— Ха-а…
— Ты чего это за столом вздыхаешь? Всю удачу провздыхаешь.
— Мама, ты же заставляешь У Хёна чувствовать себя неловко.
— Ой, посмотрите на неё. Что я такого сказала, чего нельзя было говорить?
— Ну правда, мама, ты перегибаешь. Мы с У Хёном встречаемся совсем недавно. И вообще, что значит «встречаться с прицелом на брак»? И сколько мне, по-твоему, лет, чтобы ты постоянно заводила эту шарманку про замужество?
Подобные разговоры заходили и раньше, но сегодня мать явно перешла все границы. Ён Су уже несколько раз подавала ей тайные знаки, умоляя остановиться, но О Джон Сук, словно поймав удачу за хвост, тут же парировала:
— А ты что, думаешь, вечно будешь двадцатилетней? Я в двадцать три замуж вышла, а в двадцать шесть тебя родила. Сама посуди. Тебе тридцать один — да, самый цветущий возраст. Но даже если ты выйдешь замуж прямо сейчас, ребёнок что, сразу появится? Год-два захотите пожить для себя, насладиться медовым месяцем, а там ещё неизвестно, как всё повернётся. Допустим, ты родишь в тридцать пять. Когда твоему ребёнку исполнится двадцать, тебе уже стукнет шестьдесят!
— Ну и что? Сейчас век столетних долгожителей, так что шестьдесят — это расцвет сил.
— А ведущий Чха, по-твоему, мальчик? Ну-ка, дай вспомнить, сколько ему в этом году?..
У Хён, до этого не смевший вставить ни слова, услышав прямой вопрос, тут же простодушно ответил:
— Тридцать пять…
«И зачем ты только ответил!» — Ён Су метнула в него испепеляющий взгляд. О Джон Сук, чья уверенность после его слов только возросла, с удвоенной силой принялась дожимать дочь.
— Вот видишь! Ему тридцать пять! Ты о ведущем Чха вообще думаешь?
— Я сама со всем разберусь.
— Да что ты там сама разберёшься?! Когда мать Хи Сона бегала за тобой и умоляла сходить на свидание вслепую, ты что говорила? Что веришь в естественное знакомство, в судьбу? А Хи Сон уже женился, и у него двое детей! Ты хочешь, чтобы я превратилась в сморщенную старуху, а внуки шарахались от меня со словами: «Бабушка слишком старая, от неё плохо пахнет!»?
— Зачем заходить так далеко? С чего бы моему ребёнку так себя вести?! И вообще, я нашла мужчину без всяких свиданий вслепую. Разве этого недостаточно?
— Вот именно! Раз он есть, я об этом и говорю! Твоя мать приехала к дочери домой и увидела там полуголого мужчину. Сначала я подумала: «О боже, слава тебе господи, моя дочь не уйдёт в монастырь». Спасибо Будде. Но потом оказалось, что это Чха У Хён! Боже мой, спасибо Всевышнему. Стоит верить во все религии сразу, раз на меня свалилось такое благословение!
— Ну так и остановилась бы на этом! Ты позвала его за стол, но если будешь постоянно сыпать такими давящими вопросами, как У Хён сможет нормально поесть? Я и сама от нервов уже не понимаю, куда мне еда лезет.
Ссора между матерью и дочерью разгорелась не на шутку. Началось всё с Чха У Хёна, затем в разговор вплелись подруга матери, её сын, религия и, сделав круг, тема снова вернулась к ведущему.
У Хён, не поспевая за этим хаотичным потоком сознания, отложил палочки и сцепил пальцы в замок под столом.
— Я твоя мать, неужели я не имею права спросить хотя бы об этом? Кому мне ещё задавать вопросы?
— Могла бы потом спросить у меня наедине.
— Так ты же никогда не отвечаешь нормально, только раздражаешься!
— Это потому, что ты задаёшь один и тот же вопрос по десятому кругу!
— Вот доживёшь до моих лет — посмотрим на тебя! Думаешь, сама такой не будешь? Я после родов совсем память потеряла. Боюсь, как бы деменция не началась. Страшно мне, страшно! Ведущий Чха, ну вы скажите. Я что, спросила что-то непозволительное?
Каково это — быть маленькой креветкой, когда рядом дерутся киты? У Хён изо всех сил пытался удержать ускользающее самообладание и мыслить здраво.
Перед ним сидела мать его девушки.
Мало того, что он не успел произвести хорошее впечатление, так ещё и предстал перед ней в самом неподобающем виде. Значит, именно сейчас настал момент проявить все свои конфуцианские добродетели и показать себя с лучшей стороны.
Старшее поколение всегда благоволит вежливым, обходительным молодым людям.
— Вы абсолютно правы, матушка.
— Вот видишь! Ведущий Чха говорит, что всё в порядке!
Ён Су страдальчески сморщилась и тяжело вздохнула. О Джон Сук, не обращая на неё внимания, победно вскинула подбородок — мол, раз сам парень не против, тебе-то какое дело.
— Тогда я могу спросить ещё кое-что?
— Да. Вы можете спрашивать всё, что угодно.
Видя, как обрадовалась мать Ён Су, обретя в его лице надёжного союзника, У Хён мысленно выдохнул, решив, что выбрал верную тактику.
— Ну и как вам наша Ён Су, ведущий Чха? Собираетесь на ней жениться? А детей сколько планируете?
— Мама!
— Этот вопрос может показаться немного меркантильным, но я задаю его исключительно из родительского беспокойства, так что не обижайтесь. Чем занимаются ваши родители и удалось ли вам скопить хоть какой-то капитал?
— Мама, прекрати. Пожалуйста.
— Конечно, если денег нет, ничего страшного. Вы оба работаете, так что с этого момента можете усердно откладывать. Если будет совсем тяжело, мы тоже сможем немного помочь.
— Мама! Хватит!
Не выдержав, Ён Су с грохотом отодвинула стул и резко встала. Она до боли закусила губу, а её широко распахнутые глаза заблестели от подступающих слёз.
Злость переполняла её, но она не могла сорваться на мать. И в то же время её охватывало отчаяние: если не прервать этот поток сейчас, неизвестно, до каких ещё расспросов та докатится.
Из-за больших и ясных глаз Ён Су часто ошибочно принимали за плаксу, но на самом деле она редко лила слёзы. Однако когда ярость достигала пика, её глаза мгновенно краснели, словно ломался какой-то внутренний барьер.
Она понимала: если сейчас разрыдается, атмосфера станет совсем невыносимой. Девушка отчаянно пыталась сдержаться, но от стыда и неловкости перед У Хёном её лицо вспыхнуло пунцовым цветом.
Они ведь только начали встречаться! О браке и речи не шло, она изначально вообще не планировала заводить отношения. А мама, ничего не зная, вела себя так бесцеремонно! Подобные вопросы смутили бы даже мужчину, с которым встречаешься год, а они не пробыли вместе и месяца. Ён Су была готова просто сойти с ума от беспомощности.
— Ён Су.
— …
— Принеси мне, пожалуйста, стакан воды.
У Хён посмотрел на неё снизу вверх и обратился к ней удивительно мягким, нежным тоном. На его лице играла успокаивающая улыбка, без тени раздражения.
Крупная слеза всё же сорвалась и покатилась по её щеке. Ён Су быстро смахнула её тыльной стороной ладони и отвернулась.
Она открыла холодильник, достала бутылку минералки и, наливая воду в стакан, глубоко вздохнула, пытаясь унять прерывистое дыхание.
— Простите. Моя мама совсем потеряла чувство меры. Вам совершенно не нужно чувствовать себя обязанным. Я сделаю так, чтобы подобное больше не повторилось, — тихо произнесла Ён Су, протягивая ему полный стакан прохладной воды.
У Хён принял стакан, всё так же мягко улыбаясь.
— И чего тут плакать… — пробормотала О Джон Сук. Заметив, что дочь не на шутку расстроена, она недовольно поджала губы, пытаясь скрыть собственное смущение.
— Я заметил, что у Ён Су довольно вспыльчивый характер. Видимо, она пошла в вас, матушка, — сделав глоток прохладной воды и смочив пересохшее горло, спокойно начал У Хён. Он поставил стакан на стол и продолжил: — Мы с Ён Су встречаемся не так долго, но я считаю её прекрасной женщиной. Мне искренне жаль, что наша встреча произошла так внезапно, и я не смог проявить к вам должное уважение.
— Это не твоя вина, Чха У Хён. Это всё мама, которая завалилась сюда без предупреждения.
— Нет. В любом случае, это моя оплошность. И если коротко ответить на ваши вопросы… Честно говоря, я ещё не думал о браке, поэтому мне потребовалось немного времени, чтобы сформулировать ответ.
У Хён выпрямился и уверенно встретил взгляд О Джон Сук. Переведя дыхание, он заговорил размеренным, глубоким голосом:
— Мне очень нравится Чи Ён Су. Я хочу быть к ней ближе и хочу, чтобы мы были вместе как можно дольше. И если наступит день, когда наши чувства совпадут и мы поймём, что не можем прожить друг без друга и дня… тогда я официально нанесу визит в ваш дом, познакомлюсь с отцом Ён Су и засвидетельствую вам своё почтение, как полагается.
— Омо… — вырвалось у О Джон Сук.
— Что касается остальных вопросов… Я не могу решать за двоих, но в одном могу заверить вас абсолютно точно: у меня много денег. Я унаследовал приличное состояние от дедушки, да и сам заработал немало. Ваша дочь ни в чём не будет нуждаться, уверяю вас.
Он говорил мягко, последовательно излагая свои мысли, и под конец его губ коснулась спокойная, едва заметная улыбка.
Не зря говорят, что с таким лицом любую тёщу можно покорить с первого взгляда.
И Ён Су, и О Джон Сук словно лишились дара речи, заворожённо глядя на него.
— Мне редко удаётся поесть домашней еды. Матушка, мы можем продолжить обед?
— Ой, да-да, конечно! Это я слишком поторопилась, у вас ведь наверняка были свои планы. Ах, суп совсем остыл, какой кошмар. Может, подогреть?
Женщина, которая ещё минуту назад перла напролом, как бульдозер, в мгновение ока превратилась в робкую и утончённую даму.
— Нет, он всё ещё тёплый. И, матушка, пожалуйста, переходите со мной на «ты». Кто знает, возможно, я стану вашим зятем.
Слышать слово «зять» из уст самого Чха У Хёна было чем-то сюрреалистичным.
— Ох, ну… попытаюсь.
— Да. Приятного аппетита.
— Кушай на здоровье… то есть угощайся, угощайтесь. Боже, как непривычно. Пытаюсь перейти на «ты», а язык так и заплетается.
— Не торопитесь. Я никуда не исчезну.
И откуда только взялся этот вкрадчивый, ласковый тон? Был ли это тот самый мужчина, который ещё полчаса назад сидел бледный, как полотно, и обливался потом?
У Хён покосился на Ён Су, которая застыла с ошарашенным видом, и тихонько усмехнулся. После чего совершенно невозмутимо взял ложку.
На следующий день после обеда.
[В тот момент, когда я тебя родила, я долго думала, нет ли способа засунуть тебя обратно. Но надо же, спустя тридцать с лишним лет ты наконец-то вспомнила о дочернем долге. Не припомню, чтобы ты когда-нибудь радовала меня так сильно.]
Ён Су, сидевшая на совещании по сценарию «Полуночной колыбельной», получила сообщение от О Джон Сук.
[Ты пошла в меня, глаз на мужчин у тебя намётан — выбираешь только самое лучшее. Умница. Подумать только, мой зять — сам ведущий Чха У Хён! Кто поверит?]
[Мать Хи Сона вечно хвасталась своей невесткой и внуками, у меня аж внутри всё от зависти переворачивалось. Теперь мне так хочется раструбить об этом на весь район, как мне удержаться?]
Скорость, с которой сообщения матери сыпались одно за другим, наглядно отражала её ликование. Ён Су уже собиралась прыснуть от смеха, как вдруг пришло следующее:
[Так когда свадьба?]
«Всё снова сводится к замужеству», — Ён Су обречённо покачала головой. Видимо, привычка делить шкуру неубитого медведя — это у них семейное.
[Когда придёт время, тогда и выйду. И вообще, не факт, что моим мужем станет ведущий Чха.] — Ён Су решила немного повредничать.
На самом деле она никогда особо не задумывалась о замужестве… Но после искренних слов У Хёна она то и дело ловила себя на мысли, что парит где-то в облаках, погружаясь в туманные фантазии, а затем резко спускается с небес на землю.
«Если наступит день, когда мы поймём, что не можем прожить друг без друга и дня…»
Неужели такой день действительно настанет? День, когда они не смогут дышать в разлуке. Ей и сейчас было невероятно хорошо рядом с ним, сердце трепетало от одного его вида. Если чувства станут ещё сильнее, сможет ли она вообще нормально жить и работать?
[Тогда я просто выпишу тебя из семейного реестра и оборву все связи.]
— Ну зачем сразу так радикально… — пробормотала Ён Су.
Впрочем, если госпожа О Джон Сук что-то решала, она шла до конца. А Ён Су, как подметил Чха У Хён, была точной копией своей матери.
— Продюсер.
Сон Гён, просматривавшая форум программы в поисках историй для сегодняшнего эфира, окликнула её. Ён Су отложила телефон:
— Что такое?
— Тут на доске историй только что появился один пост… Думаю, вам стоит лично взглянуть на него.
