Услышав в трубке отчаянный голос сразу после ответа на звонок, У Хён подскочил с места.

— Ты где сейчас?

— На к-крыше, хнык...

Плачет? Чи Ён Су плачет?

— Сейчас буду.

Даже не успев спросить, что случилось, У Хён пулей вылетел из отдела новостей. Оставшиеся в офисе сотрудники недоуменно уставились вслед убегающему ведущему, вид которого кричал о том, что стряслось нечто ужасное.

Репортер Ха, столкнувшись с мрачным У Хёном на выходе из отдела, крикнул: «Случилось какое-то происшествие?!», но У Хён, даже не ответив, пронесся мимо него прямиком к пожарной лестнице.

С 7 этажа, где располагался отдел новостей, до 11 этажа, где находились студия звукозаписи радио и сад на крыше. Он взлетел туда на одном дыхании, ни разу не переведя дух, и, почти бегом промчавшись по коридору, распахнул дверь на крышу.

— Чи Ён Су!

На крышу уже опустилась ночная тьма. Редкие уличные фонари позволяли различить лишь силуэты вблизи.

У Хён, даже не успев отдышаться, стал быстро оглядываться по сторонам.

В ушах всё еще звенел отчаянный женский крик о помощи. Но на крыше было так же безлюдно и тихо, как всегда.

Блядь. Да где же она.

Он резко прищурился, пытаясь сфокусировать зрение, и наконец заметил под перголой силуэт, свернувшийся в клубок, как мокрица.

— Ха-а...

Уперев руки в бока, У Хён опустил голову и тяжело выдохнул. Он-то думал, что ситуация критическая, но, к счастью, это, похоже, было не так.

Улетучившийся в одно мгновение рассудок вернулся на место. В самом деле, что такого опасного для жизни могло произойти на телестанции? Но вместо опустошения пришло облегчение.

У Хён направился к перголе в углу крыши. Ён Су сидела на длинной скамейке, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом.

— Чи Ён Су.

У Хён опустился перед ней на одно колено.

— И что такого случилось, что ты кричишь «спасите»?

— …….

— С ума сойти. Я примчался сюда сломя голову, думал, стряслось что-то ужасное.

— Ужасное и стряслось, для меня это просто катастрофа...

В её голосе, прерываемом шмыганьем носа, всё еще слышались невыплаканные слезы.

Ах, вот оно что. Для меня это тоже катастрофа.

Ему вдруг до дрожи захотелось протянуть руку и погладить её по голове. От вялого, подавленного настроения не осталось и следа, и губы сами растянулись в улыбке.

— И что же это за катастрофа?

— Сегодняшние новости... это правда?

— Новости?

— Про того айдола «Б».

— А-а...

Сегодня грянул скандал: полиция, выехавшая по наводке, накрыла нарко-вечеринку и задержала кучу народа, включая айдолов, моделей и сотрудников клуба.

И в «Фокус Найн» как раз показали видео репортера, дежурившего в полицейском участке Каннам.

— И какое это имеет отношение к тебе, Чи Ён Су?

— Самое прямое! Огромное отношение!

Ён Су резко вскинула голову, оторвав лицо от коленей. Глаза и правда были красными — она плакала. Правда, казалось, она плакала не от горя, а от возмущения и несправедливости.

Она сунула экран телефона прямо в лицо У Хёну. На белом экране виднелись десятки исходящих звонков.

— Никто! Никто не берет трубку! Ни агентство! Ни менеджер! С менеджером вообще нет связи! Раз такое случилось, порядочные люди сразу звонят и хотя бы объясняют ситуацию! Что мне теперь делать, если эфир через час?!

— …….

— Когда они умоляли взять его гостем, ставили кучу условий — сколько минут рекламировать их новую песню и так далее!!! А как облажались, так сразу в кусты!! Раз уж собирался облажаться, облажался бы завтра, а не сегодня! Что за безответственный ублюдок?! Зная, что сегодня прямой эфир, он нажрался наркоты в клубе? Он что, собирался прийти ко мне на радио под кайфом?!

Женщина, которая только что жалобно всхлипывала, теперь извергала свой гнев, черпая его из самых глубин души.

— Это же вообще ни в какие ворота, правда?! О чем этот ненормальный вообще думал? Что эфир на радио — это так, фигня?? А мы? Мы, которые уже вовсю раструбили о нем и взяли спонсорские деньги?!

— Сначала успокойся. Раз уж всё так вышло, надо думать, как выкручиваться.

— Вот поэтому я и говорю...

Когда У Хён поднялся с колен, Ён Су тоже встала со скамейки. Она подняла на него глаза, полные влаги.

То ли из-за слез, то ли из-за гнева, но её карие глаза блестели ярче обычного. Почти безумно.

— Сделайте мне предоплату, пожалуйста.

Брови У Хёна искривились. Он посмотрел на нее сверху вниз, не понимая, что она имеет в виду, и тут её влажные глаза радостно изогнулись в лучезарной улыбке.

— Вы не могли бы, Чха У Хён, прийти гостем вместо него?

— …….

А, так вот зачем она его позвала. У неё изначально был корыстный мотив. И вся эта ярость в адрес провинившегося айдола тоже была частью плана.

Возможно, с самого начала. Как только она увидела новости о том, что айдол, который должен был прийти на «Полуночную колыбельную», пойман с поличным за наркотики. Неужели в её маленькой головке сразу созрел план «Чха У Хён» в качестве запасного варианта? Или это слишком смелое предположение?

Ён Су крепко схватила У Хёна за обе руки.

— Чха У Хён, спасите меня, пожалуйста.

Эта поза, когда она смотрит на него снизу вверх, её выражение лица и та жалкая мольба, с которой она цеплялась за его рукав — всё это было очень мило. Но и немного возмутительно.

— Забудем про «самгочхорё». Выступите у меня гостем сейчас, а потом я буду кланяться вам в ноги. С чего мне начать?

— Значит, просишь выйти на замену сегодня? Вместо того наркомана?

— Ну какая же это замена. Вы, Чха У Хён, ведь изначально планировали прийти к нам на радио!

— Я?

— Да. Вы, Чха У Хён, с самого начала были претендентом номер один на роль гостя в моей программе!

Ён Су, уверенно кивая, вцепилась в руку У Хёна мертвой хваткой.

— За всю свою жизнь я еще никогда не выступал ни для кого в роли запасного варианта.

В прошлый раз репортер Ха был в отчаянном положении, да и работали они в одном отделе, так что он вызвался сам, но...

— Не кажется ли тебе, что просить о таком в подобном тоне — это грубо?

— Знаю. Грубо. Ужасно, невероятно невежливо. Кто вообще посмеет обращаться с Чха У Хёном как с запасным вариантом? Какой сумасшедший продюсер так сделает??

— Ты.

Её наглость поражала. Но даже эта бесстыдность была частью её очарования.

— Я ни в коем случае не считаю вас запасным вариантом! Я отношусь к вам не как к замене, а как к спасителю моей жизни.

Ён Су приложила руку к груди с таким видом, словно говорила: «Я всё понимаю, но вы ошибаетесь». И продолжила с максимально несчастным и предельно искренним выражением лица:

— Прямо сейчас, из этой пропасти меня можете вытащить только вы, Чха У Хён!

Её полный уверенности голос эхом разнесся по тихой крыше.

— Чи Ён Су, а ты хитра.

Не знал, что её отчаянный крик «спасите» подразумевал спасение такого рода. У Хён криво усмехнулся от абсурдности ситуации.

Какие красивые и пустые слова. Спаситель жизни, единственный, кто может её спасти. И он вдруг поймал себя на мысли, что готов поддаться на эти слова — когда это он стал таким легким на подъем?

— Не хочу.

Но вразрез с его мыслями с губ сорвался отказ.

— Почему?! А-а, нет! Ну пожалуйста!

Во-первых, его задело, что Ён Су восприняла его лишь как удобную замену, и пропорционально этому возмущению в нем проснулось озорное желание подразнить её еще больше.

— Я правда не хочу, чтобы меня тащили на ковер в кабинет директора! Спасите меня. Чха У Хён-ним.

— Поищи кого-нибудь другого.

— Да кого я найду в такую минуту? Никого. Ни тех, кого знаю, ни тех, кому доверяю. Как ни крути, остаетесь только вы, Чха У Хён.

Эти маленькие кулачки, сжимающие его пиджак. Отчаянный вес её тела, повисшего на его руке. Эта непоколебимая решимость ни за что его не отпускать.

Второй причиной было то, что он хотел посмотреть в её глаза — глаза женщины, которая вот-вот расплачется и изо всех сил цепляется только за него.

Особенно ему понравились слова «остаетесь только вы, Чха У Хён».

— У меня вообще-то тоже есть следующее расписание.

— Вранье! Нет у вас ничего! «Фокус Найн» был последним!

— И откуда Чи Ён Су знать о моем расписании?

— У вас... правда есть планы?

Услышав его слова, Ён Су готова была разрыдаться, её лицо исказилось. Опущенные брови и растерянные глаза мгновенно наполнились слезами.

Точно расплачется. Прямо сейчас.

Если бы слезы, скопившиеся в её больших глазах, скатились по щекам, это, наверное, выглядело бы очень красиво, но доводить её до слез таким образом он не хотел.

— Только что появились.

— …….

— В полночь.

— Неужели...

— Участие в качестве гостя на «Полуночной колыбельной». Довольна?

У Хён посмотрел на Ён Су взглядом, говорящим: «Так уж и быть, только в этот раз».

Ён Су, которую он почти довел до слез, отпустила его руку и внезапно схватила У Хёна за обе щеки.

— Ах ты ж сумасшедший, Чха У Хён!

В мгновение ока она резко притянула его лицо к себе. Встав на цыпочки, Ён Су звонко чмокнула У Хёна в губы.

— Вы просто лучший!

Это было прикосновение легкое, как перышко, едва ощутимое. Но от этого детского поцелуя глаза У Хёна широко распахнулись.

— Что ты сейчас...

Ён Су, сияя улыбкой, яркой как лунный свет, смотрела на У Хёна так, словно он был священным сокровищем. Но о своем долге она не забывала.

— Участвуете полностью, с первой части. Желательно прийти за 20 минут до начала. Студия та же, где вы были в прошлый раз. Я сейчас очень спешу, мне нужно бежать. Не опаздывайте. Договорились?

Оставив У Хёна застывшим в полусогнутом положении, Ён Су упорхнула, как бабочка, летящая к другому цветку.

Оставшись в одиночестве на пустой крыше, У Хён медленно выпрямился.

Оторопь от неожиданной атаки прошла, и он прикоснулся кончиками пальцев к нижней губе, на которой еще осталось легкое, едва уловимое покалывание.

Ему казалось, что эта забавная, удивительная и невероятно хитрая женщина обвела его вокруг пальца.

— Когда я просил тебя соблазнять меня, ты вела себя так пассивно.

И теперь решила ударить так внезапно?

— Если ты будешь так восхитительно использовать меня, что мне прикажешь делать в будущем?

Лучший.

Для У Хёна слово «лучший» было чем-то само собой разумеющимся. Он слышал эту похвалу так часто, что она не вызывала у него никаких эмоций.

Это была просто дежурная похвала, ничем не отличающаяся от тех, что он слышал всегда...

Но видя, как Чи Ён Су так красиво улыбается и прыгает от радости, почему-то и его собственное настроение взлетело до небес — как это вообще работает?