Мышцы на его предплечьях стали твердыми как камень, а вены вздулись. У Хён обхватил Ён Су за талию и спину и одним рывком оторвал от земли. На мгновение её ноги повисли в воздухе, а как только они снова коснулись пола, её тело оказалось развернуто на 180 градусов.

Вскрикнув, она инстинктивно вытянула руки и на что-то оперлась. В затуманенном от возбуждения поле зрения появилась вишневая столешница. Тот самый стол, за которым она сидела всего минуту назад.

— Ч-что вы делаете?

— Ты же хотела. Прямо сейчас.

Голос, в котором с трудом сдерживалось возбуждение, обрушился на нее сверху. Вслед за этим раздался холодный металлический лязг — щелк, — это расстегнулась пряжка ремня.

— Нет, я имела в виду, давайте хотя бы разденемся сначала, ах.

В ответ на её слова юбка задралась, и её бледные ягодицы оказались совершенно беззащитны. Внезапно вспыхнув от стыда, Ён Су попыталась вырваться, но У Хён легко подавил её сопротивление, придавив спину рукой. В этом движении чувствовалась грубая мужская сила.

Вжик — раздался звук расстегивающейся молнии, сопровождаемый его тяжелым дыханием. От одного только звука по телу пробежал озноб, и все мышцы мгновенно напряглись. Кожа на ягодицах, открытая прохладному воздуху, задрожала так сильно, что это было видно невооруженным глазом.

— Чха У Хён, н-не так же, давайте хоть разденемся, или на кровать...

— С чего бы это?

— Что?

— Я и так еле сдерживаюсь, как, по-твоему, я должен терпеть еще дольше?

— Да тут до кровати два шага!

— А кто первый начал провоцировать?

— Ах!

У Хён скользнул длинным средним пальцем поверх её намокшего белья и наклонился. Его тяжело вздымающаяся грудь нависла над спиной Ён Су.

Каждый раз, когда он со свистом втягивал и выдыхал воздух, его широкие грудные мышцы то касались её лопаток, то отстранялись. От него исходила пугающая, подавляющая аура.

— А здесь так мокро.

Прошептал он ей на ухо, одновременно дразняще вращая пальцем по её выпуклому клитору.

— Ты должна похвалить меня за то, что я не всадил в тебя прямо сейчас, разве нет?

— А-ах...!

— Раз уж сказала, что это не свидание, могла бы сразу предупредить, что так красиво нарядишься. Я бы повез тебя не на выставку, а прямиком в отель.

Палец, ласкавший её поверх тонкой ткани, внезапно проник внутрь. Белье даже не пришлось снимать — он просто отодвинул его в сторону.

— Если порвется, я куплю тебе новое. Такое, которое будет идеально подходить той тебе, что я вижу сейчас.

Из-под сдвинутого в сторону белья показалась нежная, покрасневшая плоть, блестящая от влаги. От грозно нависшей над её лоном мужской силы исходил жар, такой обжигающий, что казалось, он оставит ожог.

— !!

Вжух. Длинный и толстый член проник в нее за один раз, от самого входа до шейки матки. Внутри всё было щедро смочено смазкой, но ощущение того, как её плотно раздвигают, было ошеломляюще ярким.

Мощный разряд экстаза и головокружения одновременно ударил Ён Су в спину. В глазах побелело, а дыхание перехватило.

Рука, скользнувшая ей под живот, крепко сжала правую грудь и наполовину приподняла её верхнюю часть тела. Словно успокаивая её, не справляющуюся с тем, что в нее грубо втиснули, У Хён прижался губами к самому уху и зашептал:

— Дыши. Это ведь не первый наш раз.

— Ха-а, ха-а.

— Вот так. Мы всё равно не ограничимся одним разом, так что не напрягайся так сильно.

— ...Ах, это не... не от меня зависит. Ах.

— Ну. Тогда ничего не поделаешь. Придется наслаждаться на полную катушку.

— А-ах!

Тупая головка с силой надавила на чувствительные стенки, начав трение. Когда Ён Су пошатнулась на ослабевших ногах, У Хён тут же выровнял её позу. Из-за разницы в росте ей приходилось стоять на носочках, даже несмотря на то, что она была в туфлях-слингбэках.

Потеряв равновесие, её внутренние мышцы сжались еще сильнее.

— Блядь.

Как только сорвалось это тихое ругательство, мощные толчки бедер начали нещадно сминать её плоть. Тяжелое, прерывистое дыхание смешалось со слабыми стонами.

У Хён брал Ён Су с жадностью изголодавшегося зверя. Её густой аромат туманил разум, а мягкая кожа сводила с ума. Чем сильнее пересыхало в горле, тем яростнее У Хён вколачивался в нее.

— Ах, а-а, Чха У Хён! Подождите, это, чувство, слишком, странное...

Звонкие шлепки плоти о её растрепанные ягодицы и влажные звуки хлюпанья от их соития были оглушительными. Глаза Ён Су уже давно покраснели от неконтролируемого, пронзительного экстаза. Её отчаянные стоны разлетались по всей комнате.

Жидкость, вытекающая из её лона между раздвинутых бедер, капала вниз, пропитывая ковер. От непрерывной стимуляции судорожно сокращающейся плоти часть её мозга словно расплавилась в кашицу.

Из-за тяжелого удовольствия, проникающего между её ног, и обжигающего жара, охватившего слизистую, Ён Су совершенно потеряла рассудок.

Тяжело дыша, она едва держалась за край стола, но У Хён лишил её и этой опоры. Притянув к себе потерявшую равновесие Ён Су, У Хён поддержал её своим телом.

— Чи Ён Су, открой глаза.

Ён Су, прислонившись затылком к его плечу, замотала головой. Она не понимала, зачем он просит об этом, но открывать глаза было страшно.

— Давай же. Чтобы ты могла понять, что я сейчас чувствую.

Услышав этот настойчивый голос, она с трудом подняла веки и увидела перед собой зеркало, отражающее их переплетенные тела.

Видимо, его слова о том, что он хотел бы показать ей это в зеркале, не были пустой болтовней.

— Видишь, насколько ты сейчас порочна и почему я так схожу с ума?

У Хён, который во время секса отбрасывал маску джентльмена, жестко зафиксировал её подбородок, не давая отвести взгляд. Встретившись в отражении с её растерянными карими глазами, он лизнул мочку её уха и обдал влажным дыханием.

— А-ах...

Даже сквозь затуманенное зрение Ён Су ясно видела, в каком беспорядке она находилась.

Глаза, блестящие от слез, покрасневшее лицо и шея.

Приоткрытые губы, за которыми виднелся горячий красный язычок.

Выглядывающие из распахнутой блузки груди и яркие отметины на коже.

Женщина, опьяненная страстью, выглядела одновременно непристойно и невероятно соблазнительно.

— Раз уж я показал тебе это, сегодня ты не сможешь обвинить во всем меня, как в прошлый раз. Я ведь не такой уж и бессовестный.

И там, в зеркале, отражающем всё без прикрас, был У Хён, не скрывающий своих темных, хищных желаний.

Ён Су больше ни о чем не могла думать. Как только тело пронзала дрожь от острого, как лезвие, наслаждения, на неё тут же, не давая перевести дух, накатывала новая волна экстаза.

Она беспомощно барахталась в бескрайнем океане удовольствия, не зная, откуда ударит следующая волна. Единственным, на что она могла опереться, был твердый член У Хёна, глубоко проникающий в нее и принимающий на себя весь её вес.

***

 

Когда Ён Су погрузилась в теплую воду, её уставшее тело и напряженные мышцы наконец расслабились. Для нее отдых сейчас был важнее стыда за свою наготу. У Хён, сидевший позади нее, оперся локтями о край ванны и подпер голову рукой.

В отличие от Ён Су, из которой первый же акт вытянул все силы, он, видимо, всё еще не знал, куда девать свою бьющую через край энергию — его член был наполовину эрегирован.

Ён Су изо всех сил старалась игнорировать пещеристое тело, недвусмысленно заявляющее о своем присутствии в районе её ягодиц, и просто откинулась на его грудь.

Чха У Хён, на удивление, оказался из тех, кто любит долгие ласки после секса. Мягко поглаживая её талию под водой, он обнял её за низ живота и крепко прижал к себе. Затем, напевая себе под нос какую-то мелодию, принялся нежно покусывать изящную линию её шеи.

И откуда в нем столько сил...

Ён Су твердо решила про себя.

Больше никогда не буду провоцировать Чха У Хёна.

Она признала: физически и морально она всего лишь слабая травоядная зверушка, которой не по зубам справиться с ним — высшим хищником в этой пищевой цепи.

Да уж. Даже дикая косуля, скачущая как сумасшедшая, всё равно остается травоядным.

Моргая, прислонившись к его груди, она почувствовала, как наваливается сонливость. У Хён развлекался тем, что накручивал на палец прядь её влажных волос.

Почему-то ей было немного грустно. Впервые за долгое время она сходила на выставку, вкусно поела и сняла стресс вполне по-взрослому.

Конец этих насыщенных выходных неумолимо приближался.

— Ха-а...

Как только пройдет эта ночь, наступит день, который все офисные работники ненавидят больше всего. Услышав её глубокий вздох, У Хён спросил, в чем дело.

— Не хочу завтра на работу.

— А-а.

— Даже Джей Драгон из «Трех Звезд», наверное, ненавидит понедельники.

У Хён тихо рассмеялся, его грудь слегка приподнялась, и спина Ён Су тоже отозвалась слабой вибрацией. Эта мелкая дрожь передалась её сердцу, оставив там легкую рябь.

Она была слишком измотана, чтобы сопротивляться, поэтому просто позволяла ему делать всё, что он хочет. И вот так сидеть вместе в ванне, и то, что секс не означает начало отношений — всё это было для Ён Су впервые.

Почему этот мужчина ведет себя так привычно и невозмутимо? Потому что у него много опыта?

Вообще-то Чха У Хён был довольно «чистым» в плане скандалов. В компании было много женщин, которым он нравился, но, возможно, он был для них лишь объектом поклонения — Ён Су никогда не слышала слухов о том, чтобы кто-то признался ему в любви или чтобы он с кем-то встречался.

Может, у них всех тоже были такие отношения, просто секс, как у нас? Неужели со временем это начинает казаться чем-то естественным?

В её расслабленном, затуманенном разуме всплывали разные вопросы. Если подумать, она очень мало о нем знает.

Выпускник факультета журналистики лучшего университета Кореи, бывший репортер, ставший ведущим.

Будучи в отделе социальных новостей, прославился эксклюзивными репортажами, а став ведущим, несколько раз получал награду «Журналист года».

Ведущий 9-часовых новостей — эфирного времени с самой высокой конкуренцией. Лицо телерадиокомпании HJBC.

Если отбросить его официальную биографию, известную всем, на ум приходило не так уж много.

— Это прозвучит банально, но можно задать вопрос?

— Какой?

— Почему вы, Чха У Хён, стали именно репортером?

— И правда банально.

Он вытащил руку из воды и откинул влажные волосы со лба. После недолгого молчания его голос зазвучал на тон ниже.

— Просто... профессия репортера мне понравилась больше всего.

— И чем же она вам так понравилась?

— Преступников ловит полиция, обвинение выдвигает прокурор, а приговор выносит судья, но в конечном итоге то, как они расплатятся за свои грехи, определяют законы и прецеденты. А вот с репортерами всё иначе.

Не сразу поняв, в чем же разница, Ён Су посмотрела на него с вопросительным выражением лица.

— Одним росчерком пера можно уничтожить человека социально. А задача ведущего — донести всю эту проделанную работу до людей во имя общего блага.

— А-а...

— Если хочешь стереть кого-то в порошок, нет профессии лучше репортера. И как репортер, и как ведущий, я вполне доволен своей работой.

Никогда еще лицо этого мужчины, улыбающегося безупречной улыбкой на гладких губах, не казалось ей таким пугающим.

Если перейти ему дорогу, он и мокрого места не оставит, — подумала Ён Су и тихо опустила глаза.

— А почему вы, Чи Ён Су, стали именно радиопродюсером?

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver