Джегаль Чхон [1], крепко сжимая зубы, торопливо шагал по широкому коридору внутри Альянса Мурим. Он только что услышал от Намгун Сольбёка, ученика лидера союза, слова, заставившие его крепко задуматься.
«Вы разве не знаете, почему клан Тьмы участвует в этом турнире? Почему лидер Альянса сам привлёк тёмные секты и Демонический культ?»
«Что вы имеете в виду?»
«Сделка между Демоническим культом и кланом Моён была строжайшей тайной, известной только Альянсу и самому клану Моён. Клан Моён отдал Моён Соволь из-за опасений, что их влияние ослабеет, но Альянс Мурим изначально был против этого. И вы думаете, что причина, по которой они позже изменили свою позицию, просто каприз?»
Джегаль Чхон был выдающимся человеком. Хотя Намгун Сольбёк считался лучшим умом своего клана, Джегаль Чхон тоже был стратегом, чьи таланты и выдающийся ум признали в молодом возрасте.
Он не раз выражал сомнение в том, как Альянс Мурим обращается с Демонической сектой. И это неудивительно, ведь тысячелетняя история противостояния и вражды не могла просто исчезнуть за один день.
«Альянс Мурим давно утратил свою ценность. Те, кто когда-то действовал во имя чести, справедливости и долга, давно исчезли из истории. Нынешний союз — лишь инструмент, с помощью которого императорский двор удерживает власть над народом».
«Что вы хотите этим сказать? Почему вдруг начали этот разговор?»
Джегаль Чхон покачал головой, вспоминая последующие слова Намгун Сольбёка:
«Нынешний Альянс Мурим ничем не отличается от Демонического культа. Они называют «справедливостью» любое средство, если оно ведёт к господству над Центральными равнинами. Демоническую школу считали злом только потому, что власть находилась в руках Альянса и так называемых праведных сект».
Он распахнул дверь и быстрым шагом направился во внешний двор. Слуги и воины удивлённо провожали его взглядами, но ему было не до этого.
Джегаль Чхон должен был как можно скорее донести эти сведения до своего клана и найти способ разобраться с этим.
Однако его шаги остановил чей-то голос:
— Куда вы направляетесь?
Голос был низким и хриплым.
Джегаль Чхон замер на месте и обернулся. Перед ним стоял мужчина ростом более шести чхоков (примерно два метра), с широко расставленными, крепкими плечами.
Он пристально посмотрел на мужчину с пронзительным взглядом, который смотрел на него сверху вниз.
«Если всё пойдёт так и дальше, существование Альянса окажется под угрозой. Альянс Мурим готовился к этому больше ста лет, и теперь всё почти завершено. Осталось только одно…»
— О чём это ты задумался, что не отвечаешь, когда зовут?
Услышав снова низкий голос, Джегаль Чхон развернулся и почтительно сложил руки, слегка поклонившись.
«Это оправдание».
— Старейшина Чхоль Муги.
Чхоль Муги, потирая подбородок, пристально посмотрел на него. Джегаль Чхон выдержал этот взгляд и поднял глаза, чтобы встретиться с ним снова.
—Куда это ты так спешишь? Выглядишь очень занятым.
— Меня вызвал военачальник, я только что от него.
— Значит, теперь свободен? — спросил тот неожиданно.
Джегаль Чхон непонимающе посмотрел на него.
Он не мог точно определить глубину его внутренней силы, но даже его опыт подсказывал — этот человек невероятно силён. Та сила, что исходила от Чхоль Муги, напоминала ему о Гым Хюле — командире элитного боевого отряда, военного подразделения Альянса.
Джегаль Чхон сглотнул слюну и покачал головой.
— У меня поручение от военачальника, нужно срочно завершить одно дело.
— Поручение от военачальника?
— Да. После всех событий, что произошли во время турнира, нужно многое уладить с разными кланами и школами.
— Верно, — усмехнулся Чхоль Муги. — Говорят, в этот раз случилось немало интересного.
Он лениво повёл взглядом куда-то вдаль, потом снова опустил голову и с усмешкой спросил:
— А ты когда-нибудь видел младшего лидера Демонического культа?
— …Я лично не встречался с ним. Внешними делами занимаются военачальник и другие, а я сосредоточен на внутренних вопросах.
— Вот как? Жаль. Слышал, что он невероятный мастер. И не только сам младший лидер, но и Тысячекратный убийца духов (Ли Чжэхак), и человек по имени Ю Доха. Если бы у меня было больше свободного времени, я бы с удовольствием скрестил с ними мечи.
— Возможно, позже представится такая возможн…
— Говорят, и жена младшего лидера тоже весьма сильна, — вдруг добавил Чхоль Муги.
— …
Плечи Джегаль Чхона едва заметно дрогнули.
От Чхоль Муги это не ускользнуло, он пристально следил за каждым его движением.
Джегаль Чхон быстро вернул лицу спокойствие, но скрыть что-то от такого мастера, как Чхоль Муги, было невозможно. Он вздохнул и всё-таки ответил:
— Слышал, что о госпоже ходят разговоры… Говорят, она в финале одержала сокрушительную победу над Ли Чжэхаком.
— Сокрушительную победу, значит… — глаза Чхоль Муги блеснули.
Джегаль Чхон, заметив это, слегка нахмурился и продолжил:
— Впрочем, речь идёт всего лишь о месте в рейтинге среди молодых бойцов. Слышал, она обошла учеников среднего уровня из клана Моён… Но, откровенно говоря, кроме старейшины Моён Данли, там почти нет по-настоящему выдающихся мастеров. Поэтому, полагаю, успех госпожи просто преувеличили, будто она победила великого воина.
На самом деле сам Джегаль Чхон знал всё это только по пересказам. Он понял, что Моён Соволь сильна, ещё когда узнал, что она победила одного из Четырёх драконов — Со Гван Хо.
Со Гван Хо был любимым учеником школы Дяньцан. Если бы не существовало Моён До, его вполне могли бы считать главным среди Четырёх драконов.
То, что Моён Соволь сумела победить такого противника, уже позволяло примерно оценить её уровень.
Но всё же этого было недостаточно, чтобы ставить её в один ряд с Ман То или Хёк Доджином и вызвать интерес у Чхоль Муги.
— Вот как, — протянул тот. — Жаль, что не смог увидеть всё собственными глазами. Дел у Альянса сейчас слишком много, не оторваться.
— Когда-нибудь ещё представится случай.
На этом Джегаль Чхон сделал шаг назад. Это был знак, что он собирается уходить.
Чхоль Муги неторопливо повёл глазами, следя за его движениями. Чем больше увеличивалась дистанция, тем пристальнее становился его взгляд.
Джегаль Чхон уже собирался сложить руки в прощальном поклоне, как вдруг раздался голос:
— Через три дня, возможно, мне придётся ненадолго отлучиться.
— ...Простите? — удивлённо поднял брови Джегаль Чхон.
Неожиданная фраза заставила его нахмуриться.
Чхоль Муги усмехнулся и, развернувшись, добавил:
— Похоже, будет немного дел.
Он ушёл, не оглянувшись.
Джегаль Чхон провожал его взглядом, чувствуя растерянность и тревогу. Что он имел в виду?..
И в тот момент в его памяти снова прозвучал голос Намгун Сольбёка:
«Альянс Мурим изменил своё отрицательное отношение к этому браку сразу после того, как узнал, что Моён Соволь больна неизлечимой болезнью и долго не проживёт».
Глаза Джегаль Чхона сузились.
«Они используют Моён Соволь как предлог. Моён Соволь, которая умрёт молодой после замужества».
***
Со временем неловкость, повисшая между нами, рассеялась, будто её и не было. Мы с Моён До снова стали такими, какими были прежде.
Моён До улыбался и без конца смеялся, весело реагируя на мои простые замечания.
Когда он рассказывал, что происходило в клане Моён после моего исчезновения, в его голосе звучала лёгкая грусть. А когда речь заходила о родителях, моё сердце сжималось.
Хотя родителям и пришлось отпустить меня, до самого конца они не сдавались, преклонив колени перед Моён Данли.
Однако им пришлось принимать решение, учитывая ухудшающееся с каждым днём состояние моего здоровья и достижения Моён До.
Зная это, я не испытывала особой обиды. Хотя это был предрешённый ход событий, тот факт, что они всё же отдали редчайшие лекарства ради моего спасения, был для меня доказательством их любви, которую они не могли выразить словами.
— Кстати, Соволь, я и не подозревал, что ты настолько умеешь адаптироваться и располагать к себе людей. Какая же сила притяжения у тебя, раз младший лидер Демонического культа так сильно влюбился в тебя! Значит, ты кажешься очаровательной не только старшему брату, другим тоже.
— Что вы такое говорите…
— Разве это неправда? Все говорят, что младший лидер так обожает свою супругу, что не отпускает её из объятий.
Не было такого, чтобы он держал в объятиях и не отпускал. Всегда соблюдал дистанцию, когда выходили на улицу… Так почему слухи так раздули?
— Но всё же, какое счастье, что ты жива и здорова. Я думал, что в тот день, когда пришлось отпустить тебя, был наш последний разговор. И до сих пор не могу поверить, что мы сидим здесь лицом к лицу и общаемся.
— …Я тоже, — тихо ответила я. — Думала, что умру, и до сих пор мне очень удивительно, что я могу держать меч, смеяться и разговаривать.
От моих слов на губах Моён До появилась улыбка. Видя, как меняется его выражение лица, я тоже улыбнулась. Наши взгляды спокойно пересеклись.
Моён До ненадолго замер, посмотрел на меня, и, издав тихий вздох, достал что-то из-за пазухи.
Это была маленькая шкатулка. Он протянул её мне. Когда я с удивлением взяла коробочку, он мягко улыбнулся и кивнул, словно приглашая открыть.
Я наклонила голову и медленно открыла крышку. Острый аромат мгновенно ударил мне в нос. Знакомый запах.
— …Это… какашки?
— …Нет, это пилюли восстановления из Шаолиня.
Ах, точно. Вопреки этому острому аромату, на вид они были коричневыми и свёрнутыми, как какашки, отчего сразу вспомнилось именно это.
Меня охватила неловкость, но, поскольку это происходило не в первый раз, я сделала максимально невозмутимое лицо.
— Я просто пошутила, — смело сказала я.
Моён До легко фыркнул и кивнул, словно говоря: «Ладно, поверю тебе на этот раз».
Я пристально посмотрела на него, и он слегка пожал плечами, закрывая крышку шкатулки.
— Это один из подарков, который Демоническая секта прислала в качестве приданого на свадьбу. Даже один такой экземпляр настолько ценен, что трудно выразить его стоимость. Все радовались, что смогут использовать его для обучения учеников, но я просто взял его с собой.
— Зачем? Почему бы самому не принять?
Если бы Моён До принял этот эликсир, он бы развивался гораздо быстрее. Одной такой пилюли хватало для увеличения внутренней силы, равной десяти годам тренировок, а здесь их четыре — примерно сорок лет. Конечно, точный эффект нельзя гарантировать, но ориентировочная цифра была такой.
Моён До медленно покачал головой.
— Для меня эликсир, полученный за мою сестру, не эликсир, а яд. Я не достоин его принимать. Так что ты должна принять его и стать здоровой. Для меня это и есть лучший эликсир.
Я посмотрела на его лицо и медленно опустила взгляд на шкатулку с закрытой крышкой.
Я чувствовала, как искренни его переживания. Медленно поглаживая крышку шкатулки, я кивнула.
— Хорошо. Спасибо.
На лице Моён До заиграла улыбка.
Через некоторое время, когда разговор, казалось, подходил к концу, появился Хёк Доджин.
За ним следовали Чха Ёнхва и Пэн У Рён.
Моён До поднялся с места, взглянул на Хёк Доджина, на мгновение обменялся с ним взглядами, а затем посмотрел на меня.
— Тогда отдыхай. Я вернусь, когда будет время.
Я кивнула ему. Хёк Доджин сказал, что проводит его, и пошёл вперёд.
Меня удивила необычная активность Хёк Доджина сегодня, но ненадолго — моё внимание привлекли Пэн У Рён, которая с недоумением следила глазами за происходящим, и Чха Ёнхва, занимающая место напротив меня.
Мы несколько раз обменивались взглядами, но это был первый раз, когда сидели друг напротив друга и общались.
Я ожидала неловкости, но её улыбка и отношение оказались мягче, чем я ожидала, и моё напряжение тоже улеглось.
Она села на стул, где до этого сидел Моён До, и медленно заговорила:
— Госпожа Пэн, не могли бы вы закрыть дверь?
— Что…?
— Пожалуйста.
Пэн У Рён хотела было возразить, мол, зачем это нужно, но под спокойным, ровным взглядом Чха Ёнхвы она неохотно, ворча, направилась к двери.
Когда та, наконец, была закрыта, Чха Ёнхва мягко начала:
— Мы едва знакомы, и мне жаль, что я внезапно пришла к вам. На самом деле, у меня есть просьба к вам, и ради этого я вынуждена была обратиться к Моён До.
В её спокойном голосе чувствовалась сила.
Я слегка нахмурилась, и Чха Ёнхва, медленно меняя выражение лица, тихо добавила:
— Если это не будет слишком обременительно, не могли бы вы выступить в качестве представителя Хуашань?
Примечание:
1. Джегаль Чхон и Чхоль Муги упоминались в главе 86. Джегаль Чхон поймал служанку, которая пыталась украсть пилюлю рассеивания силы, а Чхоль Муги был тем, кто приказал ей это сделать.