— Это действительно нечестно. Как я могу вам отказать, когда вы так на меня смотрите? Я же не хочу стать для девушки, которая мне нравится, плохим парнем.
Глядя на Йо Хана, Ён Су чувствовала себя так, словно играла с его чувствами, держа на скамейке запасных, и от этого её покалывала совесть. Но другого выхода не было. Сейчас она была не просто женщиной, а руководителем программы.
— Я угощу вас ужином. Честно говоря, я так нервничал, что пришел совсем голодным.
— Чего бы вам хотелось?
— Я видел тут неподалеку палатку-почангмачу, хочу сходить туда.
Йо Хан настаивал на своем в разумных пределах, не переходя черту.
Сон Гён тоже упрашивала взять её с собой, но её взгляд был настолько недвусмысленным и обременяющим, что Ён Су отправила её домой, пообещав сходить в другой раз.
Пока они ждали следующий лифт, оставшись вдвоем, Йо Хан как бы невзначай спросил:
— Как у вас дела с вашим парнем?
«Парень». «Влюбленные». Почему эти слова, обозначающие отношения, звучат так непривычно... Ён Су смущенно улыбнулась.
— Ну... думаю, всё хорошо.
После того как Йо Хан заметил засос на её шее, он стал единственным человеком, знающим о её отношениях с Чха У Хёном. Тогда на выставке, при их первой встрече, он так и сказал: «Я так и знал».
— Вы работаете в одном месте, значит, это служебный роман?
— Ах... получается, что так.
— Тайные отношения?
— Наверное, так и должно быть. Всё-таки он публичный человек.
— Тогда не получится ли так, что вы, Ён Су, будете страдать в одиночку?
— С чего бы мне страдать?
— Как с чего? Обычно, когда люди начинают встречаться, им хочется похвастаться перед друзьями и окружающими. Мне бы точно хотелось.
— Что ж, похвастаться им и правда можно. Им самим.
Актер, модель, актер озвучки — он из тех, кто одним своим присутствием затмевает людей, которые ни в чем не виноваты.
Внезапно она вспомнила день своей первой встречи с Чха У Хёном. Тогда она точно так же ждала лифт.
— Э-э...
— А...
Двери лифта, прибывшего на 11-й этаж, открылись, и Ён Су с Йо Ханом, каждый по своей причине, потеряли дар речи.
В кабине лифта, поднявшегося с первого этажа, уже кто-то был. И это был не кто иной, как Чха У Хён.
Стоя со скрещенными на груди руками и прислонившись к стене, он медленно поднял тяжелые веки и посмотрел вперед.
— Продюсер Чи Ён Су.
Заметив за открывшимися дверями Ён Су и Йо Хана, стоящих бок о бок, У Хён прищурился.
— Ведущий Чха, вы еще не ушли?
Его глаза выдавали сильную усталость. Она слышала, что сегодня у него были еще какие-то съемки помимо «Фокус Найн».
«Так вы только сейчас закончили? Что можно снимать до такого времени?»
На часах было далеко за два ночи.
— Заходите. Домой собираетесь?
— Да. А вы, У Хён?
— Я тоже домой.
— Ах да, знакомьтесь. Помните его? В прошлый раз в Музее искусств...
У Хён небрежно кивнул, показывая, что узнал, и Йо Хан, стоя за спиной Ён Су, тоже коротко кивнул в ответ. Так они обменялись скупыми приветствиями.
— Он согласился стать постоянным гостем на «Полуночной колыбельной». Сегодня был его первый эфир.
— Хм-м.
Зайдя в лифт и встав рядом с У Хёном, Ён Су попыталась завязать непринужденную беседу. Однако всё внимание У Хёна было приковано исключительно к Ён Су, а кто такой этот хрен рядом с ней и чем он собирается заниматься, было для него абсолютно бесполезной информацией.
«Закончил эфир — вали домой, какого черта он всё еще торчит рядом с ней? И куда делась та мелкая сценаристка, что таскалась за ними как хвост за золотой рыбкой?»
Он беззвучно цокнул языком, но тут в его голове вспыхнуло воспоминание.
Ярко-синий спорткар. В тот день, когда Ён Су, заливаясь краской, убежала от него семенящим шагом, даже не услышав, как он её окликнул, за рулем той машины сидел именно этот щенок.
В этот момент У Хён испытал сильнейшее чувство, которое не поддавалось логическому объяснению. И это определенно была не тревога.
Это чувство было сродни первобытному инстинкту собственника, животной настороженности по отношению к другому самцу, посмевшему покуситься на его территорию.
Он испытывал подобное впервые в жизни, и это было чертовски неприятно.
Отведя взгляд от Йо Хана, У Хён, словно коршун добычу, перехватил руку Ён Су и крепко сплел свои пальцы с её.
— Так значит, теперь едешь домой?
— А-а. Ну...
Ён Су покосилась на Йо Хана, а затем снова перевела взгляд на У Хёна. В её ясных глазах не было ни капли сомнения.
— Мы собирались перекусить тут неподалеку, в почангмаче, а потом уже домой.
Только тогда напряженные плечи У Хёна, опиравшегося о стену, опустились.
«Вдвоем?», «Да, а кто тут еще?», «Зачем?», «Что значит зачем?», «Нет, какого хера ты идешь в палатку с этим ублюдком наедине посреди ночи?».
Без единого звука, одними лишь взглядами, они обменялись вопросами и ответами, похожими на эти. Как телепаты.
Его безупречное лицо оставалось абсолютно спокойным, но в глазах, черных как обсидиан, плясали странные огоньки. После короткой паузы У Хён криво усмехнулся.
— А я?
— Что?
— Я тоже голодный.
У Хён большим пальцем настойчиво погладил впадинку на её ладони. Пока растерянная Ён Су пыталась подобрать слова: «Э-э, м-м...», за нее ответил Йо Хан.
— Тогда пойдемте с нами.
У Хён даже не удостоил его ответом, продолжая сверлить взглядом лицо Ён Су.
Оказавшись в неловком положении, Ён Су лихорадочно соображала.
«Что это на него нашло?», затем: «Ну ладно, раз голодный, надо покормить», а следом: «Но будет ли Йо Хану комфортно?» — эти мысли хаотично крутились в её голове.
Не зная, что делать, Ён Су вопросительно посмотрела на Йо Хана, и тот, улыбнувшись, пожал плечами.
Его жест означал, что он не против и ей не стоит переживать. Ён Су беззвучно вздохнула и открыла рот.
— Хорошо. Пойдемте вместе.
***
На широкой улице возле парка рядом с телестанцией в ряд выстроились четыре палатки-почангмачи. У каждой из них было свое фирменное блюдо.
Предоставив выбор меню Йо Хану, Ён Су воспользовалась моментом и бросила на У Хёна сердитый взгляд.
Несмотря на её взгляд, кричащий: «Да что вы творите?», У Хён лишь делал вид, что ничего не замечает.
Она знала, что у него есть нагловатая жилка, но чтобы настолько.
«Неужели он что-то узнал и теперь пытается поставить Пэк Йо Хана на место?» — подумала она, но тут же покачала головой.
Его имя само по себе — уже бренд. Ему нечего делить. Наверное, снова решил поиграть, как в тот раз. Он же обожает над ней издеваться.
Вот так, около трех часов ночи, трое людей уселись за квадратный пластиковый стол, создавая вокруг себя донельзя неловкую атмосферу.
Единственным спасением оказался экстравертный характер Йо Хана. Ён Су не ошиблась: он был из тех, кто может разрядить обстановку в любой компании.
У Хён, всю дорогу сохранявший ледяное выражение лица, практически не открывал рта.
Йо Хан же, ничуть не смутившись, продолжал улыбаться и болтать без умолку. Словно воплощая собой пословицу «на улыбающееся лицо не плюют».
А вот Ён Су, оказавшись меж двух огней, места себе не находила.
Смеяться и поддерживать беседу с Йо Ханом мешал пристальный взгляд У Хёна, а вести себя с ним холодно было бы невежливо по отношению к гостю.
Не надо было так отпускать Сон Гён... Пока она сглатывала запоздалое сожаление, зазвонил телефон. Это был дежурный сотрудник со станции.
— Я отвечу на звонок и вернусь.
Обрадовавшись поводу, Ён Су вскочила с места, откинула полог палатки и вышла на улицу.
Как только Ён Су скрылась из виду, взгляд У Хёна стал еще холоднее. Он с громким стуком положил на стол палочки для еды, которые до этого просто крутил в руке за ненадобностью.
Сидящий напротив Йо Хан сделал то же самое. Глуповатая, добродушная улыбка слетела с его лица, как во время отлива.
Заметив это преображение, У Хён усмехнулся.
Так я и знал. Он с самого начала ему не понравился. Начиная со смазливой мордашки и заканчивая поведением.
Некоторое время они молча сверлили друг друга взглядами, оценивая противника.
Закончив свою оценку, Йо Хан первым нарушил тишину, его голос был мягким, но скрывал в себе яд:
— Ведущий Чха У Хён, в жизни вы сильно отличаетесь от того образа, что мы видим по телевизору.
У Хён был из тех людей, кто мог часами сидеть с дежурной улыбкой и не проронить ни слова, если его не трогать.
Достаточно было вспомнить, как он общался с начальником Ян Тхэ Сиком. У Хён обладал выдающимся талантом доводить людей до белого каления одним лишь взглядом, выражающим: «Где-то собака лает, а я и не слушаю».
— Зато вы, к моему сожалению, ведете себя в точности так, как выглядите.
Однако сейчас тратить даже такую фальшивую улыбку на этого типа казалось ему пустой тратой энергии.
— Забавно видеть, как вы притащились сюда только потому, что не доверяете своей девушке.
Йо Хан прикрыл рот неплотно сжатым кулаком и рассмеялся в голос. В этом смехе слышалась откровенная насмешка.
— А-а. Я видел, вы даже след на её шее оставили. Так, чтобы она сама не заметила.
Йо Хан прищурился и ткнул пальцем в то самое место, словно говоря: «Жалкое зрелище».
— Так ты и это разглядел...
Процедил У Хён низким, угрожающим голосом.
Это было место, где задняя часть шеи переходит в линию плеч. Место, которое легко скрывалось под одеждой.
Он оставил его намеренно, так что не мог не знать о нем. Он помнил весь процесс, как след постепенно тускнел. И с сожалением, втайне облизываясь, ждал дня, когда сможет оставить новый.
Поэтому его слова разозлили У Хёна еще сильнее. Этому ублюдку не было места между ним и Ён Су. Как он смеет. В прямом смысле слова — как он смеет.
У Хён, глядя на собеседника холодными, расчетливыми глазами, четким голосом заказал у хозяйки палатки бутылку соджу.
То, как расслабленно и уверенно он открыл бутылку и налил соджу себе и противнику, заставило Йо Хана нахмуриться, пытаясь понять, что тот задумал.
Молча осушив свою стопку, У Хён с громким стуком поставил её на стол и заговорил:
— Это чисто мое личное любопытство...
