— Продюсер Чи, ответь на звонок.

Сказал продюсер Пак, сидевший за соседним столом. Услышав его, она подняла трубку внутреннего телефона и нажала кнопку ответа.

— Да, это Чи Ён Су.

— Здравствуйте. Продюсер Чи, это стойка информации...

Сотрудник стойки информации сообщил, что в вестибюле на первом этаже Ён Су ожидает посетительница. Услышав её имя, лицо Ён Су недоуменно исказилось.

И не мудрено: человек, искавший её, был ей абсолютно незнаком. Их не связывали никакие отношения. Хотя лицами они однажды сталкивались.

Проблема заключалась в том, что эта женщина знала её имя.

«Меня? Зачем?»

Этот вопрос не давал ей покоя даже сейчас, когда они сидели друг напротив друга в кофейне рядом с телестанцией.

Перед каждой стоял стакан американо, полный льда, а посередине — два куска красивого торта, которые вряд ли кто-то собирался есть.

Заказ сделала Чхон Сан Ын, так как Ён Су оставила кошелек на работе.

— Мы впервые встречаемся вот так, лицом к лицу. Я много о вас слышала.

Слышала? И что же она слышала?

Она вела себя так, словно давно знала Ён Су. Помня поговорку «на улыбающееся лицо не плюют», Ён Су, глядя на женщину с приветливой улыбкой, не скрывала своего недоумения.

— А-а. Здравствуйте. Но по какому делу вы меня искали?

— Я понимаю, что приходить вот так без предупреждения — это невежливо, но я просто не могла больше держать это в себе... Пришлось пойти на эту бестактность.

Для такого грандиозного вступления в предложении явно не хватало подлежащего. Но Ён Су догадывалась, о чем пойдет речь. Точка соприкосновения между ними была только одна.

Женщина, до этого опустившая взгляд и теребившая пальцами влажный от конденсата стакан, медленно подняла голову. Лицо её стало отрешенным.

— Чи Ён Су. Скажу прямо.

— …….

— Верните мне У Хёна.

— …….

— Мы с ним не в тех отношениях, чтобы вот так расстаться.

— …….

— Нас связывают узы куда более крепкие, чем вы можете себе представить. Их нельзя так просто разорвать, и нельзя этого делать. Иначе вас покарают небеса.

От таких неожиданных слов взгляд Ён Су сфокусировался на собеседнице. Что она вообще несет? — подумала Ён Су. И тут её взгляд упал на руки женщины, теребящей стакан.

Это кольцо...

Кольцо на её безымянном пальце показалось знакомым. Дизайн был настолько необычным, что она узнала его сразу.

Оно было точно таким же, как кольцо на мизинце Чха У Хёна.

— Э-э, Чхон...

Ён Су на мгновение забыла её имя. Настолько нелепой и абсурдной была ситуация.

С какой стати я должна сидеть здесь и выслушивать этот бред?

— Чхон Сан Ын.

— Ах да, Чхон Сан Ын. Видите ли, я не совсем понимаю, о чем вы говорите. Насколько мне известно, вы с ведущим Чха...

— Да, вы правы. Нас свела моя покойная сестра. Но есть кое-что, чего вы не знаете. Наверное, он вам не рассказывал. Он же не из тех, кто любит откровенничать о себе.

Перебив Ён Су, Чхон Сан Ын продолжила голосом, полным глубокой скорби:

— Мы с У Хёном любили друг друга. Даже планировали пожениться. До того как Го Ын покинула этот мир, между нами не было никаких проблем. В то время я была беременна ребенком У Хёна.

Что...? Ён Су часто заморгала широко раскрытыми глазами. Она просто не могла поверить в то, что только что услышала.

Слово «любовь» в фразе «любили друг друга». Слово «ребенок» в фразе «была беременна». Эти слова резанули по ушам с такой силой, словно ей отвесили звонкую пощечину.

— После того случая у меня случился выкидыш. От шока из-за потери сестры мне было так больно, так тяжело, что у меня не осталось сил вынашивать ребенка. Я ведь даже не знала, что беременна. Узнала об этом только после того, как упала в обморок по окончании похорон. Вот так я потеряла и сестру, и ребенка.

Судя только по её словам, её судьба и правда была трагичной и достойной жалости. Потеряла сестру, потеряла ребенка, потеряла мужчину. Да и лицо её, искаженное горем, соответствовало этой истории.

Но... где-то в глубине души закралось странное сомнение. В памяти, как остаточный образ, внезапно всплыло то, как Чха У Хён вел себя с Чхон Сан Ын.

В тот день, в кафетерии. Поведение женщины, которая вела себя так, словно застала его за изменой, и реакция мужчины, который смотрел на нее с нескрываемым презрением и сквозь зубы цедил ругательства, говорили о многом.

Пока Ён Су молча смотрела на нее, Чхон Сан Ын, нервно облизав губы, забегала глазами.

— Я понимаю. У Хён вряд ли стал бы рассказывать такое, поэтому я кажусь вам странной. Я не знаю, насколько хорошо вы, Чи Ён Су, его знаете, но это далеко не всё, что в нем есть. Есть стороны, которые открываются только самым близким, только любимым.

— ...Наверное.

За этим мягким тоном скрывалось откровенное пренебрежение: «Куда уж тебе, мелкой сошке, это понять».

— Потеряв сестру и ребенка, я была в таком отчаянии, что сильно измучила У Хёна. В то время я даже не осознавала, как тяжело было и ему.

— …….

— В конце концов, я не выдержала и первой отпустила его руку, но мы не расстались навсегда. Нам просто нужно было время друг для друга.

— Если так, то почему вы пришли ко мне, а не к ведущему Чха?

— Потому что это вы держите его и не даете ему вернуться ко мне.

— Кто? Я? О чем вы вообще говорите? Я не имею к нему никакого отношения.

— Никакого... отношения?

Взгляд Чхон Сан Ын, всё это время игравшей роль несчастной и хрупкой женщины, в одно мгновение стал хищным и диким.

Лжешь.

Едва слышное бормотание было полно уверенности.

Ён Су, наоборот, хотелось спросить у Чхон Сан Ын: Что такого ты знаешь, чтобы с такой уверенностью утверждать, что мы с Чха У Хёном спим вместе?

— Не знаю, что вы себе там напридумывали, но у меня нет привычки уводить чужих мужчин, да и с ведущим Чха мы общались исключительно по работе, и то недолго.

— Этого не может быть.

Женщина, казалось, вообще не слушала Ён Су, погрузившись в собственные мысли, и продолжала бормотать себе под нос:

— Если бы это было так, он бы не улыбался тогда... так...

Она нервно грызла ногти, и её лицо становилось всё мрачнее.

— Не мог он с такой нежностью... касаться тебя...

— Послушайте, Чхон Сан Ын.

— Вы действительно не имеете никаких отношений с моим У Хёном?

Утверждать, что они вообще не имеют никаких отношений, было бы лукавством, но они определенно не были настолько близки, чтобы Ён Су стала бы выполнять просьбы этой женщины вернуть его или не мешать их отношениям.

Но, оставляя правду в стороне, женщина перед ней вела себя чертовски странно. Ён Су оставалось лишь с недоумением наблюдать за ней.

«Неужели ты отверг меня только из-за Го Ын? Она же просто мертвая сука, какая теперь разница?»

Как бы это сказать... Она была отталкивающе мрачной и пугающей. Начиная с выражения лица и заканчивая поведением — она вызывала отторжение с самой первой встречи.

— Вы... вы можете ответить за свои слова? Что между вами ничего нет. И кто мне гарантирует, что вы не начнете, как течная сука, вилять задом и вешаться на моего У Хёна, как только я отвернусь?

— Что вы сказали??

— Видишь это? Смотри, это символ нашей любви.

Чхон Сан Ын вытащила из-под одежды ожерелье и демонстративно помахала им. На длинной цепочке, словно кулон, висело кольцо.

Кольцо на цепочке и кольцо на безымянном пальце женщины были похожи как пара. Даже размер казался одинаковым.

Со Джон Ин говорила, что его кольцо принадлежит человеку, которого он не может забыть. Но не тому, кого он любил. А эта женщина называет это символом их с У Хёном любви.

Скорее всего, это вещи погибшей младшей коллеги.

Интересно, понимает ли эта женщина, чьи слова звучат убедительнее?

Чхон Сан Ын упустила из виду одну важную деталь, касающуюся Ён Су.

Как бы сильно Ён Су ни разочаровалась в Чха У Хёне, она не считала его конченым мерзавцем.

Да, он холодный циник, который называет любовь бесполезной игрой гормонов. Но он точно не та мразь, которая смотрела бы с презрением и отвращением на женщину, носившую его ребенка и пережившую выкидыш из-за трагических обстоятельств.

Он до наглости честен и эгоистичен, но уж точно не двуличный ублюдок, строящий свое благополучие на лжи.

В это Ён Су верила безоговорочно.

Но как, черт возьми, объяснить это этой женщине? Впрочем, а зачем вообще что-то объяснять?

Тем более что Чхон Сан Ын, похоже, совершенно не волновали мысли Ён Су.

— Значит, между вами ничего нет? Тогда тем лучше. Слушай сюда внимательно.

Женщина, полностью сбросившая маску невинной страдалицы, обнажила свою нездоровую одержимость и истинную, жуткую натуру.

— Чха У Хён — он мой.

— …….

— Я выменяла его на жизнь своей сестры. Это он убил мою сестру. Так что держись подальше от У Хёна.

— …….

— Ты поняла, о чем я?

— Нет. Не поняла, но одно мне ясно точно.

Ён Су взяла свой телефон со стола.

— У вас с головой всё в порядке? Вы говорите, что выменяли его на жизнь сестры, и что Чха У Хён её убил? То есть вы любите убийцу члена вашей собственной семьи?

Теперь ей стало кристально ясно, почему он так на нее смотрел в кафетерии.

— Что за собачий бред ты несешь?

Ён Су тоже больше не желала общаться с этой сумасшедшей. Ей хватило и тридцати минут, чтобы её начало от нее тошнить.

— Вместо того чтобы цепляться к невинным людям, лучше сходите в психиатрическую клинику. Как ни посмотри, вы явно не в себе.

Каково же было Чха У Хёну терпеть её годами? Сказав всё, что хотела, Ён Су встала из-за стола.

— Куда ты бежишь?! Ответь мне! Поклянись, что не будешь с ним видеться!

— Реально сумасшедшая.

Ён Су вырвала свою руку, за которую пыталась ухватиться Чхон Сан Ын, и собиралась пройти мимо. В этот момент на её спину с плеском обрушилось что-то липкое, мгновенно промочив одежду.

В тихой кофейне поднялся переполох; шокированные взгляды посетителей устремились на Ён Су и женщину.

Не успев даже оправиться от испуга, Ён Су резко обернулась.

— Что... вы творите...

— Повтори-ка, что ты сказала? Кто тут еще сумасшедшая сука?

Женщина со вконец обезумевшим взглядом, держа в руке пустой стакан, смотрела на Ён Су с такой злобой, словно была готова её убить.