приёмов или нечестных методов, не соответствующих духу турнира. Более того, если кто-то в ходе турнира, затаив обиду, нападёт на праведников, он также ответит за это ценой собственной жизни.
После этих слов взгляд Хёк Доджина вернулся к Намгун Бэку.
Тот медленно окинул зал взглядом и тихо произнёс:
— Тогда… начинаем.