Как только они вошли в спальню, У Хён попытался наброситься на нее, но Ён Су заявила, что хочет сначала принять душ.

Услышав от женщины, которая сама же довела его до исступления, пообещав показать, как он потеряет голову, что теперь она идет на попятную прямо перед точкой невозврата, У Хён сквозь стиснутые зубы проглотил стон вперемешку с ругательствами.

Будь это в его обычном стиле, он бы наверняка проигнорировал её желание, бросив что-то вроде: «Всё равно потом снова мыться придется, зачем сейчас?». Но, видимо, решив хотя бы притвориться заботливым... он довольно покорно проводил её в ванную.

Однако перед самой дверью им пришлось выдержать еще одну словесную перепалку, когда он предложил: «Может, помоемся вместе?». С трудом выставив его за дверь, Ён Су мылась в напряжении, опасаясь, не дернула ли она спящего льва за усы.

Поэтому она ожидала, что, как только выйдет, он тут же накинется на нее. Но он лишь сидел с безупречной осанкой, глядя на нее снизу вверх, и не предпринимал никаких действий.

— …….

У Хён созерцал Ён Су горящими черными глазами, словно любовался произведением искусства. Его пристальный, цепкий взгляд, казалось, проникал под её кожу, оценивая каждую клеточку.

Жар, медленно закипающий внутри, скопился внизу живота. Ён Су крепче сжала узел полотенца, пересекающего её полную грудь.

Везде, где касался его взгляд, волоски вставали дыбом. Мрачный, темный жар его глаз скользнул по округлым плечам, ненадолго задержался на соблазнительных выпуклостях груди и спустился к стройным ногам, видневшимся из-под белоснежного полотенца.

Выражение лица, с которым он разглядывал Ён Су, казалось почти покорным, но сам взгляд был абсолютно бесстыдным. Как бы он ни пытался скрыть свою ауру, высокомерное желание, запертое внутри, было частью его природы.

Хотя все важные места были прикрыты, под взглядом этого мужчины она чувствовала себя совершенно голой. От накатывающего стыда дыхание Ён Су становилось всё чаще.

— Я думала, вы сразу наброситесь...

Почему вы просто смотрите? — не выдержав его взгляда, спросила Ён Су.

— А вы, Чи Ён Су, оказывается, довольно нетерпеливы.

Сам-то сидит с таким стояком, что вот-вот порвет штаны, а еще строит из себя невозмутимого.

Ён Су с недовольным видом посмотрела на У Хёна сверху вниз. В ответ он усмехнулся. То ли это был смешок над ней, то ли самоирония — разобрать было сложно.

— Я тут крепко подумал, держась за член, и осознал свои ошибки.

Он произнес это лениво и непринужденно, но, сорвавшись с его губ, эти слова ударили по ушам во всей своей непристойной откровенности.

— Осознал, что всё это время я брал вас, Чи Ён Су, слишком грубо.

Пока Ён Су облизывала пересохшие губы, У Хён протянул руку и нежно погладил её под коленями. Приглашая подойти ближе.

Когда она робкими шажками встала между его раздвинутых ног, он своими большими ладонями медленно провел от её бедер к ягодицам. А затем, широко расставив пальцы, жадно сжал их.

— Ах!

От его сильной хватки плоть на ягодицах смялась и мелко задрожала. Он с силой сжимал и отпускал упругие, гладкие ягодицы, а когда раздвинул их, разводя складку, её и без того влажное лоно мгновенно намокло еще сильнее.

Длинные пальцы, скользнувшие с задней поверхности бедер, проникли между её губками. Влага, сочившаяся из нее, испачкала его пальцы.

— Мы еще ничего не делали, а вы уже так намокли? Вы же только что из душа.

— Можно подумать, ваш не стоит колом.

— А. И правда. Наверное, это как действие и противодействие?

Его палец проник во влагалище примерно на фалангу, дразня нежную плоть. Тот самый палец, который только что раздвигал её ягодицы. От этих дразнящих ласк Ён Су прикусила нижнюю губу и прерывисто выдохнула влажный воздух.

— Как узко — так же и скользко, как скользко — так же и уютно, а как уютно — так же сильно хочется погрузиться в это безумие с головой.

То ли потому, что она уже имела с ним опыт, но эта легкая игра пальцами казалась ей лишь щекотливым дразнением. Её лоно жадно сокращалось, ожидая его члена, который было трудно принять за один раз.

Теперь, даже когда он просто проводил тыльной стороной ладони по волоскам на её лобке, пальцы ног, едва касавшиеся пола, судорожно подгибались.

— Вы словно умоляете меня. Просите вставить.

— М-можете... не говорить... так?

— Привыкайте. Вам больше нравится, когда я молчу и просто вколачиваюсь в вас? В этом, конечно, тоже есть свой кайф, но меня куда больше заводит, когда вы, Чи Ён Су, так смущаетесь.

Она давно знала о его выдающемся ораторском искусстве, но к такому роду красноречия привыкнуть было решительно невозможно.

Чха У Хён, читающий новости, и Чха У Хён, берущий женщину.

Какая из этих версий была настоящей? Без сомнения, это один и тот же человек, но из-за чудовищного контраста между ними происходящее казалось в несколько раз более порочным.

— Раздвиньте ноги чуть шире.

— Ах!

Его рука уверенно нырнула в пространство между её ногами, расставленными на ширину кулака. Когда он проник в щель и глубоко вошел внутрь, раздался влажный хлюпающий звук, и во все стороны брызнули соки.

Её светлые щеки вспыхнули, окрасившись в цвет нежной розы. Дыхание Ён Су, в котором улавливался слабый аромат перечной мяты, осыпало лицо У Хёна.

— Ха-ах. Ах, Чха У Хён. Подождите.

Ён Су оперлась на плечи У Хёна и задрожала бедрами. Не отрывая взгляда от её лица, он растянул губы в улыбке.

— Держите равновесие.

Он почти опустился на колени, стянув одну ногу Ён Су и закинув её себе на плечо.

— Ч-что вы делаете?

Её широко расставленные ноги оставляли лоно совершенно беззащитным. Испугавшись, Ён Су инстинктивно вцепилась в волосы У Хёна. Мягкие, как шелк, пряди скользнули между её пальцами.

— Этому вас даже учить не надо, сами отлично справляетесь.

У Хён, не издав ни звука недовольства, просто прижался губами к её вульве. Стоило ему зарыться лицом в обильно сочащуюся плоть и провести языком вверх, как её поясница судорожно дернулась, словно от удара током.

— Ах!

Непристойные звуки влажных поцелуев и жадных ласк заполнили спальню, перекрывая даже громкое хлюпанье. Его высокая переносица мягко, но настойчиво надавила на набухший клитор, растирая его.

Стоны Ён Су стали еще тоньше и пронзительнее.

Она невольно вцепилась в его волосы, но это лишь сильнее прижало его голову к её промежности. От этого движения мягкого языка внутри её влагалища стали еще более бесцеремонными и глубокими.

Казалось, он готов был вылизать её до последней капли; вся её вульва целиком исчезала в его рту. Сладким глотком проглатывая её соки, он смотрел на Ён Су снизу вверх горящими глазами.

Мужчина, стоявший на коленях между её ног, казался невероятно довольным. В его черных глазах плескалась чистая похоть.

Этот мужчина точно сожрет меня живьем.

Ён Су испугалась, но в то же время её охватило безумное предвкушение.

— Ха-ах!

Как мужчина, засунувший лицо ей между ног, может выглядеть настолько потрясающе?

Глядя, как он виртуозно балансирует на грани непристойности и искусства, её сердце билось как сумасшедшее, а по спине бегали мурашки.

Не в силах поверить в реальность происходящего, Ён Су крепко зажмурилась. Но лицо мужчины уже отпечаталось на сетчатке, словно выжженное клеймо, и забыть его было невозможно.

Туда, где только что прошелся язык, скользнули пальцы. С самого начала их было два. Пальцы, бесцеремонно растягивающие стенки влагалища, массировали упругие участки плоти, а затем начали грубо входить и выходить.

— Ах! У Хён! Ах, хватит!

Ён Су закрутила бедрами, пытаясь вырваться от этой невыносимой стимуляции, но У Хён схватил её за таз и лишь сильнее притянул к себе.

Ощущение, что она вот-вот упадет назад, дрожь в ногах и обжигающий, пульсирующий ток между бедер — всё это смешалось воедино, лишая её рассудка.

Клитор растирали, влагалище растягивали. Его пальцы глубоко проникали внутрь, а язык вылизывал всю промежность.

От пальцев, расширяющих горячую слизистую, и языка, дразнящего высунувшийся из-под капюшона клитор, Ён Су задыхалась от стонов и выгибалась дугой.

Бесконечная стимуляция, казалось, выжигала её от самой промежности до мозга.

— Лучше... войдите, пожалуйста, ах!

Глаза, к которым прилил жар, защипало, и из них брызнули слезы.

Ён Су, не в силах сдержать тяжелый экстаз, раз за разом содрогалась в оргазме, изливая потоки смазки. Жидкость, вытекающая из нее, не успевала упасть на пол — У Хён жадно глотал её прямо из источника.

Она просила его войти. Молила остановиться, потому что больше не могла терпеть. Кричала, что сейчас кончит, и умоляла отпустить.

Ён Су уже не понимала, о чем умоляет, рыдая и скуля, как потерявшее рассудок животное.

Полотенце, прикрывавшее её тело, давно валялось на полу. Даже не осознавая, что стоит абсолютно голая, Ён Су судорожно билась бедрами и жадно хватала ртом воздух.

— Ха-ах!!

Пронзительный оргазм ударил в голову, все мышцы её тела сжались в легкой судороге. Затаив дыхание, не в силах даже выдохнуть, она обильно изливала сладкие соки, источающие пьянящий аромат.

У Хён вытащил пальцы из туго сжимающегося влагалища. Ощущение того, как плоть смыкается, заполняя оставшееся от пальцев пространство, было настолько ярким, что по шее Ён Су побежали мурашки.

Но губы, продолжавшие лизать и сосать её лоно, и не думали отрываться. Набухшие от прилившей крови половые губы и клитор даже на самую нежную стимуляцию отвечали незнакомым, мощным экстазом.

Не успев издать даже слабого крика, Ён Су, принимая эти ласки, вновь ощутила, как пережитый только что оргазм, словно молния, ударил с еще большей силой, пронзая её от макушки до кончиков пальцев на ногах.

Вконец обессилев от этой грязной, необузданной прелюдии, Ён Су на подкосившихся ногах обхватила голову У Хёна и рухнула на него.

У Хён, легко подхватив падающую Ён Су, перенес её на кровать.

Она смотрела во все глаза, но зрение всё равно оставалось размытым. Её грудь тяжело вздымалась от нехватки воздуха. Длинные, стройные ноги были небрежно раскинуты в стороны.

У Хён навис над изнеможенной, тяжело дышащей Ён Су. Он грубо вытер подбородок, испачканный её соками, а остатки слизнул языком.

Когда он спустил брюки, его член, покрытый вздувшимися венами, стоял так высоко, что доставал до пупка, излучая пугающую, звериную мощь. Тупая головка блестела от выступившей предсеменной жидкости.

Ён Су была не единственной, кто потерял рассудок. Мужчина, который внешне казался таким спокойным, был точно в таком же состоянии.

В его покрасневших, горящих глазах читалось лишь одно безумное желание: сожрать эту спелую, аппетитную женщину без остатка, обглодав до самых костей.

— Если бы вы ушли, когда я вас по-хорошему отпускал, вам бы не пришлось через это проходить...

Уж извините... но теперь я хочу посмотреть, как красиво вы будете подо мной плакать.

— И если вы скажете, что я в таком виде вам больше не нравлюсь — пеняйте на себя. С этого дня вы не сделаете из этого дома ни шагу.

Какая там забота, какая нежность — блядь. У Хён решил для начала утолить свой зверский, изголодавшийся аппетит.