Зацепив указательным пальцем узел галстука, она потянула его вниз. Казалось, он затянут намертво, но на удивление поддался легко.
Следующим шагом она осторожно расстегнула верхнюю пуговицу рубашки. Из-под распахнувшегося воротника показался четко очерченный кадык.
Затем расстегнула еще одну. Когда она расстегнула еще две пуговицы, открылись прямые ключицы и широкая грудь, в которую так и хотелось уткнуться руками, а когда сдались последние — показался рельефный пресс.
Окинув взглядом обнаженный торс мужчины с распахнутой рубашкой, Ён Су медленно подняла глаза.
Надо же, моя двуспальная кровать кажется такой крошечной. Когда на нее лег этот крупный, широкоплечий мужчина, места на ней почти не осталось.
Словно упрекая её за то, что она отвлеклась, У Хён слегка толкнулся бедрами вверх, как бы спрашивая: «И это всё? Продолжай».
— Вы же сами просили вас раздеть.
В данный момент Ён Су сидела на бедрах У Хёна, широко расставив ноги.
Причиной такой позы был исключительно У Хён. Он использовал предлог, что она должна успокоить своего обиженного парня.
— Раз раздела, должен быть и следующий этап.
Сказал он неспешно, с легкой ухмылкой, словно поддразнивая её. Однако полностью вставший член под её ягодицами совершенно не соответствовал этому спокойствию. Излишне говорить, что он уже недвусмысленно давил ей в промежность.
Сидеть на мужчине верхом, как на лошади, в одних только трусиках было жутко непристойно и стыдно, но от этого она возбудилась до странности сильно.
У Хён, до этого подпиравший затылок рукой, вытянул её вперед.
— Ах!
Его большая ладонь грубо сжала её налитую грудь. Безжалостно разминая мягкую плоть, он криво усмехнулся:
— Даже не знаю, кто тут кого успокаивает.
— Хм-м...
— Мне еще долго до того, чтобы расслабиться, а ты уже кайфуешь в одиночку. Даже не знаю, злиться мне или нет.
— Чха У Хён, у вас вообще-то тоже стоит.
— Это естественная реакция. Если такая красивая женщина сидит на мне верхом, а у меня не встанет — я что, долбаный импотент?
Он причмокнул языком, всем своим видом показывая, что хочет просунуть в щель между пальцами её затвердевший сосок и обсосать его, и продолжил:
— Даже если бы кому-то нравились импотенты, я бы на это не пошел. Уж лучше сдохнуть.
Словно призывая её прийти в себя, он ощутимо ущипнул напрягшийся пик. С каждой секундой он разминал и дразнил её грудь всё сильнее и интенсивнее.
— А кто-то просил? Я тоже... а-ах... откажусь от такого.
— Рад, что в кои-то веки мы сошлись во мнениях.
— Думаете, я всегда буду только терпеть ваши выходки...
Поддавшись скорее упрямству, чем стыду, Ён Су вытянула руки, уперлась в грудь У Хёна и наклонилась вперед.
Пальцы, зарывшиеся в его затылок, сжались. Уткнувшись губами в его шею, откинутую влево, она начала медленно двигать бедрами, шумно выдыхая горячий воздух.
Сквозь соприкасающуюся кожу она чувствовала, как вздрагивают мышцы У Хёна. Короткие, клюющие поцелуи вдоль линии шеи добрались до самого уха.
— Ха-а...
Наконец-то. Сквозь стиснутые зубы у него вырвался протяжный стон. Стоило ей зажать его вздувшийся член своей промежностью, всё еще скрытой трусиками, и начать медленно вращать бедрами, как его хищные очертания набухли еще сильнее. В то же время белье Ён Су начало стремительно промокать.
Каждый раз, когда она покусывала и вылизывала его ухо, обдавая его горячим дыханием, кадык У Хёна дергался. Воодушевившись этим, Ён Су задвигала бедрами активнее.
Чем сильнее его член стимулировал её трением вперед-назад, тем горячее становилось её возбужденное лоно. Влагалище явственно сжималось и разжималось, словно глотая воздух.
— Так ты мне все штаны промочишь. У меня сменной одежды нет.
— Помолчите.
Ён Су заткнула ему рот поцелуем вместо руки. Маленьким язычком она увлажнила его гладкие губы, скользнула по ровному ряду зубов и проникла глубоко внутрь.
В тот момент, когда их губы плотно сомкнулись, между ними словно пробежал разряд статического электричества. Они одновременно шумно выдохнули. В жарком, переплетенном дыхании они делились сладкой слюной и жадно сосали языки друг друга, не разбирая, кто ведет.
— Ха, Чи Ён Су. Ён Су.
У Хён, неистово целуя её, позвал её по имени. От голоса возбужденного мужчины её удовольствие удвоилось.
— Какая же ты грязная-
Ругательство, вырвавшееся из глубины его горла, так и не стало словом, растворившись на кончике языка.
— Ты тоже... грязный.
— И что мне теперь с тобой делать? А?
— Не знаю. Просто... возьми за это ответственность.
— Поэтому ты меня так провоцируешь?
Обмениваясь короткими фразами между поцелуями, они лизали, сосали и довольно жадно сплетали языки.
Ён Су только сейчас смутно начала понимать то, что он говорил ей раньше.
О том, что вести себя немного грязно в сексе — это не так уж и плохо. Не просто «неплохо» — ей это нравилось всё больше и больше.
Чем искреннее она принимала наслаждение и чем свободнее его выражала, тем ближе он ей казался. Непонятным образом это даже приносило ей чувство внутреннего наполнения.
Вот так... еще чуть-чуть...
Чем чувствительнее становилось её лоно, трущееся о туго натянутый пах, тем ритмичнее становились движения Ён Су. У Хён без остатка проглатывал все её непристойные стоны.
— Ха-ах, Чха У Хён, мне сейчас... так хорошо.
— Мне тоже хорошо.
— А-ах, м-м, ах, боже.
Ён Су, выпрямившись, обеими руками вцепилась в грудь У Хёна и начала быстро, с силой тереться промежностью о его член.
Демонстративно покачивая грудью, не сдерживая судорожного дыхания, она с пустой головой, не способной ни на единую мысль, просто двигала бедрами навстречу оргазму.
У Хён, всё это время наблюдавший за ней потемневшим от похоти взглядом, схватил её за пышные ягодицы и с силой вдавил в себя. Следуя за ритмом её бедер, он раздул крошечную искру в настоящий пожар.
— А-ах!
Ослепительный жар пронесся по клитору и ударил по всей вульве. Ён Су с коротким криком задержала дыхание; её спина выгнулась дугой, а бедра судорожно сжались.
Черные глаза У Хёна, созерцавшего её обнаженное тело, выписывающее прекрасные изгибы в этом неистовом танце, вспыхнули свирепым огнем.
— Ха-а, ха-а, ха-а...
Достигнув легкого оргазма первой, Ён Су судорожно задрожала ягодицами, изливая из влагалища потоки смазки.
Её вид после оргазма был просто потрясающим.
Грудь, тяжело вздымающаяся, чтобы восстановить сбившееся дыхание, раскрасневшиеся щеки и губы, припухшие от поцелуев, напоминали спелый, сочный фрукт.
Более того, лицо, выражающее удовлетворение после бурной разрядки, и лениво полуприкрытые глаза делали её невероятно чувственной.
У Хён, словно лишившись дара речи, затаив дыхание смотрел на женщину, покорившую его сверху. Это зрелище было прекраснее всего на свете, почти священным.
Хотя его собственное достоинство, в отличие от чувства святости, сейчас умирало в муках. Оно принадлежало ему, но было из тех, что с легкостью игнорировало любые сигналы мозга.
Оно хотело лишь одного — ворваться в её узкую щелочку всем своим огромным телом и насладиться тугим сжатием, и сейчас было на грани взрыва.
Оно и раньше было наглым, но сегодня бесновалось пуще прежнего.
Впрочем, разве можно было оставаться безучастным, видя такую картину? Это было зрелище, от которого закружилась бы голова и встал бы даже мертвый член.
У Хён приподнялся и оперся спиной о спинку кровати. Торопливо расстегнув пряжку, он спустил молнию. Его черные боксеры были влажными от выступившей предсеменной жидкости.
Нетерпеливо стянув с Ён Су трусики и снова усадив её на себя, У Хён спустил белье и освободил член. Едва вырвавшись из тесноты, угрожающе огромный ствол дернулся, взывая к пощаде.
— Куда вы так торопитесь?
— Я?
— Чего это вы так завелись в одиночку?
Ён Су, мягко упершись в плечи У Хёна, слегка вильнула бедрами. И хотя её лоно и бедра были насквозь мокрыми от собственных соков, она умудрилась упрекнуть У Хёна.
Приподнявшись на коленях, она обвила руками шею У Хёна и прижалась к нему своим горящим лбом. В дыхании, щекотавшем его нос, чувствовался сладковатый запах возбуждения, которое еще не успело утихнуть. Но при этом она прошептала с невозмутимым видом:
— Попросите меня впустить вас.
— ...Что?
Словно обухом по голове ударили. Слова, слетевшие с её губ, были настолько грязными, что он засомневался, та ли это Чи Ён Су, которую он знал.
— Умоляйте меня позволить вам войти.
— Чи Ён Су. Ты сейчас издеваешься?
— Вы же сами, Чха У Хён, говорили. Что такие слова возбуждают сильнее.
Её шепчущий голос был настолько развратным, что он едва не кончил, даже не пошевелив пальцем. А преждевременная эякуляция была бы позором похуже импотенции.
Случись такое, он бы от отчаяния, сродни скорби по потерянной родине, прямо сейчас открыл дверь на балкон и выбросился бы вниз.
Оборвав этот нелепый поток мыслей, У Хён усмехнулся.
— Ты решила не успокаивать меня, а убить?
— Кого другого, может, и да, но вы, Чха У Хён, так просто не умрете.
Её преображение вызывало гордость, но в то же время было опасным.
— Уверена, что потом не пожалеешь?
— Возможно?
— Тогда умоляй.
У Хён обхватил её тонкую шею и накрыл её губы своими. Когда Ён Су игриво увернулась, он начал осыпать поцелуями её нос, уголки губ и подбородок.
После недолгой борьбы она со смехом сдалась и подставила ему губы.
— Хочу войти. В тебя.
— Умоляйте сильнее.
— Пожалуйста, позволь мне войти. А?
— Сильнее.
— Я чертовски хочу войти, с ума схожу. Чи Ён Су.
Если бы он захотел вбить его силой, он бы давно это сделал, но У Хён, стиснув зубы, терпел её игру. И тут ему в голову пришла дерзкая мысль.
— Имей в виду: если из-за этого мой хер взорвется, не вздумай меня бросить.
Рассмеявшись свежо, как девчонка, и сказав: «Ну вас не переспоришь», Ён Су осыпала поцелуями измученное ожиданием лицо У Хёна.
— Пока не взорвался, скорее входите.
И наконец он получил то самое долгожданное разрешение.
В центр скользкой, блестящей от влаги промежности он с размаху вогнал свой твердый, как камень, член. В тот момент, когда он пронзил узкую, обжигающе-красную дырочку, волосы встали дыбом, а тело от макушки до пят прошила судорога.
Ха, блядь. Это был настоящий рай.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению! ➡️ Fableweaver
