Контент удален!

В жизни, где одиночество всегда было нормой, оказаться после смерти в компании симпатичного пса — это был вполне приемлемый финал.

Но почему тогда... мне так пусто, тоскливо и одиноко?

Одиноко?.. Мне?.. Почему?..

В этот момент подошедший Покшиль ткнулся головой в бедро У Хёна и гавкнул. Поймав на себе взгляд хозяина, пес гавкнул еще раз и быстро побежал куда-то вперед.

Взгляд У Хёна, словно завороженный, последовал за Покшилем. Мгновение спустя с губ мужчины сорвался тихий вздох.

Там была она.

Женщина, заставляющая его сердце биться так сильно, что оно готово было вырваться из груди.

Чи Ён Су, одетая в ярко-желтое платье без рукавов, словно прекрасный цветок, распустилась на песке, залитом ослепительным солнечным светом.

Когда Покшиль, добежавший до нее первым, радостно замахал хвостом, она с нежностью погладила пса по голове.

А затем подняла взгляд и посмотрела туда, откуда прибежала собака.

Маленькое лицо, изящные черты, волосы до плеч, длинная шея и мягкая линия плеч — эта прекрасная женщина в одно мгновение завладела всем существом У Хёна.

Встретившись взглядом с замершим вдалеке У Хёном, Чи Ён Су лучезарно улыбнулась.

Ясные глаза сузились в полумесяцы, а густые ресницы затрепетали. Пухлые, красные губы растянулись, и уголки рта взлетели вверх.

Она подняла руку и помахала ему в синем воздухе. А затем её звонкий голос поторопил У Хёна:

— И где это вы пропадали? Идите скорее сюда!

Я должен выжить. Выжить и жить вместе с Чи Ён Су.

Только сейчас он вспомнил свое последнее решение, принятое на пороге смерти.

Ему больше не было ни пусто, ни тоскливо, ни одиноко. В груди всё переполнялось эмоциями так, что перехватывало дыхание.

Теперь он отчетливо понимал смысл слов: «Ради того, чтобы увидеть её снова, не жаль отдать всё, что у меня есть».

Поэтому, даже если за возможность снова обнять её придется заплатить любую цену — он не боялся. Он уже поставил на кон всё. Даже собственную жизнь.

Потому что ты — подарок, чудом появившийся в моей разрушенной жизни.

У Хён зашагал вперед, утопая в глубоком песке. И в какой-то момент уже перешел на бег.

Ему было жаль времени, которое он провел в одиночестве, оставив её одну.

Прямо сейчас.

Изо всех сил, всем сердцем крепко обнять эту очаровательную женщину.

Смотреть ей в глаза, тереться носами, целовать в губы.

Сказать: «Я люблю тебя». Этого хотелось до безумия.

***

Когда он с трудом поднял тяжелые веки, первое, что бросилось в глаза, был ослепительно-белый потолок. Монотонный писк медицинского аппарата становился всё отчетливее, и мутный взгляд начал фокусироваться.

Это была больница.

Стоило У Хёну шевельнуть указательным пальцем, как его тут же переплели тонкие женские пальцы. У Хён повернул голову.

— Чи Ён Су... — первым словом, сорвавшимся с его губ, было её имя.

— Чха У Хён...

— Это и правда Чи Ён Су... — Сквозь сухой, надтреснутый голос пробился слабый смешок.

Это действительно Чи Ён Су.

У Хён с легкой улыбкой смотрел на Ён Су, а в её огромных глазах моментально скопились слезы. Увидев, как из них, словно из сломанного крана, крупными каплями катятся слезы, У Хён тоже нахмурился.

— Почему ты плачешь...

Но это всё равно было лучше, чем в прошлый раз. Ведь сейчас он мог коснуться её и обнять.

У Хён попытался протянуть руку, чтобы вытереть её мокрые глаза. Но рука не слушалась. Не понимая, в чем дело, он посмотрел вниз: от тыльной стороны ладони до самого предплечья лежал толстый гипс.

— А...

Ён Су судорожно вдохнула и выдохнула, покусывая губы.

— Сказали, что у вас порваны сухожилия и связки на запястье. Левое плечо было вывихнуто, а на лоб наложили двенадцать швов.

— Хм...

— Три ребра сломаны, еще в трех трещины.

— Правда? А я-то думал, чего так болит.

— Крови... было так много крови. Пол в машине скорой помощи стал красным от вашей крови. Вы даже меня не узнавали, а потом у вас начался шок.

У Хён медленно приподнялся.

— Вы едва не умерли от потери крови! Вы это понимаете?

Когда он попытался коснуться её щеки здоровой рукой, Ён Су отвернула голову, уклоняясь от прикосновения.

Во сне ты так мило улыбалась и звала меня к себе, а в реальности такая холодная.

Я до смерти хотел тебя увидеть и обнять. Ладно, отругаешь меня потом в сто раз сильнее, а сейчас не могла бы ты просто поддаться моим рукам...

Но, понимая, что озвучивать эти мысли сейчас себе дороже, он благоразумно промолчал.

— Если бы лезвие вошло чуть глубже... если бы полиция приехала хоть на секунду позже... если бы...

— ...

— Ваше лицо было белее бумаги...

Вспомнив тот ужас, Ён Су зажмурила мокрые глаза и спрятала лицо в ладонях.

— Зачем вы так со мной?

— ...

— Вы ведь знали. Знали, каково это — потерять близкого человека. Вы как никто другой знаете, насколько разрушительно это чувство вины.

— Прости. Даже будь у меня десять ртов, мне нечего сказать в свое оправдание.

— Ничуть вам не жаль, Чха У Хён. Если бы вам было хоть немного жаль, вы бы не улыбались так, едва открыв глаза.

Подавив предательски расползающуюся улыбку, У Хён снова протянул здоровую руку.

— Я больше не буду улыбаться, так что покажи мне свое лицо. М?

— ...

— А что у тебя... с руками?

С одной стороны, ему было досадно, что она прячет лицо, которое он так хотел увидеть даже во сне. А с другой — он только сейчас заметил, что все её пальцы плотно замотаны бинтами.

— Как ты поранилась?

У Хён резко нахмурился, осторожно взял её руки в свои и начал внимательно разглядывать. Так бережно, словно боялся даже случайно задеть её пальцы.

— Тебе больно? Врачи нормально всё обработали? Что они сказали? Тебе не больно двигать руками? Кроме рук, больше нигде не поранилась?

Судя по выражению его лица, можно было подумать, что он светило медицины. Бинты скрывали раны, но он суетился так, будто ему было больнее, чем ей.

Кто бы сейчас за кого переживал. И это говорит человек, который пролежал без сознания трое суток.

Ён Су, то плача от бессилия, то злясь от его нелепой заботы, не выдержала:

— У меня не пальцы отрублены, всего-то сорвано несколько ногтей, и вы из-за этого так переживаете?! А вы сами?! Вас вообще не волнует, что будет с вашей левой рукой?!

— Я правша.

— Что вы вообще такое несете?!

— Говорю, за меня можешь не волноваться. Ребра сами срастутся, если отдыхать, а если левая рука будет немного плохо работать — это не помешает мне жить-

— ...Вы же ударились головой, может, вы реально с ума сошли?

Она никак не ожидала, что он отнесется к своим травмам с такой беспечностью, и это повергло её в шок.

— Я вам уже который раз говорю? В тот день вы, Чха У Хён, чуть не умерли. Из-за меня! А теперь ответьте мне! Зачем вы это сделали?

Ён Су посмотрела на него огромными глазами, в которых стояли невыплаканные слезы. Её губы дрожали, а на лице читалось абсолютное непонимание.

— Чха У Хён... вы меня любите?

— ...

— Этого не может быть. Да. Такое бывает, иногда люди путают это с любовью. Мы знакомы не так давно, так что, возможно, этот чертов дофамин ударил вам в голову, вы на мгновение потеряли рассудок и совершили глупость. Но это не любовь.

— Чи Ён Су.

Она покачала головой, всё еще отказываясь верить в абсурдность его поступка.

— Если это любовь, то я отказываюсь. Если из-за меня человек, которого я люблю, должен умереть, то я просто не буду никого любить.

— Чи Ён Су... Я всё понял и осознал. Я был неправ. Но не могла бы ты сейчас просто обнять меня?

— ...

— У меня сломаны три ребра, помнишь? Еще в трех трещины. Даже когда сломано одно — это чертовски больно, а тут целых шесть. Я, считай, полуинвалид. Ты хочешь, чтобы мне стало еще хуже?

— Вы сейчас мне угрожаете?

— Это не угроза... Это мольба, взывающая к состраданию Чи Ён Су.

Ён Су сверлила его взглядом, роняя слезы. У Хён понуро опустил глаза, избегая её взгляда. В этой позе читалась вся жалость промокшего под дождем щенка, выпрашивающего сочувствия.

Ён Су была в шоке от его наглости, но вместе с тем почувствовала укол вины. Не слишком ли я жестока к человеку, который только что вернулся с того света, обрушивая на него свой гнев?

У Хён заставил её почувствовать себя бездушным, бессердечным монстром, если она прямо сейчас не обнимет его.

Этому мужчине надо было идти в актеры, а не в ведущие.

В конце концов её суровое выражение лица дрогнуло, и Ён Су, словно обессилев, рухнула в его объятия.

Тепло её тела и сладковатый запах окутали У Хёна. Он обнял её за спину правой рукой и уткнулся носом в её шею.

Сломанные ребра отозвались тягучей, пульсирующей болью, но он ни за что бы не отпустил эту уютную тяжесть и согревающее тепло.

У Хён сжал руку чуть крепче, прижимая её к себе. Дрожь, которую он так тщательно скрывал, наконец-то утихла.

Только что выбравшемуся из проруби замерзшего озера человеку отчаянно была нужна именно Чи Ён Су.

— Я так скучал по тебе.

Он зарылся лицом в её шею еще глубже и судорожно вдохнул. Его стянутые, тяжелые легкие наполнились её ароматом.

Всё это время ему казалось, что он не может дышать полной грудью, и только сейчас он наконец-то почувствовал, что живет.

— Я правда так скучал по тебе.

— Я молилась каждый день. Не зная как, просто просила. Пожалуйста, позвольте мне увидеть вас снова...

— А еще...

У Хён отстранился и заглянул ей в глаза. Долго и нежно глядя в её ясные, карие глаза, он прижался губами к месту между бровями и переносицей.

— Это и правда любовь.