Все мастера праведных школ, стоявшие перед глазами, были старейшинами известных кланов и девяти великих школ. Если бы в мире боевых искусств выбирали пятьсот лучших мастеров, большинство из них непременно вошли бы в этот список. Один только мастер меча Чжэнь был вторым по силе после главы Удана и считался одним из ста величайших воинов.
И Хёк Доджин говорил таким людям, чтобы они шли на верную смерть.
Будь это кто-то другой, его слова сочли бы шуткой. Но ведь это был не кто-нибудь, а наследник Демонической секты.
К тому же, убийственная аура, исходящая от него, была подлинной. Если бы он захотел, то в одиночку сумел бы перерезать всех стоявших перед ним.
Разница между уровнями Хвагён и Кыкма [1] была слишком велика.
К примеру, разрыв между человеком, который с трудом карабкается к вершине стены Хвагён, и тем, кто только что её преодолел, был как между младенцем и взрослым.
Это была не просто разница в один уровень. Это был первый шаг к тому, чтобы стать богом — именно этим являлись Хвагён и Кыкма.
— Что, слов больше нет? Посмотрим-ка... Вон ты там, Кым Мукчхоль с Хэншаня. Мы ведь уже встречались, не так ли?
Это был один из учеников Чха Джинмока, с которым мы столкнулись по пути в Альянс Мурим.
Услышав слова Хёк Доджина, он заметно вздрогнул и в панике огляделся по сторонам. Но в такой ситуации ему никто не мог помочь.
— Давай, повтори моей жене те же слова, что в тот раз говорил в трактире.
Его губы словно склеились, он не мог вымолвить ни слова. Кым Мукчхоль дрожал так, что казалось, вот-вот рухнет на землю.
— Не можешь? Жаль. Тогда, может, кто-нибудь другой? Ты? Или ты? Нет? Тогда, мастер Чжэнь, может, вы? Если не осмелитесь, то хотя бы прочтите вслух, что написано на этом свитке. Ну же, читайте.
— …
— Почему молчите? Вы же столь уверенные в себе праведные благородные мужи! Или как?
На лице Хёк Доджина появилась явная усмешка.
— И это ваши пресловутые праведность и благородство — болтать за спиной то, что не смеете сказать в лицо...
Его голос, полный презрения, затих. Он слегка пожал плечами.
— Вы ещё хуже, чем свора псов, поджавших хвосты и бегущих прочь.
— Этот мерзавец…!!
Резкий голос раздался в ответ на провокацию Хёк Доджина.
Вперёд выступил огромный мужчина, стоявший позади. Он вытащил меч и двинулся к Доджину, сверля его взглядом.
— Смеешь своим грязным демоническим ртом рассуждать о праведности и унижать? Сам просишь смерти!..
— Раз уж меч достал, то перестань нести чушь и дерись.
— Хорошо! Я, Со Гван Хо с Дяньцана, сегодня повергну наследника Демонической секты и заберу его энерг...!!
— Слишком много слов.
Хёк Доджин перебил его. В тот же миг... его силуэт будто исчез, и его рука оказалась на шее Со Гван Хо, который секунду назад стоял в нескольких метрах.
— Кха!..
— Я же сказал тебе меньше болтать и атаковать. Я уступил тебе первый ход, а ты только языком чесал. Ты такой идиот.
Даже держа огромного мужчину одной рукой, он не дрожал и не колебался.
Хёк Доджин поднял взгляд и снова посмотрел на мастеров из праведных сект.
— Что, следующего нет? Ученик школы Дяньцан умирает у меня в руках, и никто не хочет его спасти? Самое время проявить вашу хваленую доблесть и благородство... Или признать, что я был прав.
Услышав слова Хёк Доджина, большинство праведных мастеров отвели глаза.
Кто решился бы выступить после того, что они только что увидели?
Даже я не смогла уследить за движением Хёк Доджина. Что уж говорить о других? Увидел ли это хоть кто-то?
В то время как все застыли, дыхание Со Гван Хо стало хриплым и прерывистым. Мастера праведных сект скрежетали зубами, но так и не вышли вперёд.
И только когда Хёк Доджин с недовольным лицом начал медленно ослаблять хватку, раздался спокойный голос:
— Давайте оставим всё как есть.
Вперёд вышел Моён До.
Хёк Доджин прищурился, глядя на него.
— Вы перегибаете. Теперь мы вполне понимаем недовольство и гнев Демонической секты. Так что, может, на этом и остановитесь?
Хёк Доджин пристально посмотрел на него, а затем скользнул взглядом в мою сторону.
Когда Моён До вышел, со стороны праведных поднялся сдержанный гул.
Я кивнула Хёк Доджину.
Получив мой ответ, он повернул голову, после чего бросил Со Гван Хо.
— Угх!..
Ученики Дяньцана подбежали и подхватили его.
Моён До мельком оглянулся на поверженного, затем снова посмотрел на Хёк Доджина. Их взгляды скрестились в воздухе.
Моён До и Хёк Доджин.
В романе, с самой первой встречи и до конца, между ними были лишь месть и ярость.
Гнев Моён До, которому некуда было обратиться, был направлен на Хёк Доджина. А тот без возражений принимал его ненависть.
Я знала, что они встретятся. Но не хотела, чтобы это произошло именно при таких обстоятельствах.
Для меня оба — и Моён До, и Хёк Доджин — были слишком дороги, чтобы выбрать одного и отказаться от другого.
Я закусила губу, переводя взгляд между ними.
Моён До медленно повернулся ко мне.
— Ты окрепла, Соволь.
— ...Брат.
— Та девочка, что казалась хрупкой и беззащитной в моих руках, теперь стала настоящей женщиной. Я и представить себе не мог, что увижу тебя здоровой и сильной...
Он мягко улыбнулся мне, а затем повернулся к Хёк Доджину и поклонился ему.
— Должно быть, это заслуга наследника культа.
— Моён До!
— Что он...
— Ха! Так вот оно что — породнились с Демонической сектой?
Сзади раздались перешёптывания. Но Моён До лишь смотрел на Хёк Доджина.
Взгляд Доджина скользнул мимо брата, немного задержался на праведниках, а затем снова вернулся к Моён До, после чего он рассеял свою убийственную энергию.
Зловещая аура, наполнявшая пространство, исчезла, и со всех сторон послышались глубокие вздохи облегчения.
— Значит, ты и есть Моён До из клана Моён? Кажется, прозвище «первый среди Четырёх Драконов» было не просто пустой хвальбой.
— Вы слишком льстите. Перед младшим лидером я ничтожен.
— …
Его крайне почтительная манера вызвала вздохи среди праведных.
Они были недовольны. Как может наследник одного из Пяти великих кланов и величайший из Четырёх Драконов склонять голову?
И всё же то, что он смог отвернуться от своих корней и склонить голову, свидетельствовало о величии духа Моён До.
Но в то же время, если подумать об осуждении, что обрушится на него со стороны рода Моён и всего сообщества праведных, это нельзя было назвать приятным зрелищем.
[...Неловкая ситуация. Я не ожидал, что брат Соволь вмешается.]
Услышав голос Хёк Доджина по внутренней передаче, я тоже тяжело вздохнула про себя.
[Что будем делать?]
[О чем ты?]
[Если Соволь захочет, можно всё закончить прямо сейчас. Не обязательно участвовать в турнире, достаточно показать недовольство и сохранить гордость. Но я беспокоюсь. Если всё завершится так, брат Соволь потеряет лицо в глазах праведных.]
Он спас Со Гван Хо и разрешил ситуацию, но сделал это, поклонившись Демонической секте.
Праведники не простят ему такого. Будут насмехаться, называть его трусом, или говорить, что он связан с культом.
Я пристально посмотрела на Моён До, затем покачала головой и шагнула вперёд. Все взгляды обратились ко мне.
Взгляд Моён До дрогнул.
Расстояние, которое я сокращала, приближаясь к нему, казалось, символизировало те годы, что мы провели вместе.
Всего лишь год. Но за этот короткий срок я изменилась, и между нами, казалось, образовалась пропасть, которую уже не преодолеть.
Я остановилась перед ним.
— Соволь...
Его рука медленно поднялась. Как всегда, он хотел с заботой коснуться моей щеки. Но я лишь смотрела на его пальцы и покачала головой.
Взгляд Моён До вновь дрогнул. Он, кажется, осознал, что хотел сделать, и крепко прикусил губу, отворачивая глаза.
Он стал сильнее, мужественнее, его воля окрепла — он вырос прекрасным воином. Но для меня он всё равно оставался тем же добрым и заботливым старшим братом.
— Давно не виделись, старший брат.
— …Прошел целый год.
— Ты стал сильнее. Пока меня не было, ты, должно быть, много тренировался.
Моён До медленно улыбнулся. Я знала эту улыбку.
Когда он чуть опускал взгляд и уголки губ мягко поднимались, это значило, что он действительно рад.
— Я старался вернуть тебя. Но этого недостаточно…
— Для меня этого более чем достаточно.
Наверняка он станет ещё сильнее. Настолько, чтобы противостоять даже Хёк Доджину и никому не уступать.
Я повернулась и посмотрела на Доджина. Он спокойно смотрел на меня. Молчал, будто доверяя всё в мои руки.
Я встретила его взгляд, а затем снова посмотрела на Моён До.
— Мне многое хочется сказать и многое услышать… Но обстановка не самая подходящая. И наши позиции тоже.
— …
— Пожалуй, для начала нужно разрешить эту ситуацию.
Я отвела взгляд от брата и обвела глазами собравшихся мастеров праведных сект.
Медленно встречаясь взглядом с каждым, я начала говорить:
— Небесный Демонический Культ глубоко сожалеет о произошедшем. Мы приняли приглашение на турнир от союза Мурим и не ожидали, что нас встретят с таким оскорблением и презрением. Как сказал мастер Чжэнь, если такова воля союза, то мы должны следовать ей. Но мы не подчинённые союза, поэтому не будем этого делать.
Я сделала паузу, выдержала момент и продолжила:
— Итак…
— Предательница. Позор праведных. Опозоренная женщина. Отброс. Игрушка наследника демонов.
Как только я заговорила, тихие, едва слышные слова прорезали тишину и ударили прямо в уши, прервав мою речь.
От одного только их звучания хотелось провалиться сквозь землю.
Моён До резко обернулся:
— Что вы сейчас сказали?!
— Эти ничтожные ублюдки!.. Я вырву ваши языки вместе с глоткой!
Гнев Моён До и Хёк Доджина вспыхнул одновременно.
Бессмысленный трёп и жалкие действия — они были хуже подлых шавок.
Я схватила за руки Хёк Доджина и Моён До, рвавшихся вперед. Их взгляды устремились на меня.
— Соволь…
— Жена!
— …Подождите. Я ещё не закончила.
Я с трудом усмирила своё бешено колотящееся сердце и натянуто улыбнулась обоим.
Хёк Доджин покачал головой с видом несогласия. Но, встретившись со мной глазами, он прикусил губу и сдержался.
Он окинул взглядом Моён До и праведных мастеров, а затем кивнул и встал возле меня.
Я посмотрела на всё ещё напряжённое лицо Хёк Доджина и снова повернулась к праведникам.
— Итак… мы признаём лишение людей из Демонической секты права на участие в турнире. Неправота есть неправота. Но за унизительные оскорбления, что нам нанесли, которые даже слышать стыдно, я требую извинений и компенсации.
Я протянула руку в сторону. Из пустого пространства появился Ындо и передал мне меч. Я вытащила его из ножен и воткнула в землю.
Клинок, прорезав воздух, вонзился глубоко. Я посмотрела на него, а затем подняла голову.
— Сразитесь со мной. Если победите — Демоническая секта без возражений примет решение и вернётся домой. Однако, если я одержу верх — все праведные бойцы будут лишены права участвовать в турнире. И ещё — старейшины, позволившие себе унизить меня, должны будут преклонить передо мной колени, склонить головы и молить о прощении.
Реакция последовала мгновенно.
— Что за чушь!..
— С какой стати?!
— Ха! Вот уж наглость! Воспитание в роде Моён было настолько плохим?!
— Стыд и позор. Великий Моён Данли, видно, зря прожил жизнь.
— Девка из клана Моён осмелилась говорить подобное! Где твоё приличие?
Большинство реагировало именно так. Они возмущались: почему должны склонять голову передо мной, ребёнком из праведных?
Я улыбнулась.
— Что, неприятно? Слишком тяжело согнуть гордые колени перед «праведной девкой»?
— Разумеется!…
— Позор. Выходит, вы, воспевая свою пресловутую праведность, благородство и рыцарство, позволяли себе в адрес дочери своего же стана столь грубые насмешки, что их даже стыдно повторить?
— …
— Потрясающее рыцарство и благородство, признаю. Если таково ваше чувство справедливости и рыцарства по отношению к Демоническому культу, то я понимаю. Но не искажайте слова.
Я скрестила руки на груди и медленно обвела их взглядом.
— Человек, стоящий перед вами сейчас, — не просто «девчонка из Праведных», а госпожа Демонической секты. Вы посмели оскорбить меня, значит, вы должны заплатить соответствующую цену. Выбирайте.
Я поднесла кончики пальцев к подбородку и медленно улыбнулась:
— Либо уйдёте, гордо подчеркивая свою трусость, оскорбив женщину и прикрывшись доблестью и справедливостью. Либо выйдете против меня на бой, и, если проиграете, — станете на колени и попросите прощения.
Моя улыбка исчезла. Я сказала тихо, но твёрдо:
— Итак, выбирайте.
Примечание:
1. Хвагён – один из высших уровней мастерства праведников. Кыкма – вершина демонических искусств.