[Ведущий Чха У Хён: Хорошо спала? Если на обед нет планов, поедим вместе? Совещание в новостном отделе закончится в 16:00.]
Едва открыв глаза, Ён Су взяла телефон и застучала по клавиатуре. Звук нажатия клавиш, словно стук капель дождя, нарушил тишину комнаты.
[Для обеда как-то поздновато, не находите? Почти ужин.]
Сразу после отправки отметка «Прочитано» исчезла, и тут же пришел ответ.
[Ведущий Чха У Хён: Ты рано проснулась.]
12 часов дня. Для других это уже поздно, но для Ён Су, чей день и ночь поменялись местами, это было раньше её обычного времени пробуждения.
Она заснула только на рассвете, но сон был беспокойным. У нее не было чуткого сна, но всякие шумы и шаги за дверью мешали ей спать.
Но об этом, пожалуй, писать не стоит. Ведь он обязательно спросит, почему она плохо спала.
Ён Су еще не рассказала ему ни о скрытом посте, ни о фотографиях, ни о том, что Чхон Сан Ын приходила к ней гораздо раньше.
Отчасти потому, что они оба были заняты, но главное — у нее просто не поворачивался язык вывалить всё это на У Хёна.
Она помнила неадекватное поведение Чхон Сан Ын и то, как У Хён содрогался от отвращения и усталости, глядя на нее.
«В последнее время у него и так много встреч вне офиса...»
Не хотелось нагружать его еще и этим.
К тому же, пока не похоже, что Чхон Сан Ын всерьез намерена навредить У Хёну, так что, может, стоит еще немного понаблюдать?
Обещанного три года ждут, Бог любит троицу. Как истинная кореянка, рожденная от отца из Кёнсана и матери из Чоллы, Ён Су разделяла национальную любовь к цифре «3».
Ён Су стерла набранный текст и написала заново.
[Видимо, решила стать примерной девочкой, которая рано встает. В общем, в 4?]
[Ведущий Чха У Хён: Возьмем с запасом — в 4:30.]
[Поняла. До встречи. Удачи на совещании, и не деритесь там.]
[Ведущий Чха У Хён: Я постараюсь.]
На шутку он отвечает «постараюсь». Вы там что, на каждом совещании в отделе новостей в рукопашную идете? — Ён Су усмехнулась, глядя в экран.
Думая о том, что даже эта неожиданная сторона Чха У Хёна кажется ей очаровательной.
***
Стоило ей открыть входную дверь, как её обдало жарким дыханием раннего лета. Днем температура уже поднималась выше 25–27 градусов.
От палящего солнца пахло чем-то сухим и свежим.
— Какая сегодня погода хорошая. Надо переделать плейлист на летний.
Родившаяся летом, Ён Су хорошо переносила жару, но терпеть не могла влажность. Когда к жаре добавлялась влажность, она чувствовала себя золотой рыбкой, задыхающейся в закипающем аквариуме.
Уж лучше пусть дождь пойдет, чем такая духота. Впору было начинать шаманский обряд вызывания дождя.
— 810-я!
— …….
— Девушка из 810-й!
Ён Су шла по коридору к лифту, когда кто-то окликнул её со спины. Обернувшись, она увидела женщину, стоявшую в полуоткрытых дверях своей квартиры.
— Здравствуйте. Вы меня звали?
Ён Су вежливо поклонилась в знак приветствия. Выйдя в коридор и закрыв за собой дверь, соседка выглядела не очень довольной.
— Что-то случилось?
— Вы же из 810-й, на телестанции работаете, да?
— Да. А что?
— Уходите во второй половине дня, а возвращаетесь под утро?
— Эм... Я сегодня ночью сильно шумела?
— Нет. Дело не в этом.
«Ой. Странно. В чем тогда дело?» — подумала Ён Су, глядя, как женщина с подозрительным видом кутается в легкую кофту.
— Вчера вечером какой-то мужчина всё крутился возле вашей двери. Кепку натянул по самые глаза. Ну я и спросила: «Вы кто такой?».
— …….
— А он говорит, мол, здесь живет его девушка, она не отвечает на звонки, вот он и пришел проверить, волнуется. А потом посмотрел, сказал, что её, видимо, нет, и быстро ушел.
— А вы случайно не запомнили, как он выглядел?
— Он был в кепке и всё время прятал лицо, так что я толком не разглядела. Но мне это показалось очень странным. Знает, что девушка работает на телестанции, но приходит в то время, когда она на работе?
— Да. Странно. К тому же мой парень работает со мной в одной компании.
— Омо, правда? Я так и знала, что он какой-то подозрительный. Может, в полицию заявить?
— Может, он просто перепутал номер квартиры своей девушки. Но, аджумма, я в последнее время совсем не следила за графиком... разве сегодня день уборки в коридоре?
— День уборки в конце месяца. Еще несколько дней осталось.
Услышав слова соседки, Ён Су о чем-то задумалась, а затем достала свою визитку и протянула ей.
— Аджумма, это мой номер. Если вдруг снова увидите подозрительного человека возле моей двери, не могли бы вы сразу мне позвонить?
— Позвонить-то несложно, но... в чем дело? У вас какие-то проблемы? Мне прям страшно стало.
— Ничего серьезного... Ах да. Ваш сын ведь любит мороженое? Я постоянно вижу его с фруктовым льдом.
— Для него мороженое важнее обеда. Всю зиму ругала его: «Заболеешь, зубы испортишь, хватит есть!», а он хоть бы хны. Упрямый, весь в отца.
Хоть она и ворчала, закатывая глаза, на её лице читалась искренняя материнская любовь. Глядя на соседку, так похожую на её собственную мать, Ён Су слегка улыбнулась.
— Рядом с телестанцией есть магазин мороженого, у них там всё без сахара, даже малышам можно. Я куплю вашему сыну, пусть ест на здоровье, так что, пожалуйста, присмотрите за моей дверью.
— Ой, ну к чему такие траты. Соседи должны друг другу помогать. Ох, ладно. Не переживайте и хорошего рабочего дня.
Но как только Ён Су с яркой улыбкой попрощалась и отвернулась, её лицо медленно окаменело.
Кто это мог быть? Тот, кто сегодня утром шатался по коридору, и тот, кто вчера крутился у моей двери — это один и тот же человек?
А что, если и это тоже дело рук Чхон Сан Ын?
— Не хотела его волновать, но...
Кажется, пришло время рассказать обо всем Чха У Хёну.
***
— Вы серьезно сейчас?
Ён Су со стуком поставила поднос на четырехместный стол и заговорила. В её тихом шепоте сквозило откровенное недовольство.
— Что-то не так, продюсер Чи?
— Позвали на обед, а сами притащили меня в столовую?
— Сегодня в меню самгетан. И на улице жарко.
— Но сегодня же не Чхобок!
— Разве есть закон, что самгетан можно есть только в Чхобок?
— Я о том, что мы пришли в самый разгар обеденного перерыва, вы не видите, какая тут толпа?
У Хён, зачерпнув ложкой густой белый бульон, лишь приподнял глаза и окинул взглядом столовую.
— Вижу. Много людей пришло, всё-таки особое меню.
— И это всё?
— Знаешь, продюсер Чи, мне кажется, ты слишком сильно оглядываешься на других. Зачем обращать на это внимание?
— Затем, что прямо сейчас я сижу в корпоративной столовой и обедаю не с кем-нибудь, а с ведущим Чха У Хёном.
Её глаза улыбались полумесяцами, но слова она процедила сквозь плотно сжатые зубы, торопливо шепча.
Она и раньше это замечала, но этот мужчина, похоже, вообще не собирался скрывать их отношения.
А вот Ён Су чувствовала себя как на иголках от пронзающих спину взглядов. Ей казалось, что все вокруг только и делают, что шепчутся о них.
Конечно, в том, что ведущий и продюсер едят вместе, нет ничего особенного, но дуэт музыкального продюсера и ведущего новостей, честно говоря, выглядел странно.
К тому же, Ён Су не давал покоя тот пост, написанный Чхон Сан Ын. Если у этой сумасшедшей окончательно снесет крышу, и она выложит его в открытый доступ...
От одной только мысли об этом внутри начинал бушевать коктейль из страха, обиды, чувства несправедливости и раздражения.
— Боишься, что про нас пойдут слухи?
— …….
— А что в этом такого?
Лицо У Хёна было настолько серьезным, что Ён Су на мгновение потеряла дар речи. И всё же...
— Нет... из-за кого я, по-вашему, осторожничаю... Думаете, я только о себе пекусь?
— Если ты переживаешь за меня, то лучше веди себя уверенно.
— …….
— Я не айдол. Слухи о моих отношениях уж точно не разрушат мою карьеру, тем более, в моем возрасте встречаться с кем-то — это абсолютно нормально, разве нет?
В его словах была логика. В тридцать пять лет окружающие обычно задают только один вопрос: «Почему ты до сих пор не женат?».
Как он и сказал, он не поп-звезда и не актер; никто не уволит его с должности ведущего новостей из-за того, что он с кем-то встречается.
— Или, может, тебе, Чи Ён Су, просто не хочется брать на себя ответственность за отношения со мной?
— Ничего подобного!
— Ну нет так нет. Ешь. А то всё остынет.
Ён Су вспылила на его нелепое предположение, но в то же время что-то кольнуло её в самое сердце. Словно её задели за живое.
А... возможно...
— Простите.
— И как мне понимать твои извинения в такой момент?
— Наверное, я просто подумала, что подсознательно боялась не потянуть отношения с вами.
— Ценю твою честность, но бьет она больно.
Видимо, глубоко внутри меня пугало, что ты слишком идеален для меня. И если мы расстанемся, мне будет гораздо больнее, чем тебе.
— В голову лезли глупые мысли. Мы ведь еще так мало знаем друг друга, а я уже накрутила себя.
— …….
Глупо переживать о расставании, когда они только начали встречаться, но... Чха У Хён изначально был человеком, который не хотел ни любви, ни отношений, и заявлял, что вообще не думает о браке.
Поэтому, даже если сейчас они вместе, потому что нравятся друг другу, где-то в подсознании у нее сидела мысль: «А вдруг однажды наступит день, когда мы расстанемся?»
— Моя ошибка. Признаю. Плевать на слухи. Мне же лучше. Чха У Хён — мой мужчина. Все умрут от зависти.
— И всё же специально распускать слухи не стоит.
— Теперь вы берете свои слова назад?
— Да. Я обиделся.
— Да ладно, это на вас не похоже. Простите меня. Больше не буду, не злитесь.
— Не думаю, что меня так легко задобрить. Ты меня довольно сильно ранила.
Сказал он, хотя его губы уже растянулись в улыбке.
— И что мне сделать, чтобы вы перестали злиться?
— Если спрашиваешь, потому что не знаешь — это разочаровывает. Должна бы знать. Как поднять мне настроение.
— Боже, сил моих нет. Никто ведь не знает, что вы, Чха У Хён, на самом деле такой?
— Если узнают, будут проблемы, тебе не кажется?
— Еще какие. Настоящий извращенец.
— Достаточно того, что об этом знаешь только ты, Чи Ён Су. Так что удели немного внимания чувствам своего парня. Если не хочешь, чтобы он превратился в извращенца.
— А кто сказал, что не хочу? Мне, наоборот, нравится.
— ...Вау, если ты так отвечаешь, это проблема. Как мне сдерживаться, мы же на работе.
— Может, устроим офисный роман? Будет очень захватывающе.
На мгновение глаза У Хёна широко распахнулись от провокации Ён Су. Несколько секунд вены на тыльной стороне его руки, сжимающей палочки, вздувались от напряжения. Затем, выдохнув горячий воздух вперемешку со смешком, он обреченно покачал головой.
