— Йо Хан. У вас есть время завтра?
Спросила Ён Су после окончания эфира. Поправляя одежду, Йо Хан склонил голову набок.
— Завтра? Хм.
Он на мгновение задумался, а затем на его губах заиграла улыбка.
— Утром мне нужно в музей... А вот во второй половине дня я свободен. А что?
— Хотела встретиться с вами завтра и кое-что обсудить.
— Опять разговоры о работе, а не свидание?
Его улыбающиеся губы тут же надулись, и он мило заворчал. Он демонстрировал свое обаяние ровно настолько, чтобы это не казалось навязчивым. Холодно отмахнуться от такого мужчины было непросто.
— Ха-ха. Можем совместить приятное с полезным? Я ведь и так хотела угостить вас обедом. После того как мы разошлись в прошлый раз, наши графики всё никак не совпадали. Как насчет говядины?
— Для вас, Ён Су, я всегда иду как «совмещение приятного с полезным». Но раз уж просящему приходится вилять хвостом, ничего не поделаешь. Зато... —
Йо Хан лучезарно улыбнулся, и в его глазах заплясали озорные огоньки.
— Как насчет того, чтобы встретиться завтра у меня дома? Я недавно начал учиться готовить, и оказалось, что у меня к этому талант. Я как раз хотел дать кому-нибудь попробовать, и тут вы спрашиваете про время. Отлично совпало, правда?
Она специально выделила время для этой встречи. Чтобы попросить его продолжить выступать в качестве гостя, даже пока она будет отсутствовать.
— Эм... На этот раз я правда хотела купить вам что-нибудь по-настоящему хорошее.
— Тогда купите бутылку хорошего вина. Заодно будет как подарок на новоселье. В Европе мы часто устраиваем такие домашние вечеринки.
— Хорошо. Во сколько мне завтра приехать?
— Мне тоже нужно время на готовку... Как насчет пяти часов?
— Договорились. Скиньте мне адрес сообщением. Я напишу вам перед выездом.
— От мысли, что завтра я снова увижу вас, Ён Су, я сегодня от волнения не смогу уснуть.
Ну зачем так преувеличивать. Глядя на то, как скромничает и улыбается Йо Хан, Ён Су тоже не могла сдержать улыбку.
***
Дом Йо Хана представлял собой особняк в районе Хуам-дон. За высоким забором возвышалось впечатляющее дерево индийской сирени, усыпанное только что распустившимися ярко-розовыми цветами.
Ён Су, держа в руке подарочный пакет с вином, перед тем как нажать на звонок, украдкой оглянулась. В машине, припаркованной прямо за её автомобилем, сидел капрал Пак Хан Су.
Он встретился взглядом с Ён Су и коротко кивнул. Все эти дни капрал Пак Хан Су следовал за ней по пятам, но не заметил не то что подозрительного человека, а даже зловещей тени.
И всё же, пока преступник не откажется от неё, расслабляться было нельзя. Он продолжал присылать письма на радиостанцию. Даже зная, что их больше не зачитывают в эфире.
Как только она нажала на звонок, изнутри раздался голос:
— Вы уже здесь?
Голос звучал радостно, словно он только её и ждал. Ён Су приветливо улыбнулась и помахала вином в руке.
— Сейчас открою. Подождите минутку.
Это был не переполненный людьми развлекательный квартал, а Пэк Йо Хан — известный арт-директор с безупречной репутацией, так что никаких проблем быть не должно.
К тому же, капрал Пак будет ждать её в машине, пока она не выйдет.
***
Йо Хан, в один миг выбежавший к воротам, чтобы открыть ей дверь, был одет в опрятный фартук.
Он говорил, что у него талант к готовке, но его лицо тоже было своего рода талантом. Фартук шел ему невероятно.
Следуя за ним, она разглядывала двор. Индийская сирень, видневшаяся из-за забора, вблизи выглядела еще роскошнее.
— Это дерево посадил еще прошлый хозяин дома. Красивое, правда?
— Да. Очень красивое. Так и хочется сфотографировать.
— Так сфотографируйте.
— Правда? Секундочку.
Ён Су достала из кармана телефон.
Гроздья мелких ярко-розовых цветков и бутонов размером с горошину, свисающие словно виноград, представляли собой великолепное зрелище.
Это дерево еще называют «стодневной красной» из-за того, что, распустившись однажды, её цветы долго не опадают.
Даже сейчас оно такое красивое, каким же оно будет, когда зацветет полностью? Ён Су настраивала ракурс, делая снимки.
— Сфотографировать вас с ним?
— Нет, я хочу сфотографировать только дерево.
— Да бросьте. Давайте сфотографирую. Дайте телефон.
— Тогда сфотографируйте так, чтобы ноги казались как можно длиннее.
— Ха-ха-ха. Хорошо. Принято.
***
Когда они вошли внутрь, атмосфера кардинально отличалась от старинного внешнего вида дома. Огромное окно в гостиной, выходящее во двор, обрамляло ту самую индийскую сирень, словно картину в раме.
Дом, выдержанный в теплых древесных и нейтральных тонах, был невероятно уютным и комфортным. В нем чувствовалась особая атмосфера, недоступная обычным квартирам.
— До готовности ужина придется еще немного подождать, ничего страшного?
Спросил Йо Хан, выйдя из кухни.
— Тогда можно я пока осмотрюсь? Здесь потрясающая атмосфера. Всегда хотела пожить в таком доме.
— Да тут особо не на что смотреть... Хм, на втором этаже моя мастерская, но там не убрано, так что показывать её неудобно... Дайте-ка подумать... О. У меня есть артбуки, которые я покупал еще за границей. Хотите посмотреть их?
— С удовольствием.
— Идите за мной.
Йо Хан повел её в просторную комнату с раздвижными дверями рядом с кухней. На одной из стен висели фотографии в рамках, сделанные им во время путешествий, а в серванте красовались экзотические сувениры и потертые антикварные вещицы.
— Я еще подумала, что гостиная маловата и планировка какая-то необычная, а оказывается, у вас тут такая комната. Вау... Это всё что такое?
— В свободное время я часто хожу на барахолку в Тонмё. Там интересно всё разглядывать. Ощущение, будто ищешь сокровища, знаете?
— Вы, наверное, любите ретро?
— Если точнее, мне нравятся воспоминания, которые хранят эти вещи.
— И мне. Особенно мне нравится вон то потертое радио. Посмотрите на цвет, такое ярко-красное, очень милое.
— Случайно нашел его в Тонмё несколько месяцев назад, и оно мне так запало в душу, что я купил его не раздумывая. Удивительно, правда, что оно всё еще работает?
— Серьезно? Здорово.
— Отсюда и досюда — книги по дизайну. В Корее их не достать, так что если что-то понравится — смело доставайте и смотрите.
Сказал он, указывая на длинный книжный шкаф высотой до пояса.
— Там есть и авторы-эстеты, так что скучно не будет. Если хорошенько поискать, найдете даже сборник картин с обнаженной натурой.
— Такое нужно смотреть в одиночестве.
Наклонившись, Ён Су хихикнула и принялась внимательно изучать полки.
Пока она выбирала книгу, Йо Хан, небрежно прислонившись к стене, наблюдал за ней. А затем, словно ему в голову вдруг пришла какая-то мысль, он издал легкое восклицание: «А», и заговорил.
— Помните, вы иногда зачитывали стихи по радио?
— Было дело.
— Кажется, вы говорили, что их присылал какой-то слушатель?
— Да.
Ён Су отвечала на автомате, полностью поглощенная выбором книги.
— В последнее время письма от него не приходят?
— А-а.
Только сейчас до нее дошло, что Йо Хан спрашивает о тех самых проблемных стихах. Она выпрямилась и посмотрела на него.
Судя по всему, Йо Хан понятия не имел, для чего использовались эти стихи. Вполне логично: кроме полиции, об этом знало всего несколько человек.
— Вам какое-то стихотворение особенно понравилось?
Как ни в чем не бывало спросила Ён Су.
— Хм... Да. Особенно мне запало в душу стихотворение «Забытая женщина». Последняя строчка: «Больше мертвой достойна жалости забытая женщина», — очень впечатляющая.
— Почему именно она?
— Мне показалось, что в ней кроется двойной смысл.
Двойной смысл? Ён Су посмотрела на него с вопросом, и Йо Хан, слегка усмехнувшись, пожал плечами.
— Страх быть забытым кем-то или, наоборот, страх забыть, каким человеком ты был сам.
— …….
— Одно и то же предложение может приобрести совершенно разный смысл. Поэтому оно мне и понравилось.
— Ах... Да, можно интерпретировать и так.
— Говорят же, что самая страшная болезнь в жизни человека — это не рак, а деменция? Перестать быть самим собой — это куда страшнее смерти. Самое жуткое, что ты сам этого даже не поймешь.
То ли потому, что он был человеком искусства, то ли по какой-то другой причине, слова Йо Хана прозвучали очень убедительно. Может, преступник совершает убийства именно для того, чтобы не забыть, кто он такой?
Перестать быть самим собой...
— О, уже вкусно пахнет. Кажется, почти готово. Я буду на кухне, так что осматривайтесь не спеша и выходите, как закончите.
— Хорошо.
Йо Хан вышел. Ён Су, простояв пару секунд в задумчивости, снова перевела взгляд на книжный шкаф. Она решила обязательно передать У Хёну то, что услышала сегодня.
Но постойте...
Вдруг в её голове, словно острый шип, возник один вопрос.
Когда я впервые встретила Йо Хана?
Произведение «Забытая женщина» прозвучало в эфире 24 марта.
Писательница Со Джон Ин познакомилась с Пэк Йо Ханом на мероприятии «Однажды апрельской ночью», а Ён Су посетила его выставку в лучшем случае в середине апреля.
Тогда откуда он знает стихотворение, которое я зачитывала 24 марта?
«Я слышал об этом от писательницы Со Джон Ин, когда она приходила. О вашей полуночной музыкальной программе. Музыка в ней как раз в моем вкусе, так что благодаря ей я тоже частенько вас слушаю».
В день их первой встречи он ведь сам сказал, что узнал о программе через Со Джон Ин, разве нет?
Может, я что-то путаю? Она мысленно еще раз прокрутила все события в голове.
Если бы он слушал «Полуночную колыбельную» еще до знакомства с Со Джон Ин, ему незачем было бы так говорить. Но и спрашивать сейчас, зачем он солгал, было бы странно.
Внезапно возникшие подозрения казались слишком надуманными. Никакой логики в них не было.
Даже если выяснится, что Пэк Йо Хан на самом деле был давним слушателем «Полуночной колыбельной» — что с того?
Но почему мне вдруг так не по себе? Кончики пальцев внезапно задрожали, а сердце тревожно забилось.
Профайлер говорил, что преступник — перфекционист с сильными психопатическими наклонностями. Ожидалось, что у него привлекательная внешность, располагающая к себе женщин с первого взгляда, а примерный возраст — от 30 до 40 лет.
Однако
благодаря тому, что личность убийцы — Ким Хи Джэ — подтвердилась, рамки
сузились. В этом году ему исполнилось тридцать три года.
Сколько лет Йо Хану?
Пока
мозг Ён Су лихорадочно соображал, в её поле зрения на книжной полке мелькнуло
название одной книги.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
