У Хён, не раздумывая ни секунды, ответил на вызов.
— Говори. Ты, сукин сын.
Его ровный, лишенный всяких интонаций голос был до краев наполнен сдерживаемой яростью. В трубке раздался тихий смешок. А затем послышался знакомый, полный нескрываемого веселья голос:
— Смотрел ваши новости. Вы держались спокойнее, чем я ожидал. Или вы просто ничего не чувствуете?
— Чего ты хочешь?
— Сразу к делу, даже без приветствия? Так неинтересно.
— Не тяни время и просто скажи. В любом случае, что бы я ни сделал, твои требования не изменятся, так ведь?
— Правда так думаешь?
Этот ублюдок намеренно провоцировал его. То, что он прислал фотографию похищенной Чи Ён Су именно в тот момент, когда У Хён физически не мог ничего предпринять, говорило само за себя.
Словно он жаждал увидеть, как У Хён будет отчаиваться, мучиться, биться в агонии и совершать фатальные ошибки.
Поэтому в этом больном спектакле, где сценарий был написан заранее, У Хёну оставалось лишь одно: играть роль, отведенную ему режиссером. Какой бы она ни была. Если это спасет жизнь Чи Ён Су — он готов на всё.
— Да. Так что выкладывай. Чего ты хочешь. Я выслушаю тебя со всей душой.
— А вы всё так же самоуверенны. Что ж, ладно. Говорят, жизнь человека — это череда выборов от рождения до самой смерти, верно?
«Что за херню он несет, к чему такие долгие прелюдии?» — подумал У Хён. Издав задумчивое «Хм…», Ким Хи Джэ продолжил:
— Поэтому давайте, выбирайте.
— Что именно?
— Мертвый человек или забытый человек — кого из них, по-вашему, жаль больше?
— …
— В зависимости от вашего выбора я оставлю в живых кого-то одного.
— Ты из тех, кто любит облекать очевидные вещи в пафосные фразы.
— Разве? А мне кажется, тут есть над чем подумать.
Но для У Хёна не было предмета ни для раздумий, ни для разговоров. Ответ был предопределен с самого начала.
— Я стану мертвым и забытым человеком, так что не смей трогать Чи Ён Су.
— …
В трубке повисла долгая тишина, сквозь которую струилось ледяное напряжение. Острое, пробирающее до костей. Вскоре собеседник, словно услышав отличную шутку, громко расхохотался.
— Неожиданный ответ. Ладно. Возможно, так будет даже веселее. Я скину адрес, приезжай.
Слава богу, этот выбор пришелся ублюдку по вкусу. Пока У Хён мысленно переводил дух, тот добавил:
— Если притащишь за собой хвост, нам обоим будет хуево, сам понимаешь?
Звонок оборвался, и тут же пришло сообщение.
Название улицы показалось знакомым. Адрес, который прислал Ким Хи Джэ — дом Ким Сан Ёна в деревне Сахян, город Ичхон.
До боли сжав руль, У Хён бросил тормоз и вдавил педаль газа в пол. Шины с визгом проскользили по асфальту парковки, и с того момента, как машина вырвалась на дорогу, скорость только росла.
Автомобиль несся сквозь ночную мглу, полностью игнорируя любые скоростные ограничения. Отчаяние и лихорадочная спешка водителя отражались в каждом резком маневре.
К счастью, машин на дороге почти не было. Каждый раз, когда он пролетал мимо камер видеофиксации, вспыхивали ослепительные белые вспышки.
«Пусть хотя бы такие следы останутся — может, кто-то поедет за мной. Не знаю только, найдут они меня живым или уже мой труп».
Пронесшись по скоростной магистрали Чунбу, машина развернулась на эстакаде и вылетела с пункта оплаты Соичхон. Путь, который обычно занимал полтора часа, он преодолел меньше чем за час.
Автомобиль У Хёна вот-вот должен был въехать на перекресток перед поворотом к деревне Сахян. Как только загорелся зеленый, он снова вдавил педаль газа, но внезапно по спине пробежал ледяной озноб. Голова рефлекторно повернулась влево.
Черный фургон с выключенными фарами на бешеной скорости несся прямо на него.
У Хён мгновенно всё понял. Это тоже была часть декораций, подготовленных специально для него.
«Ну да. Так ведь веселее».
«У нас с вами такие отношения… прям голливудский блокбастер, да?»
Озорной голос Ён Су пронесся в голове, как яркая вспышка перед столкновением.
«Да уж. Чи Ён Су. Для твоих первых отношений размах и правда впечатляющий — даже жизнью рисковать приходится. Скажи же?»
***
С того самого момента, как к ней вернулось сознание, Ён Су мучилась от раскалывающей головной боли. С губ непроизвольно сорвался стон.
Видимо, это были последствия искусственной отключки препаратами.
— Ах!
Вспомнив, что произошло перед тем, как потерять сознание, Ён Су резко распахнула глаза. Но перед ней всё равно стояла кромешная тьма, словно веки оставались закрытыми.
— У-у-у…
Потирая пальцами пульсирующие виски, она с трудом заставила себя несколько раз моргнуть. Но зрение так и не прояснилось.
Затаив дыхание, она вытянула руки перед собой и попыталась хоть что-то нащупать. Вперед, в стороны. Долго поводив ладонями в пустоте и убедившись, что ни за что не задевает, она медленно села. А затем, потеряв равновесие, завалилась назад.
Вопреки ожидаемому звуку падения, спина уперлась в неровную стену. На полу лежал матрас. Прижав ладони к стене, Ён Су попыталась встать и сделать шаг. Боясь упасть, она осторожно опустила ногу и почувствовала пол буквально в нескольких сантиметрах ниже.
Только тогда Ён Су осознала, что босиком. А еще — что к её лодыжке прикована тяжелая, ледяная железяка.
— Сумасшедший ублюдок.
Такие слова надо бы швырять прямо в лицо.
Но для начала нужно было выяснить, где она находится. Судя по ощущениям на ступнях, пол был деревянным. Опираясь руками о стену, она сошла с матраса, и старые доски под ногами протяжно заскрипели.
Глаза обычно привыкают к темноте. Но то, что она по-прежнему не видела ни зги, означало лишь одно: помещение было наглухо замуровано, чтобы внутрь не проникало ни единого лучика света.
Однако то, чего нельзя увидеть, можно понять по звукам. Когда отключается один орган чувств, другие неизбежно обостряются.
Для начала: здесь она была совершенно одна. Пространство казалось не слишком большим. Судя по витающей в воздухе пыли и спертому запаху, это место походило на старый заброшенный дом. То, что снаружи не доносилось ни звука, говорило о том, что это явно не жилой квартал в городе. А может, помещение было полностью звукоизолированным.
Ён Су делала крошечные шажки, осторожно продвигаясь вдоль стены. Вдруг её пальцы наткнулись на что-то выступающее.
На ощупь деталь была короткой и прямоугольной, похожей на тумблер в электрощитке. Отчаянно молясь, чтобы догадка оказалась верной, она щелкнула им вверх.
Вз-з-з… Раздался долгий гудящий звук, и над изголовьем матраса вспыхнула лампа. От резкого света Ён Су рефлекторно вскинула руки, закрывая лицо. Когда глаза немного привыкли к свету, пробивающемуся сквозь щели между пальцами, она опустила руки и осмотрелась.
Как она и предполагала, это был старый, обветшалый дом. Или, может, одинокая горная хижина? В комнатушке размером со скромную студию находились лишь матрас, маленький холодильник, какие обычно стоят в дешевых мотелях, стол и стул. Перед столом, судя по всему, когда-то находилось окно. Теперь же оно было наглухо забито толстыми сосновыми досками.
— Ха!
Осознав всю картину, она даже не нашла слов от возмущения. Пэк Йо Хан и есть Ким Хи Джэ.
Кто бы мог подумать.
«Надо срочно кому-то об этом сообщить!» — пронеслась паническая мысль. Ён Су принялась лихорадочно ощупывать карманы.
— Ну да. С чего бы ему тут быть.
Было бы странно, если бы этот ублюдок, заперев её здесь, оставил телефон или любой другой способ связи с внешним миром.
— А это еще что?
Она опустила голову и посмотрела на железяку, сковывающую лодыжку. Это оказались настоящие кандалы с навесным замком, к которым крепилась толстая металлическая цепь. Проследив взглядом за звеньями, Ён Су увидела, что конец цепи намертво прикован к железному кольцу, вбитому в стену.
Судя по длине, цепь позволяла свободно передвигаться по всей комнате. Но выйти наружу, разумеется, не вышло бы при всем желании.
Сказать, что ей не было страшно сидеть взаперти в полном одиночестве, значило бы нагло соврать. Но тревога за другого человека сейчас пересиливала собственный страх.
— Чха У Хён…
Он был первым, о ком она подумала и за кого волновалась больше всего. Ён Су как никто другой знала, насколько сильно он страдал, потеряв дорогую коллегу из-за Ким Хи Джэ. Если с ней тоже что-то случится, во что превратится Чха У Хён — об этом было страшно даже помыслить.
— Я должна была быть осторожнее… Как дура. Почему я не поняла?
Даже детсадовцы знают: если незнакомец предлагает конфетку и зовет пойти с ним, соглашаться ни в коем случае нельзя…
«Видимо, с возрастом я напрочь забыла базовые правила безопасности».
— Надо было заподозрить неладное еще тогда, когда этот красавчик с хорошо подвешенным языком начал таскаться за мной и заливать, что я ему нравлюсь…
Ён Су пыталась свести всё к шутке и ворчала на саму себя, но это не особо помогало.
«Тот, кто улыбается в трудную минуту — первоклассный человек. Не знаю, чья это цитата, но звучит красиво. Вот только как прикажете улыбаться, когда от страха сводит живот? Ладно, забирайте себе это звание „первоклассного“, мне не жалко. А еще…»
— Чи Ён Су, какая же ты идиотка, дура и кретинка.
В этой безвыходной ситуации оставалось лишь остервенело винить саму себя.
«Мне, конечно, интересно, как глубоко ты собираешься закопаться, но… для меня-то там место найдется?»
Она в отчаянии стучала кулаками по голове, как вдруг сквозь панику ей почудился спокойный голос У Хёна.
«Никто бы в такой ситуации ничего не заподозрил. Не знать этого — совершенно нормально. Так что не смей так себя винить».
Мужчина, которого она сейчас хотела видеть больше всего на свете, наверняка сказал бы именно это, увидев её в таком состоянии.
«Ты злишься не на того. Вини маньяка, а не себя».
— Да. Я должна винить не себя, а этого ублюдка. Этого сумасшедшего маньяка!
Раз
побег пока невозможен, нужно было найти способ выжить. Любой ценой.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
